Ходок 9

– Ах ты гад!
– с облегчением выдохнула Айшат.
– Точно после спектакля в жабу превращу!

– Обещали котом...
– затравленно посмотрел на волшебницу старший помощник. Несколько мгновений они молча смотрели в глаза друг другу, потом одновременно захихикали.

– Все! Хватит жрать! Пора в зал!
– решительно заявила Айшат, потом ойкнула и прикрыла рот ладошкой.
– Воистину - с кем поведешься, - грустно констатировала она.
– Я же никогда не употребляю в своей речи вульгаризмы, а с тобой...
– она махнула рукой.
– Меня скоро перестанут пускать в приличное общество.

– А ты побольше молчи, - посоветовал Денис.

– Никто и не узнает.

*****

В Александринке около тысячи трехсот мест в зрительном зале, в Большом чуть ли не два раза больше, а в "Тысячелистнике" - так назывался театр в "Золотых Садах", куда судьба занесла старшего помощника, этих самых посадочных мест было всего шестьдесят. Шесть рядов по десять кресел, амфитеатром спускающихся к сцене. Но, зато эти кресла были не чета своим откидывающимся собратьям в земных театрах. Функционально, как бы одно и тоже - устройство, чтобы сидеть, но разница была.

В зрительном зале "Тысячелистника" стояли нормальные удобные кресла, безо всяких откидывающихся сидений и прочих "изысков", свойственных даже самым лучшим залам на старушке Земле. Денис оценил все прелести этого сиденья, как только плюхнулся в кресло. Во-первых - удобно, это сразу чувствуется, а то все знают, как ломит тело после киносеанса, или спектакля; во-вторых - совершенно не убаюкивает, а то есть такие уютные кресла - сел почитать, прошло десять минут - заснул. А эти кресла были спроектированы и сделаны по принципу: "Пьян да умен - два угодья в нем" - и удобно и не заснешь.

Перед тем, как перейти к либретто, следует отметить, что и артисты и оркестр были живыми - никакой трехмерной голографии и прочих DOLBY SURROUND EX - все по взрослому: актеров, при желании, можно было пощупать, а звук из оркестровой ямы издавали музыкальные инструменты, названия которых Денис, разумеется, не знал, но которые один в один смахивали на земные скрипки, тромбоны, балалайки и прочие ксилофоны. Теперь о либретто. В этой области придумать что-нибудь новенькое непросто. Считается, что существует тридцать шесть базовых сюжетов и любое драматическое произведение может быть сведено к одному из них, или их комбинации. В смысле - считается земными искусствоведами.

Не исключено, что на Тетрархе это число и поболее - иди знай, вдруг местные театроведы надыбали еще пару-тройку сюжетов, но в оперетте, представленной невзыскательному взору старшего помощника все было стандартно и предсказуемо, как в предвыборной программе единоросов (чуть не вырвалось - единорогов, но Бог миловал!): родители молодого человека погибают при взрыве в лаборатории; его опекуном становится дядя, который прибирает к рукам все активы сироты, затем дядя приводит в дом молодую жену, в которую юноша по уши влюбляется.

Дядя, видя такую коллизию, выгоняет его из дома на хрен. Молодой человек долго скитается, терпит нужду и лишения, пока вдруг не попадает в компанию, где встречает свою любовь - та теперь свободна, так как дядя приказал долго жить. Она завидная невеста, потому что состояние юноши, которое ей досталось через дядины руки весьма велико, соответственно - вокруг куча мелких претендентов и антагонист. Главного героя она сначала не узнает, а он - сильно гордый, ей не признается. Антагонист мутит воду и ябедничает. Наконец, чувство между бедным сиротой и богатой наследницей вспыхивает, как порох, ебическая сила кусает их в пах, протагонист громит антагониста, разгоняет соперников рангом пониже, получает руку и сердце своей избранницы и возвращает законное наследство. Все пляшут и поют. Happy End!

– Денису понравилось.

Но, еще больше ему понравилось, что представление было в трех действиях и, соответственно, имело два антракта, коие он использовал по назначению, а именно - для посещения "шведского стола". Когда старший помощник принялся свирепо уничтожать новую партию бутербродов с черной икрой (а почему бы и нет, если во время первого действия их поголовье было восстановлено целиком и полностью?), Айшат, тенью следовавшая за Денисом, тяжело вздохнула:

– Ты меня компрометируешь...

– В смысле?
– сделал вид, что не понял старший помощник. Впрочем, надолго его не хватило и он не сильно талантливо - не чета актерам "Тысячелистника", изобразил, что до него, наконец-таки, дошло: - Жру много?

– Вот именно, что - жрешь!
– поджала губы девушка.

– Слушай!
– улыбнулся Денис. С набитым ртом сделать это было тяжело, но он постарался.
– У нас по ящику рекламу крутили какого-то сока. Так вот...
– девочка пьет его упаковками, а от отца требует еще и еще. Он ей говорит: - Ты же лопнешь, деточка!
– Ответ девочки: - А ты налей и отойди!

– Я бы отошла, - Айшат сделала маленький глоток из еще более маленькой чашечки кофе.
– Но, ты ведь сразу же ввяжешься в неприятности, которые мне и расхлебывать.

– Ай!
– Денис строго взглянул на девушку.
– Ты это серьезно?

– Что именно?
– Айшат распахнула свои синие глазищи.

– Что я могу тебя подставить.

– Ну-у...
– магиня начала тянуть с ответом, не зная что сказать. Сказать правду - что она так не думает - зачем тогда, спрашивается, она ляпнула, что ей придется за Дэном расхлебывать. Соврать, что думает - он наверняка обидится. Чтобы это почувствовать не надо быть эмпатом. Естественно, выход был найден. Выход был "женским типовым" - перекладывание вины с больной головы на здоровую.
– Чего ты ко мне пристал!?
– девушка надула свои восхитительные губки.
– Кофе нельзя спокойно попить!

Старший помощник только восхищенно покрутил головой - оценил изящество комбинации. С другой стороны, и он со своих позиций не отступил ни на миллиметр - как начал поглощать бутерброды, так и продолжал это делать. Как говорится: Холмс курить не бросил, а Ватсон к трубочке пристрастился. Однако, смех - смехом, а никаких неприятностей для девушки Денис не желал.

– Ай! Если тебя действительно это напрягает - пошли отсюда. Поесть можно в другом месте, где на меня не будут все глазеть. Правда...
– он быстренько огляделся, - никто и не смотрит.

– Нет уж!
– с самым решительным видом заявила Айшат.
– Хотел в театр - значит будешь смотреть спектакль до конца!

– А в перерывах - есть бутерброды!
– продолжил гнуть свою линию старший помощник.

– Ладно... Ешь, - милостиво разрешила магиня.
– Силы тебе понадобятся.

– Это то, о чем я думаю?
– игриво поинтересовался Денис. В левой руке у него был очередной бутерброд, а правой он мягко, но решительно привлек девушку к себе.