Ходок 6
Шрифт:
– Хорошо.
– Скупо похвалил Гистас и тут же добавил: - Не расслабляйтесь. Будьте наготове.
– Голова кивнула и исчезла, будто ее и не было, а Змей, хотя у него внутри все дрожало от нетерпения, а плещущийся в крови адреналин требовал активных действий, расслабленно откинулся на спинку дивана и принялся ждать. Ожидание его продлилось недолго - в карету вернулся Витус.
– Сейчас зачистят корабль, - обратился к нему глава "Союза", - и пойдем посмотрим.
– Он заставил себя сделать небольшую паузу, прежде чем спросил: - У тебя ничего нового?
– В ответ маг лишь отрицательно помотал головой.
Этот короткий диалог завершал предварительную стадию операции. В порт подельники отправились на карете Витуса, потому что коляска Змея вместе с его возницей
В любое время суток причал напоминал муравейник. Разница была только в качественном составе участников дневной и ночной жизни и в конечных целях их хаотического - на посторонний взгляд, но непрерывного движения. И если днем на причале царила рабочая суета, в которой принимали участие матросы, докеры, купцы, маклеры, портовые чиновники, спекулянты всех калибров и мастей, капитаны и офицеры кораблей, стоящих в гавани, криминальный и полукриминальный элемент, туристы и праздношатающиеся горожане, а конечной целью их жизнедеятельности, если отбросить криминальную составляющую, были погрузо-разгрузочные, и сопутствующие им - типа оформления документации, работы, то ночью все было несколько иначе.
Во-первых, ночью менялся состав участников. Из дневных оставались матросы, докеры, криминальный и полукриминальный элемент, туристы и праздношатающиеся горожане, а на смену купцам, маклерам, портовым чиновникам, спекулянтам, капитанам и офицерам приходили проститутки и бескорыстные женщины и девушки, жаждущие любви и готовые заниматься сексом бесплатно. Ну разве что за кружку пива, или стакан вина - так это не плата, а для веселья. Менялась и целевая функция участников - не погрузо-разгрузочные работы, а получение от жизни базовых радостей, в виде любви различной степени продажности.
Во время медленного проезда кареты мимо "Арлекина", ни Змей, ни маг, обладавший гораздо более высокой чувствительностью, не почувствовали ничего, никакого намека на защитное плетение Пирамиды. Но, Витус выразился в том смысле, что это ни о чем не говорит - "Огненный Цветок" мог быть выключен, или же его боевой радиус укладывался в обводы судна. Поэтому, когда экипаж остановился, маг выбрался из кареты и неторопливо прогулялся в направлении красавца клипера, постоял некоторое время на пирсе рядом с ним, делая вид, что любуется панорамой порта и многочисленными девушками, среди которых встречались и вполне себе хорошенькие, но работающую Пирамиду так и не почувствовал. Однако, чувства - чувствами, а дело надо было доводить до конца.
Пришлось Витусу возвращаться не солоно хлебавши - это только в науке отрицательный результат - тоже результат, а в жизни, как-то, не очень. Маг устроился на удобном диване напротив Змея и, по его примеру, принялся терпеливо ждать. С другой стороны, а что еще ему оставалось делать?
– альтернатива как-то не просматривалась. К счастью, ожидание было недолгим. В дверцу, после очередного вежливого стука, просунулась очередная вежливая голова и так же четко, как первая, а может это она же и была - Тьма их разберет, коротко доложила:
– Дон, корабль чистый.
Глаза Змея на пару мгновений стали пустыми - он проверил донесение, после чего скомандовал вознице:
– Подъезжай к "Арлекину" и становись дверцей к трапу.
Обстановка на палубе была сугубо деловая, что подтверждалось царившим на ней хаосом, неотличимым от аналогичного на дневном пирсе. Но это броуновское движение было только видимостью - на самом деле, каждый из присутствующих четко знал свой маневр - все действовали слаженно и синхронно, как колесики в часовом механизме. Кто-то скидывал за борт трупы матросов, которым не посчастливилось оказаться в ненужном месте, в ненужное время, кто-то подтаскивал к веревочной лестнице, спущенной с кормы, разнообразные материальные ценности, обнаруженные в капитанской каюте, кто-то спускал эти ценности вниз, кто-то принимал их на большом гребном катере, пришвартованном к "Арлекину", кто-то шерстил по матросским рундучкам в поисках добычи - проверять,
так проверять!– а вдруг кто-то из матросов является подпольным миллионером, типа гражданина Корейко, да еще слабым на голову, и хранит все добытое непосильным трудом в своем рундуке. Короче говоря, все были при деле.
