Ходок 9

00:30.

Остальные копейщики, только теперь хоть как-то начинают реагировать на "просеку" проложенную в их каре - уж больно быстро все произошло. Большинство лишь поворачивает головы, лишь некоторые пытаются поднять пики и развернуться в сторону потенциальной опасности, исходящей со стороны "пролома" в их, прежде монолитных рядах. Ситуация - лучше не придумаешь - не надо напрягаться, пробивая "когтями" бармицы, а можно бить в открытые шеи - пустячок, а приятно. Хотя, в таком "разгоряченном" состоянии, в котором находился старший помощник, пробить бармицу для него никакого труда не составляло, что и подтвердил дальнейший ход событий - не все успели повернуться, но смертельный укол в шею получили все. Единственное затруднение - идти пришлось, в буквальном смысле, по трупам - ноги скользят, но, кто обещал, что будет легко.

00:35.

С очередной четверкой покончено. Двигаясь в направлении от двери, Денис вновь оказался перед стеною копий, точнее говоря - перед обломком стены - уж больно мало целых "кирпичей" в ней осталось - большинство разбиты и валяются на земле. Во время первого прохода сквозь строй копейщиков, когда он рвался к двери, чтобы уйти поскорее на Тетрарх и добраться наконец до настоящих магов-целителей, которые избавят от постоянных страданий, старший помощник никаких эмоций, по отношению к солдатам, не испытывал - просто выполнял свою работу, теперь же, двигаясь от двери, он прямо купался в злой радости, жаля бородачей в открытые шеи.

"Пришли ходоков ловить, суки!
– с ненавистью думал он, смещаясь влево на два шага, чтобы приступить к "обработке" следующих двух колонн.
– Так чего же не ловите, падлы?! Руки коротки!?
– Он нанес привычные уколы с двух рук.
– Минус два, - удовлетворенно констатировал старший помощник.
– Держитесь гады!"

И только он собрался отправить очередную пару копейщиков на свидание с большинством, как в наушниках прозвучал голос командора:

– Прекращай.

– Почему!?!
– одновременно с воплем, Денис успел подправить траекторию движения "Черных когтей" и те не вонзились туда, куда было нужно - в кадыки, а прошли над плечами счастливчиков. От гибели их отделили сотые доли секунды и безусловный рефлекс старшего помощника на подчинение приказам главкома.

– Надо.

Как только избиение младенцев прекратилось, с Денисом произошло то, что происходит с воздушным шариком, когда из него выпускают воздух - он сдулся. Снова, с прежней силой, навалились, боль, слабость, тошнота, и старший помощник, по примеру своих врагов, медленно осел на траву.

– - Глава

Прийти в себя Дениса заставил солнечный лучик, неторопливо переползший со щеки на глаза. До этого момента старшему помощнику снилось что-то хорошее, рождающее мягкое тепло в груди и тающую улыбку на устах. По послевкусию сон напоминал старые советские мультики, где даже плохие: волк, баба-яга и прочий отрицательный контингент, были только номинально плохими, а в душе - хорошими. Правда, к сожалению, во сне не было ни малейшей примеси эротики, не говоря уже о порнографии, так что отнести сон, однозначно, к разряду отличных не получалось. Видимо поэтому, а может и по какой иной причине, вспомнить, что именно снилось не получилось. Воспоминания о сновидении растаяли, как утренний туман.

Открывать глаза Денис не спешил - боялся. Боялся выйти из пойманного, но наверняка очень хрупкого состояния, когда ничего не болит, не тянет метнуть харч, и вообще, жизнь ощущается прекрасной и удивительной. Боялся, что одно неверное движение и... нет-нет, не "вы отец", как говаривал Жванецкий, а все вернется на свои места: боль во всем теле, тошнота и прочие "прелести". Амнезией старший помощник не страдал и прекрасно помнил, чем закончилась эпопея на поляне - Шэф приказал закончить геноцид, после чего он вырубился окончательно и бесповоротно.

И очень, знаете ли, не хотелось, разлепив веки, увидеть вожделенную дверь, меж двух больших камней, по-прежнему закрытую неподъемной решеткой, а рядом бессильно привалившегося к ней любимого руководителя. Хотелось, вовсе наоборот, еще немножко потешить себя надеждой на лучшее. Надеждой, что перед взором предстанет прекрасная картина: улыбающийся... да пусть даже - ехидно ухмыляющийся командор и дверь, путь к которой ничто и никто не преграждает.

А дальше все просто - несколько шагов и ты на благословенном Тетрархе в еще более благословенной Островной Цитадели, где лучшие во всех мирах маги и целители моментально вернут утраченное здоровье и все будет хорошо! Однако, опыт приобретенный за последнее время, говорил о том, что хрен тебе. Вряд ли все будет хорошо. В лучшем случае - сносно, а скорее всего - плохо.

И все же, тяни, не тяни, а возвращаться к реальности надо - мало ли, что происходит вокруг. Может надо зубами и когтями бороться за жизнь, а может, надо убегать, что есть мочи, или, в худшем случае - уползать. В любом случае, пока есть хоть капелька сил, старшего помощника на простое постановление не возьмешь - раз он очнулся, то жизнь продаст как можно дороже - так, чтобы никому мало не показалось.

Наконец, собрав всю волю в кулак, Денис решился на "открытие". Мозг отдал соответствующую команду и веки начали подниматься. Последней каплей, решившей исход дела, стал акустический сигнал, совершенно неуместный в сложившейся обстановке. Он-то и инициировал процесс.

Открыть глаза старшего помощника заставил звук открывшейся двери и знакомый голос. Вне всякого сомнения, голос принадлежал Тангу Аэрту - главврачу Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей". Денис его сразу узнал - все, что было связано с Реаниматором и процедурой "умирание-воскрешение" забыть было ни практически, ни теоретически невозможно - уж больно яркими были воспоминания - чтобы все наши враги такое вспоминали. По интенсивности с ними могли сравниться разве что впечатления от допроса у Ортега-ар-Фарана.

– Давай-давай открывай глазки, - весело произнес целитель.
– Вставай и одевайся. Монитор показывает, что ты бодрствуешь, не притворяйся.

– А я и не притворялся, - улыбнулся ему в ответ Денис. Старший помощник относился к главврачу "Морского Змея" с почтением, уважением и признательностью. Все пациенты, вытащенные с того света, да и просто вылеченные от тяжелых болезней, именно так относятся к своим врачам, так что ничего удивительного в таком отношении не было.
– Просто лежал с закрытыми глазами. Боялся, если пошевелюсь, боль вернется, - сознался Денис.

– Насчет этого не волнуйся, -успокоил его Аэрт и после короткой паузы уточнил: - По крайней мере, в ближайшее время.

"Что значит "в ближайшее время", - всполошился Денис.
– А потом?!"

"А потом - суп с котом!
– вполне ожидаемо отреагировал внутренний голос.
– Киса! Не бейте себя ушами по щекам. Будут бить - будете плакать! И вообще - скажи спасибо, что живой и что ничего не болит!"

"Да это понятно, - не стал спорить Денис, - но хотелось бы окончательно решить вопрос".