Холодное солнце
Шрифт:
– Тупик. Штольня и рассечки затоплены водой.
– Точно тупик?
– Вот план. Видите? Здесь выработки идут под уклон, как что ваши беглецы сейчас стоят где-то там по горло в ледяной воде, – сказал горный мастер.
Командир поискового отряда связался с Блюмом и передал ему информацию. Поколебавшись, Блюм отдал приказ взорвать горные выработки на границе воды и отрезать беглецам путь на поверхность.
«Медленная смерть в ледяной воде – неплохая компенсация за все мои волнения!» – подумал Илья Борисович.
Люди из поискового отряда покидали шахту.
У воды оставались только взрывники, горный мастер и командир
– Все, уходите! – крикнул горный мастер командиру. – У нас не более пяти минут!
Заложив патроны в трещины стен и запалив шнуры, взрывники направились к выходу. За ними пошел командир, стараясь не отставать.
Последним тупик покидал горный мастер. Дойдя до кучи старого брезента, он разворошил ее и направил луч лампы на черное отверстие. Криво усмехнувшись, он вновь прикрыл дыру брезентом и поспешил за взрывниками.
Соседом Донского оказался горный инженер Кутик, летевший работать по контракту с иностранной компанией. Конечно же, это была «JJ», и горный инженер был тем самым специалистом, о котором говорил Донскому плешивый геолог в аэропорту.
Глеб Донской не летел в Санкт-Петербург!
Его самолет держал курс на Заполярье. В те края, где двадцать лет назад он работал на студенческой практике. Он чудом попал на этот рейс.
Все решилось в считанные мгновения. После той газетной статьи и телефонных разговоров с Питером и Сыктывкаром картина последнего дня Юрия вдруг повернулась своей обратной стороной, как Луна перед астронавтами. Словно вдруг сняли крышку с черного ящика, и все тайные лабиринты и неведомые перипетии стали видимыми.
Потрясение было так велико, что Глеб решил резко изменить курс. Авантюрность и непредсказуемость задуманного не страшили его. Как кладоискатель, нашедший карту острова сокровищ, он был в эйфории…
Борт в сторону Манского должен был вот-вот улететь. И этот рейс на неделе был последним.
«Сейчас или никогда!» – подумал Донской и протянул дергающемуся контрактнику доллары: сумму, которую необходимо было заплатить за билет, плюс еще сотню.
– Остальное как-нибудь отдадите сами, – сказал он, увлекая дергающегося соседа за собой к билетной кассе.
– Вы серьезно?! – вздрогнул плешивый.
– Вполне. Я займу ваше место. Вот, держите деньги!
– Да-да, конечно, большое спасибо, что вошли в положение! Но… Нет, вы серьезно? – Плешивый все еще не верил свалившемуся на него счастью и боялся, как бы чокнутый не передумал. Сжимая в руке деньги, он скосил глаза на двери.
– Подождите уходить, – Донской схватил контрактника за плечо. – Надо еще с билетом разобраться!
Когда они подбежали к кассе и попросили, чтобы билет переоформили, кассирша внимательно посмотрела на них, сняла трубку и попросила какого-то Виктора Вячеславовича. Тот отсутствовал. Сделав казенно-каменное лицо, девица попросила их отойти от кассы, почему-то не желая переоформлять билет. Посадка на рейс заканчивалась.
– Девушка, промедление смерти подобно! – проблеял геолог и скосил глаз на чокнутого: тот до сих пор стоял рядом и не требовал доллары назад. Но, может быть, доллары были фальшивыми?
Отодвинув контрактника от окошка, Донской вытащил из кармана визитку «офицера безопасности» и предъявил ее кассирше.
– Срочная замена! Если вы сейчас же не переоформите меня на рейс вместо этого
гражданина, будете возмещать убытки компании! «JJ» не любит тех, кто наносит ей материальный ущерб своими действиями. – Глеб сдержанно улыбнулся. – Это я вам заявляю ответственно!Кассирша, бледнея, ознакомилась с визиткой и заметалась в кресле: нет, ей совсем не хотелось платить за билет, тем более оплачивать чьи-то убытки. Но ей и не хотелось брать на себя ответственность.
– Виктор Вячеславович мог бы разрешить этот вопрос… Только «JJ» обычно сама распределяет билеты для своих сотрудников, и никаких переоформлений на этот рейс… – лепетала она, уже готовая расплакаться. – Без него я не могу!
– На визитке ясно написано: «Джей джей»! Что вам еще нужно? А в общем, как хотите! – жестко сказал Донской и спрятал визитку в карман. – Я вас предупредил. Готовьте бабки!
Кассирша тряхнула головой и, кусая губы, дрожащими от волнения руками выписала Донскому билет. Потом протянула его в окошко со словами:
– Бегите скорей на посадку. Я позвоню девочкам, чтобы не закрывали рейс!
Глеб выпустил рукав куртки контрактника. Сжимающий в кулаке доллары геолог побежал от кассы к выходу из аэропорта.
– Есть Бог! – кричал он, не обращая внимания на шарахающихся от него пассажиров. – Мы еще помашем метлой!
«Стоп! – подумал Глеб, подбегая к трапу самолета, на ступеньках которого его с нетерпением поджидала дежурная. – Мой кейс! Ну и ладно. Жаль, хороший был чемоданчик!»
Как только до беглецов донесся гул погони, Эдик, не сказав ни слова, нырнул в лаз. Бармин следом за ним втиснулся в отверстие. Лаз сдавил его тело, не позволяя вдохнуть. И тут послышались поросячьи визгливые восклицания Артиста.
«Если он с такой задницей пролез, – подумал Бармин, – то неужели я с моей головой… »
Подумал и выскочил из лаза, как пробка из бутылки.
Они брели темными лабиринтами, ища впереди себя мерцающие глаза Бормана. Через полчаса почувствовали на лицах сквозняк и прибавили шагу. Когда густой мрак преисподней вдруг закрасился молоком сумерек и стали различимы очертания стен, беглецы побежали.
Артист чувствовал запах тундры, громко смеялся и нес несусветную чушь, даже не замечая, что бежит в гору.
– Стой, чревовещатель! – крикнул Бармин.
– Нет! – не оглядываясь говорил счастливый Эдик.
– Да постой ты! Незачем бежать.
– Почему?
– Потому что мы уже на свободе.
– Какая свобода?! Объясни?
– Это – Уклон. Горная выработка Манского прииска. Она примерно в семи километрах от Объекта!
– Значит… – начал Артист.
– Значит, мы выйдем из-под земли в тундре!
– А… если погоня?
– Вряд ли. Об этом лазе никто не знает. Я вот и то не знал. Борман вывел нас! Нам повезло!
– И только потому, водила, что я был с тобой! – выпятив нижнюю губу, изрек Эдик. – Это меня, гениального артиста разговорного жанра, Бог хранит!
– А меня? – усмехнулся Бармин.
– А тебя за компанию! Какой от тебя прок человечеству?! Никакого! – счастливо смеялся Эдик.
На головы беглецам капала вода. Куски песчаника отрывались от свода и падали под ноги. Завалов хватало, но между сырыми обломками породы всегда существовала щель, достаточная для того, чтобы Эдик гуттаперчево проскользнул в нее, извиваясь, как червяк.