К Гистасу и Витусу, взошедшим на борт, тут же подскочил очередной незаметный человечек и зачастил:
– Дон! Дон! Тут внизу, мы нашли, какую-то странную дверь...
– он набрал воздуха и продолжил, - заперто, написано: "Не влезай! Убьет!". Мы остереглись без тебя... Что прикажешь?
– Пошли, покажешь!
– приказал Змей, чувствуя, что его охватывает сладостное предчувствие удачи.
Маг и глава "Союза", в сопровождении нескольких безликих сотрудников этой могущественной организации, спустились в трюм и остановились перед массивной деревянной дверью, украшенной сакраментальной надписью, так поразившей простодушных головорезов.
– Она там!
– уверенно произнес Витус, глядя на дверь, но Гистас и без него рассмотрел отблески бешенного плетения, беснующегося за дверью.
И вот тут-то наступила некоторая заминка. Гистас почувствовал, что очень не хочет снова идти в огонь. Он оценил насколько бушующая ярость плетения настоящей "Пирамиды Света" отличается от ее чахлой копии на вилле Дожа Талиона. Примерно, как боевой лазер, от лазерной указки. Да что тут говорить - "Огненный Цветок" внушал трепет, причем всем присутствующим. И ничего не менял тот факт, что Змей и маг могли видеть работу Пирамиды, а остальные бандиты только кожей ощущали невидимую опасность. Находиться рядом с Пирамидой было страшно всем. Без исключения. Подобное чувство возникает вблизи высоковольтных линий электропередачи, силовых трансформаторов, ядерных реакторов, паровых котлов высокого давления и прочих похожих объектов, где бьется, зажатая в безжалостных тисках, сконцентрированная мощь, готовая испепелить все вокруг, если вырвется из оков.
Во все времена, во всех мирах, все руководители делятся на два базовых типа. Истинный - тот, который зубами, когтями, ножами и стволами, завоевал, а можно сказать - выгрыз, свое место под солнцем, и назначенец - который по блату, или вовремя лизнув чью-то задницу, или удачно женившись, получил должность.
В мирную, спокойную пору, в тучные, так сказать, годы, различить их сложно. Когда тебя с улыбкой просят принести кофе, или протестировать софт, или отшлифовать какой-нибудь вал, или сделать еще что-либо такое же безопасное и обыденное, начальник, который отдает подобного рода приказы, может быть любого типа - как истинный, так и назначенец.
Все меняется, когда наступает время форс-мажора. Заставить человека таскать для тебя каштаны из огня, задача нетривиальная. Если назначенец попробует поднять солдат в атаку, то, в лучшем случае, из этого ничего не выйдет, а в худшем - ему выстрелят в спину, но из окопов никто не поднимется.
Другое дело истинный руководитель. По каким-то неведомым психологическим законам, подчиненные боятся его больше смерти. Хотя казалось бы: какая разница от чего умирать - от пули любимого руководителя, или от вражеской? А вот подишь ты... прикажет такой начальник, и солдаты выбираются из окопов и с криком "Ур-р-р-р-р-а-а-а!!!" бегут навстречу смерти...
Так вот, так как Змей был истинным руководителем в самой высшей степени, а кроме того очень быстро соображал, то он мгновенно решил, что на этот раз идти самому в огонь совершенно необязательно - для этого найдутся другие люди.
– Принесите топор, - распорядился Гистас, а когда приказ был исполнен, молча ткнул пальцем в первого попавшегося сотрудника.
– Подойди, - приказал он, а когда тот боязливо приблизился, снял со своих пальцев перстни, выданные ему Витусом.
– Надевай!
– приказал Змей обалдевшему от всего происходящего товарищу. "Первый попавшийся" наверняка чувствовал, что ничего хорошего его не ждет - что-то похожее ощущают животные, идущие на убой, ему очень хотелось незаметным ужиком выскользнуть из трюма и бежать сломя голову куда глаза глядят, но страх перед Змеем был сильнее страха перед неведомой опасностью, притаившейся за дверью, и он безропотно нацепил побрякушки, протянутые ему Гистасом.
– Бери топор и руби дверь, - приказал Змей, - и ничего не бойся, - он покосился на Витуса, - у тебя защита от любого магического воздействия.