Ходок – 13

Однако, для исполнения этой задумки, для начала нужно было найти конный рынок. Изобретать велосипед старший помощник не стал — пообещал заплатить первому попавшемуся чумазому беспризорнику и тот, с радостью, сопроводил Дениса куда надо. Оставив своих лошадей в каком-то подобии гардероба, где лошадке вешали на шею одну половину фигурно разломанной металлической бляхи, а вторую половину вручали владельцу, старший помощник, уплатив «хранителям» два серебряных ногтя — по одному за каждую лошадку, отправился побродить по рынку с целью прицениться.

Украсть лошадь со «стоянки» было, практически, невозможно — «гардеробщики» свои деньги получали не зря и отдавали коняшку лишь в том случае, если при соединении двух половин бляхи получалась целая без малейших изъянов — выпуклости одной половины должны были полностью совпадать с впадинами другой и наоборот — подделать такое было весьма затруднительно, фактически, нереально. Другое дело, что можно было украсть половину бляхи у владельца, но это уже его проблемы — нечего рот разевать и ворон считать — нет второй полвины бляхи — нет лошади.

Кстати, насчет «ворон считать» — Дениса попытались обворовать, использовав простейший трюк — двое толкают, третий извиняется, четвертый тырит, пятый уносит добычу. Прибегать к помощи Волка старший помощник не стал, чтобы не светиться, а попросту, быстро и эффектно — в стиле чемпиона, набил морды всей великолепной пятерке (только вратаря не хватало). Слухи по базару распространяются быстро и больше подходов к Денису не было.

Выяснив, что за лошадей, подобных его запасной, продавцы требуют от двадцати до тридцати золотых, старший помощник забрал ее из «гардероба» и направился к одному из многочисленных барышников, подвизавшихся на рынке. Данный конкретный экземпляр глянулся ему тем, что именно такой образ возникал в голове Дениса, когда он слышал слово «барышник». Все остальные индивидуумы, претендующие на это высокое звание, могли ими быть с высокой степенью вероятности, а этот — точно был. Как говорится — почувствуйте разницу. Общение между старшим помощником и перекупщиком происходило следующим образом:

— Отдаю за двадцать пять, — объявил среднюю температуру по больнице Денис.

— Пятнадцать! — презрительно оттопырив губу парировал барышник — колоритный чернобородый брюнет, сильно похожий на цыгана, обряженный в красную рубашку навыпуск, коричневую жилетку, расшитую бисером, широченные черные портки и обутый в воняющие дегтем сапоги гармошкой. Последним штрихом, завершающим картину, был картуз, лихо заломленный набок.

— А по сопатке? — вежливо поинтересовался старший помощник.

— Семнадцать! — сдал немного назад перекупщик, после чего Денис выполнил обещание, отправив «цыгана» в легкий нокдаун. Пробил он аккуратно — чтобы зубы не выбить и несильно — чтобы только отправить на настил ринга… пардон — на землю, но без всяческих травм, после чего барышник объявил последнюю цену: — Восемнадцать.

— Согласен, — угрюмо буркнул старший помощник, отдавая поводья «цыгану».

Казалось бы, что разыскиваемый лиходей должен вести себя совершенно иначе, чем повел себя Денис и не привлекать к себе никакого внимания. Ведь можно было просто «забыть» вторую лошадь на постоялом дворе, или же отдать на рынке за бесценок, но все дело в том, что именно такие действия и привлекли бы внимание прогрессивной общественности и через самое короткое время стали бы достоянием службы безопасности Лорда-мага Нейтена.

И наоборот — поведение старшего помощника с торговлей и «сопаткой» вполне соответствовало типовому у благородных и никакого информационного всплеска не порождало. Так что, Денис все правильно сделал. И кстати говоря, довольными остались все участники действа: многочисленные зрители, потому что представление не обмануло их ожиданий; «цыган», потому что минимум пару-тройку золотых на сделке заработает, а скорее всего и поболее; ну, а про причины быть довольным у Дениса уже было сказано — он никоим образом не засветился.

