Холодные саги

Потихоньку у них появился полноценный исландский штаб спасения. После великого собрания всех вольвикингов (один даже приехал из Византии. Что он там делал?) было решено, что отныне:

Исландские вольвикинги занимаются делами своего острова и Англии;

Шведские вольвикинги берут на себя Данию, Норвегию, и, разумеется, Швецию;

Другие территории спасают все вместе;

Мужчина из Византии может путешествовать, сколько ему хочется, но было бы здорово, приезжай он домой хотя бы раз в несколько лет и рассказывай о находках;

Собрания и совместные операции проводятся на удобных всем Фарерских островах;

Большим достижением исландских вольвикингов стало открытие испытательной лаборатории. Все же испытания на острове иногда были ну слишком уж громкими или зловонными, да и машины требовали постоянных доработок. В итоге, совершив заплыв на запад, экспериментальный отряд вольвикингов обнаружил гигантский заснеженный остров – Гренландию! Здесь они могли вдоволь пострелять, пошуметь, что-нибудь построить, попридумывать, и, конечно же, испытать в самых суровых условиях свои машинки. Через несколько лет вольвикингов станет так много, что за всеми изобретениями будет сложно уследить – так они придумают проводить здесь ежегодные выставки. С их помощью ученые подбирали себе команды для разработки масштабных штук (типа сушилки для белья или варежек для котов), делились новинками, помогали с поломками и недоработками, а также на скорость гоняли по острову.

Жизнь шла своим весьма приятным чередом, пока в 885 году до вольвикингов не докатилась весть: викинги собираются брать Париж!

Вольвикинги в Париже

Прежде всего, хочется напомнить, что в Париже викинги были и до этого: великий Рагнар за полвека до наших событий вошел в город, разграбил его, потребовал огромный выкуп и был таковым. Говорят, корабли чуть ли не пузом терлись о речное дно – настолько много серебра и золота они увозили с собой.

А причины его успеха все те же, что и в случае с Англией: не было единой Франции – было несколько королевств с раздраженными правителями, воевавших друг с другом. Так что сил сражаться со всякими там северянами не было.

В этот раз флот был ну совсем большой: 300 кораблей, а то и больше! Десятки тысяч викингов внезапно почувствовали в себе туриста, война и пирата одновременно: драккары уплывают, а вместе с ними и наши отряды вольвикингов. Так начался один из самых чудных походов викингов, или как их называли в Европе – норманнов.

И здесь не обошлось без парочки горе-вольвикингов.

– Бера..? – толкнул локтем свою подругу Хадди, вольвикинг с потрясающей шевелюрой и беспокойством в глазах.

– Чего?

– Старик слева от нас, на корабле. Кто это?

Тяжело вздохнув (она знала Хадди не первый год, и была готова к его потокам волнений по поводу и без), она повернула голову, собираясь на следующем же выдохе уверенно ответить на его вопрос. Что-то типа “Это тот-то, он живёт в нескольких домах от нас и ты прекрасно его знаешь”.

Но этого не произошло. Она не знала, как зовут этого огромного дряхлого дедушку, свесившегося за борт. Она бы точно запомнила эти ослепительно рыжие волосы.

– Хм. Вообще не знаю, кто это. Может, шпион? – ахнула она.

– Наверное! Фух, хорошо, что мы его заметили! Пойду оповещу остальных.

Через минуту он, дрожа как особо желейное желе, вернулся к Бере.

– Что такое, Хадди? В чём дело?

– Я никого здесь не знаю! Кажется…я думаю, на этом корабле все – шпионы!

Тут к голове Беры начало подкрадываться озарение. А уж когда она посмотрела на соседний корабль, она окончательно всё поняла.

Там на них с ужасом глядели знакомые ей вольвикинги. Её команда.

– Нет, Хадди, здесь нет шпионов, кроме нас. Мы сели на чужой корабль!

Хадди моментально потерял сознание, упав прямиком в исполинские ноги рыжего деда. Тот лишь добродушно улыбнулся Бере и вернулся к своей извечной борьбе с морем. На этом их передряги, к счастью, закончились.

Само собой, дальнейшие исследования подтвердили, что Хадди был сыном Нефи, а Бера – дочерью Асбьёрн.

Приплыв, оказалось, что парижане не очень-то и хотят открывать ворота города. Как бы ни стучали и не просили чужаки прохода, им со стен кричали «н-е-е-е-е». Некоторые из норманнов втайне утирали слезы – так сильно им хотелось пограбить. Еще грустнее им сделалось, когда оказалось, что охраняют город всего-то 200 воинов. Они, как озлобленные футболисты, подбегали к предводителю, уповая на несправедливость сего похода и в отчаянии кидая топоры в реку. Но ничего не поделаешь. Началась осада!

Чем только викинги не занимались, стараясь унять скуку от ничегонеделания. Сначала они играли в прятки; очень многие потерялись в лесах и были найдены только через пару лет на территории современной Испании, так что решили прекратить. С догонялками примерно тоже самое – бывало, кто-то добегал аж до Руси.

Иногда они просто лежали на спине и говорили, на что похожи облака. Часто ходили по ягоды, а потом устраивали кулинарные конкурсы; в парах соревновались в выполнении сложных фигур в воде – так, очень может быть, изобрели синхронное плавание. Наконец, от бессилия катались по траве, проводили генеральную уборку лагеря, рисовали и рассказывали глупые истории.

А Париж в это время смотрел с любопытством и даже жалостью – такие вот странные эмоции по отношению к потенциальным захватчикам. Еды им хватало надолго, укрепления были славными, а терпения предостаточно.

Вольвикинги всячески поддерживали любые начинания скучающих викингов, подпихивая их к идее о возвращении домой. Они, кстати, и были зачинателями спортивных состязаний и жюри в конкурсах рисования.

Вот только возвращаться домой никто не собирался – кто-то остался сторожить Париж, а кто-то пошел искать удачи в соседние города. Мобильный отряд вольвикингов неотступно следовал за ними, предупреждая города об опасности и перевозя детей и пожилых в безопасные места; женщины отказывалась уезжать, на равных с мужьями правах сражаясь за свою землю. Отказывались они и от переезда в Исландию: их храбрость восхитила авторов Саги, кем бы они ни были.

Тем временем у осажденных стен ряды неприятелей заметно поредели, чем воспользовались защитники Парижа: они проскользнули мимо зазевавшихся норманнов и уговорили короля Карла Толстого выслать подкрепления. Очередной труднопереводимый стих в подробностях рассказывает о встрече двух войск:

“Франк-конунг пришел

из недр страны

с войском могучим.

Лагерь разбив, он

пришел говорить,

не сражаться

за судьбы народов.

Норманны устали,

хотели награды

и радости дней

мародерских.

Город стоит, викинг стоит

Нет смысла менять

Неизбежную

волю Богов.

Войска говорят, норманны

торгуют – требуют

откуп у Карла.

Король согласился,

сокровища дал,

ценнее Парижа нет камня.

Город стоит и ликует,

Северянин с добычей

Уходит сутуло.”

Викинги получили около 250 килограммов серебра! Но все равно для них это было поражением, ведь не было ни побед, ни даже толковых боев. А Париж победил!