Ходок 6

– Хорошо, что проснулся.
– Очень серьезным тоном произнес главком.
– Послушай, что боцман рассказывает.
– И повернувшись к Хатлеру попросил: - Повтори, пожалуйста, для него.

По мере рассказа боцмана, выражение лица Дениса становилось все более и более суровым и напряженным, и под конец повествования стало неотличимым от того, которое было на лицах Шэфа, Брамса, Хатлера и юнги. От хмельного веселья, царившего в душе Дениса, не осталось и следа. Но, это так - частности. Главное - исчезло чувство, что ты на курорте, исчезла томная расслабленность, и вернулось ощущение боевого выхода. Каникулы заканчивались - впереди замаячили суровые, трудовые будни. Похожие чувства обуревают учащуюся братию 31 августа. После того, как боцман замолчал, Денис принялся обдумывать полученную информацию.

Никто в этот процесс не вмешивался - все стояли молча, кидая угрюмые взгляды друг на друга и по сторонам. Молчание объяснялось тем, что главком хотел послушать, что скажет старший помощник, а остальные просто робели лезть в пекло поперед батьки и открывать рты без команды. Через некоторое время Денис заговорил:

– Значит, так, - он взглянул в глаза Шэфа, - если я правильно понял, на "Арлекин" было совершено нападение, убиты наши люди, которые были на борту, разграблена капитанская каюта и кубрик команды...
– Денис сделал паузу и еще больше нахмурился, - похищены наши вещи из спецхрана, прикрытого фарханом и он сам тоже похищен. Все это своими глазами видел...
– Денис повернулся к юнге.

– Его зовут Юстус, Господин!
– подсказал боцман. Денис досадливо дернул щекой - такие подробности его не интересовали. По-крайней мере не здесь и не сейчас.

– Господин!
– заговорил мальчишка: - Я люблю сидеть в вороньем гнезде и смотреть. Когда началось, я был там...
– глаза у него были тоскливые и напуганные и Денис почувствовал, что краснеет. Ему стало отчаянно стыдно за безразличие к маленькому человеку.
– Я все видел...
– тоскливо выдохнул юнга.

"Да-а-а-а... чего-то ты братец совсем оскотинился...
– очень неприятным тоном заметил внутренний голос.
– Пока ты с девочками развлекался, ваших матросиков, на глазах у этого мальчишки резали, как свиней на бойне, а тебе недосуг его имя узнать. Понимаю... У тебя есть заботы поважнее: как близнецов трахнуть, да "волейболистку" пристроить - уж больно задница у нее круглая - никак нельзя пропустить! Чего там имена всяких юнг запоминать?
– только память засорять..." - очень зло закончил внутренний голос. Денис, что бывало с ним не очень часто, на этот раз был с голосом полностью согласен:

"Виноват. Признаю. Осознал и обещаю, что больше не повторится!" - твердо заверил он голос совести. Тот видимо поверил, потому что замолчал.

Денис представил, что пришлось пережить мальчишке, глядя, как убивают и отправляют за борт его старших товарищей, которые всегда казались такими сильными и надежными, а оказались такими слабыми и беззащитными, и почувствовал, как начинает пульсировать ярость в своем коконе, внизу живота. Причем, сначала он разозлился на себя, а уже потом на бандитов.

"Ладно!
– холодно подумал Денис.
– Из-за них я почувствовал себя скотиной. Причем - полной. Будем считать это отягчающими обстоятельствами!"

"С чего бы это!?
– деланно изумился внутренний голос, который, как выяснилось, и не думал затыкаться.
– Они, можно сказать - открыли тебе глаза. Ты правду про себя узнал. Это дорогого стоит. И на тебе - отягчающие обстоятельства! Несправедливо..."

"Справедливо!
– мгновенно отрезал Денис.
– Правду про себя никто не любит!
– В этом он был убежден на сто процентов. И с ним, пожалуй, стоит согласиться. Любой человек, даже самый адекватный, трезвомыслящий и не расположенный к самообману, склонен думать о себе лучше, чем есть на самом деле.
– И я не просил эту правду открывать! Так что, не знаю, как Шэф, а я точно буду учитывать отягчающие обстоятельства... Когда будем их резать!" - В том, что налетчики будут найдены и наказаны он ни секунды не сомневался.

