Ходок 6

Вот Шило застыл в каком-то странном положении, в котором и равновесие-то не удержать, но это иллюзия. Просто он начинает движение, в конечной фазе которого должен оказаться рядом с Лордом, причем оказаться именно в тот момент, когда в аристократическую шею вопьется маленькая отравленная стрелка. Как только это произойдет, Шило вонзит свой фирменный инструмент в какую-то, одному ему ведомую точку. После этого, он выдернет стрелку - таков был приказ Змея - прямых улик, указывающих на "Союз", не оставлять, и скроется в толпе. Чей удар окажется результативным - яда, или железа - неважно. Задание групповое и награда, в случае успеха, будет одна на всех... и наказание, в случае провала, тоже будет одно на всех.

Вот Костыль, не поднимаясь с земли, где он сидит, поджав под себя ногу, плавным движением извлекает из недр своей нищенской хламиды свою духовую трубку. Она не такая фасонистая, как у Писаря, но в надежности ей не уступит. Костыль заботится о своем оружии, как мать о младенце, и она отвечает ему взаимностью - не было случая, чтобы Костыля подвел его производственный инструмент. Его трубка, медленно, как и у Писаря, приближается к округлившемуся рту.

Похоже, что удар они нанесут синхронно и это очень хорошо - одномоментное убийство двух аристократов усилит панику в толпе - каждый попытается побыстрее покинуть место происшествия, чтобы не оказаться в роли свидетеля, которая очень быстро может смениться на роль обвиняемого - у стражи свои проблемы, ей нужно будет как можно быстрее найти виноватых, а убивали, схваченные на месте преступления, или нет - дело десятое, главное отрапортовать начальству. Уходить, в такой обстановке, будет гораздо проще.

А вот и Гусь, медленно и печально стартует, чтобы оказаться рядом со своим Лордом в нужный момент. Он тоже должен извлечь стрелку, делая вид, что хочет помочь человеку, внезапно потерявшему сознание. В происшествии нет ничего экстраординарного - многие гости Бакара пострадали от солнечного удара. Для того, чтобы ударить в солнечное сплетение незадачливого страдальца, претерпевшего от жгучего бакарского солнца, ему хватит одного короткого мгновения. Молниеносного росчерка кинжала никто не заметит, да и крови не будет... почти. Она вся останется под одеждой.

Так, а что делают эти клятые Лорды? Святоша вздрогнул - на том месте, где они должны были находиться, их не было! На краткий миг ему показалось, что на периферии зрения промелькнула тень Лунной Леди и сердце его тревожно сжалось, он осознал, что нехорошие предчувствия, одолевавшие его перед началом операции, начинают сбываться.

Но, уже в следующий миг он выкинул всяческую мистику из головы - надо было работать, а не рефлексировать. А еще через мгновение Святоша отыскал глазами обоих аристократов - никуда они, конечно же, не делись, да вот только никакой радости это открытие ему не принесло - все шло не так. Пока Святоша наблюдал за своими людьми, Лорды отнюдь не изображали мух в патоке - они двигались, и двигались чрезвычайно быстро! Святоша не поверил своим глазам - в его замедленном мире никто не мог действовать в таком темпе, как эти выходцы из Бездны - Тьма их забери, а они действовали!

Из руки одного из северян вырвался маленький, сверкнувший на солнце, кусок металла и со страшной скоростью двинулся по направлению головы Писаря. Сюрикен еще не успел добраться до своей цели, как его брат близнец, отправился на свидание с Шилом.

Второй Лорд действовал по-другому. Непостижимым образом он сумел оказаться рядом с Гусем в тот момент, когда тот даже не успел извлечь из рукава свой узкий стилет. Короткое движение рукой и Гусь начинает медленно оседать на землю, а страшный Лорд, в то же мгновение, оказывается рядом с Костылем. Он с размаху бьет калеку ногой, вминая духовую трубку, уже почти поднесенную ко рту, в лицо Костыля.