Конкретного плана дальнейших действий у старшего помощника не было. Что делать дальше — оставаться на некоторое время в Экте, или же сломя голову бежать дальше, было непонятно. Требовалось крепко подумать. Забирать свою, уже единственную, лошадь из «гардероба» Денис не стал — по правилам ее можно было оставить там до закрытия рынка. Единственное, что он сделал, так это заплатил «гардеробщикам» медную десятку, чтобы те накормили и напоили коняшку. Проследив, чтобы ей задали овса, старший помощник покинул рынок и отправился побродить по городу, но, для начала заглянул в ресторанчик неподалеку от рынка, чтобы перекусить, а то лошадь будет кормиться, а он нет — непорядок.

Плотно пообедав, хотя это мог быть и второй завтрак — трудно сказать, как правильно назвать данную трапезу, может вообще — полдник, хотя нет — полдник, он хлипковат, а старший помощник закусил весьма основательно, короче говоря — как следует подзаправившись, Денис заказал графинчик местного аналога граппы — из чего ее делали он, естественно, не знал, но по вкусу и крепости — градусов шестьдесят, очень напоминала, и потягивая сей напиток богов, он принялся рассуждать, как бы искал неуловимого Шрама, будучи руководителем следствия.

В том, что вся доступная информация о его контактах и похождениях в Нейтене собрана, проанализирована и из нее сделаны соответствующие выводы, старший помощник не сомневался. Итак, что же он знает про этого государственного преступника: первое — рожа с приметным шрамом, второе — нуждается в открытом огне, третье — не знает элементарных вещей о повседневной жизни в Протекторатах, четвертое — активно ищет любую информацию о жизни в Протекторатах, пятое — является неплохим менталистом, шестое — обладает знаниями, неизвестными в Протекторатах.

Исходя из этих исходных данных, понятно, что отправка погони по горячим… точнее говоря — остывающим следам, была жестом отчаянья — менталист наверняка виртуозно умеет отводить глаза и теперь никакого «лица со шрамом» нет и в помине. Но, отработать версию нужно — а что?! — а вдруг! — раз в год и палка стреляет.

Понятно, что основной упор надо сделать на следующих направлениях: первое — искать людей, снимающих гостиничные номера с каминами, очагами и прочими источниками открытого огня. Второе — искать людей, снявших сразу, или через короткое время после инцидента в «Серебряном колоколе», дом, или квартиру, где, соответственно, имеется кухня, а в ней — печка. Третье — искать людей, выделяющихся своим поведением на общем фоне, а особенно людей обращающихся в библиотеки и книжные лавки за книгами по географии и истории. Четвертое — искать людей, отирающихся подле Химназеумов и пытающихся свести знакомство с химназиками, учителями и прочими школярами.

А вот теперь вопрос уже не к начальнику следствия, а к старшему помощнику — а какими, собственно говоря, силами осуществляется комплекс оперативно-розыскных мероприятий? Одно дело, если в каждом крупном населенном пункте Протекторатов, не говоря уже о столицах, у Лорда-мага Нейтена имеется обширная агентурная сеть, другое — если в столицах присутствует один единственный резидент и совсем уже третье, если никаких разведчиков (шпионов) нет.

Ну, насчет третьего пункта — полного отсутствия сборщиков информации, Денис сильно сомневался — по-любому, каждый Лорд-маг нуждается в объективной картине происходящего у соседей, как ближних, так и дальних — кто владеет информацией, тот владеет миром. Но, эти сборщики могли быть, как легальными — дипломаты, так и нелегальными — разведчики, а в специфических условиях жизни в Протекторатах особой нужды в нелегалах, вроде бы, не было. Ну, или так казалось Денису, однако, он хорошо помнил о том, что людям свойственно ошибаться.