В слух же, немного помедлив, припоминая детали из рассказ боцмана, Денис произнес следующее:

– Утром Хатлер и большинство матросов вернулись на корабль. Юстус все рассказал и опять залез в воронье гнездо - он там чувствовал себя в безопасности. Оттуда заметил одного из бандитов на пирсе около "Арлекина". Тот хорошо замаскировался, но из гнезда все видно... Вроде все.
– Денис бросил на командора вопросительный взгляд.
– Ничего не упустил?

– Ничего...
– задумчиво подтвердил главком.
– Все правильно.
– Он повернулся к арлекинцами.
– Ждите нас там, - Шэф кивнул на авлосовскую шаланду.
– Скоро понадобитесь.
– Отдав необходимые распоряжения, верховный главнокомандующий двинулся к карете, а следом за ним зашагал Денис.

Когда они уселись на диван, старшего помощника стала бить дрожь. Это не были нервы - просто выходил хмель. Верховный главнокомандующий некоторое время хмуро наблюдал за трясущимся Денисом, а затем полез в карман и вытащил пилюлю.

– Аа-д-д-с-с-кий пр-рот-трез-з-вит-те-ель?
– уточнил старший помощник, продолжая клацать зубами. Ответ его не интересовал. Ничем другим пилюля быть не могла и он это прекрасно знал. Просто у него остались самые неприятные воспоминания о "волшебном" препарате и он тупо тянул время, оттягивая неизбежное.

– Нет, блин, монпансье, - холодно усмехнулся главком.
– Давай глотай!
– Командор нашарил бутылку с каким-то соком и протянул Денису.
– Все равно тебя колотит, а так хоть совместишь приятное с полезным.

Делать было нечего и Денис проглотил пилюлю, запив ее соком, который оказался апельсиновым. Пока препарат еще не успел приступить к своей зубодробительной и душевыворачивающей деятельности, он хотел поинтересоваться, что именно любимый руководитель считает приятным, но тут ему стало не до того - стал действовать "адский протрезвитель". Через двадцать минут абсолютно трезвый и злой, как черт, Денис снова мог разговаривать.

– Все время с собой носишь?
– хмуро полюбопытствовал он.

– Зачем?
– удивился мудрый руководитель.
– Нет, конечно. Но, сегодня захватил... и как видишь - пригодился.

– Пригодился, - не стал спорить с очевидным Денис.
– А сам чего не принимаешь?
– сварливо осведомился он. Ему хотелось поскандалить.

– А зачем?
– удивился верховный главнокомандующий.
– Меня не трясет, похмелья нет, готов к труду и обороне... Ладно, - резко сменил тему и взял быка за рога главком.
– Времени нет. Если есть что сказать - говори. Если нет - слушай меня.

– Есть, - мгновенно отреагировал Денис.
– Пока меня плющило, я думал.

– Похвально. Давай к делу.

– Действовали профессионалы, - начал Денис. Шэф угрюмо покивал, причем безо всякой иронии, несмотря на банальность сказанного. Это еще раз утвердило Дениса в мысли, что все случившееся главком воспринял очень близко к сердцу - иначе, наверняка вспомнил бы о Кэпе.
– Целью нападения был фархан, - продолжил Денис, и снова кивок от мудрого руководителя.
– Значит, действовать без магической поддержки они не могли.
– Кивок.
– Грабеж капитанской каюты и матросских кубриков говорит о том, что работал криминал...

– Или кто-то хочет, - перебил его командор, - чтобы мы думали, что работал криминал. А это мог быть кто угодно: Дожи, Гильдия Магов, кагэбэшники сегодняшние, церковники, ну-у... в смысле - Братство Света, ну и конечно же - ночные, как же без них, да и вообще - хрен знает кто, о ком мы слыхом ни слыхивали, но ничего...
– Шэф ухмыльнулся, а точнее говоря - оскалился, так яростно, что стало очевидно - кто бы ни напал на "Арлекин", он об этом пожалеет. Впрочем, Денис в этом ни мгновения не сомневался.