За пару коротких мгновений, восемьдесят процентов личного состава лучшей пятерки Серого Цеха было выведено из строя! Сердце ее руководителя, на глазах которого это произошло, болезненно сжалось, а в груди Святоши возникла холодная пустота. Она родилась в районе солнечного сплетения, и за один удар сердца стремительно расширила свои владения, пока не завладела всем его телом. Откуда-то он знал и знал наверняка, что первый Лорд не промахнулся, и что второй гарантированно нейтрализовал Костыля и Гуся, что операция провалена, и что Змей его убьет. Однако сдаваться Святоша не собирался. Как-никак, а был он начальником лучшей пятерки Серого Цеха, а такие места по блату не достаются - нужно быть действительно лучшим в своей профессии. И он начал действовать.

Святоша одним слитным движением откинул тряпку, подхватил арбалет, прижал его к плечу и попытался прицелиться. Почему попытался, а не прицелился? А потому, что первое, что он увидел, когда поднял голову, были не проклятые Лорды, а подлетающий сюрикен. Звездочка медленно вращалась в горизонтальной плоскости, весело посверкивая на солнце. Святоша успел даже заметить царапинку на одном из ее лучей, но вот поделать ничего уже не успел. В следующее мгновение, на смену железной звезде, подлетавшей к его голове, пришла самая настоящая, которая вспыхнула уже внутри головы. Да что там звезда - это был самый настоящий взрыв Сверхновой!

Все эти события произошли так быстро, что толпа, околачивающаяся на пирсе, пришла в себя только после того, как с "Арлекина" хлынула толпа матросов. Моряки быстро оттеснили в стороны праздношатающихся бездельников и рабочий люд, прервавший свою трудовую деятельность, чтобы поглазеть на происшествие. Затем они подхватили сраженных бандитов и споро потащили их на борт. Все это сильно смахивало на то, как муравьи, облепив своих жертв, каких-нибудь гусениц, жуков и прочий мусор, тянут его в свой муравейник.

Несколько стражников Береговой охраны, барражирующих на причале в поисках пропитания, ничего не заметили. Один из них в этот момент завязывал шнурки, второй с интересом наблюдал за дракой ворон с чайками, а третий просто любовался панорамой бакарского порта, повернувшись к месту происшествия спиной. И тот, кто их осудит, пусть первым кинет в них камень!

Эти ребята хорошо помнили, чем закончилась встреча их коллег с северными Лордами и искать приключения на собственные задницы они не собирались. Их задачей было собрать пару-тройку серебряников, вернуться в расположение, поделиться с руководством и продолжить наслаждаться жизнью в благословенном городе Бакаре, а никак не связываться с этими северными отморозками, которые и так уже перебили целую кучу народа. И какого народа!
– боевых магов и командира особой стражи с проклятым мечом.

Нафиг, нафиг этих Лордов! Вот, если начальство прикажет, и если не удасться отвертеться, или заболеть, то тут уж ничего не поделаешь, а добровольно!?
– нема дурных! Да даже если начальство захочет, ничего из этой затеи не выйдет. Это же не пьяницу, или бомжа в каталажку закатать, тут свидетели нужны. А свидетелей-то и не будет, по вышеизложенным причинам.

*****

Первым пришел в себя Гусь. Ну, так это и не мудрено - ему меньше всех и досталось - всего лишь один удар кулаком в грудь. Правда кулак был железный, сила, с которой удар был нанесен - демонической, или близкой к демонической, но это же не удар в лицо ногой, который получил Костыль от этого же самого демона в человечьем обличии, и не сюрикены, которые перебили носы Писарю и Шилу, вызвав у тех болевой шок и обильную кровопотерю, не говоря уже о таком же сюрикене, угодившем Святоше в глаз. Так что, Гусь легко отделался, просто он этого не знал. Ведь тому же Святоше, например, теперь вообще впору было менять кличку на какого-нибудь Кривого, или Циклопа.

Придя в себя, Гусь никак этого внешне не проявил - даже ресницы не затрепетали, не говоря уже о более заметных действиях, вроде попыток пошевелить связанными руками или ногами, или еще чего-нибудь такого же демаскирующего. Профессионал - он и на Сете профессионал. Гусь не торопился - в иных обстоятельствах торопливость смерти подобна, а на свидание с Лунной Леди он не спешил - это всегда успеется.

Неподвижность давалась нелегко - затекли связанные конечности и было невыносимо жарко. Его бросили на самом солнцепеке, хотя еще и утреннем, но солнцепеке, причем - бакарском солнцепеке! Вдобавок, по лицу, пользуясь своей безнаказанностью, ползала здоровенная муха.