Холодный город

– Можно взять у тебя интервью? – спросила Полночь, доставая телефон и открывая какое-то приложение. – Для моего блога. Можешь описать, каково это – чувствовать голод?

– Осторожно, – предупредил ее Зима, положив ладонь на руку, но Тана видела, что девушка не слушает и с раскрытым ртом смотрит на Эйдана, как мышь, влюбленная в змею.

– Ну, давай, – сказала Полночь, полностью утратив спокойствие. Она даже подпрыгивала на месте. – Пожалуйста, я никогда раньше не встречала заразившихся. Мне так интересно, и моим читателям тоже будет дико интересно. Наверное, потрясающее ощущение, когда по твоим венам несется эта сила.

– Кажется, как будто ты опустел, – входя в роль, начал Эйдан и посмотрел в камеру так, будто хотел сожрать зрителей, – внутри тебя только пустота, и только это имеет значение.

– Не могу поверить, – сказала Тана, подходя к Габриэлю. Он протянул ей пластиковый стаканчик, стоявший рядом с ним на капоте. Черная футболка обтягивала его рельефный торс. Рядом с ним лежал смятый бумажный пакет.

– Говорят, долгий сон – лучшее лекарство.

Тана сделала большой глоток кофе. Тот был слишком сладким, и сливок в нем было слишком много. Как будто его сделал тот, кто не знал, каким должен быть кофе, – тот, кто давно не пробовал никакой еды. Она потянулась за пакетом.

– Что там? Пончики?

Он отвернулся, словно не хотел смотреть, как она открывает пакет:

– Возьми. Это тоже тебе.

В пакете оказалось ожерелье из богемских гранатов: часть камней была сплетена в сложный узор, остальные усеивали большой медальон – пустой внутри, золотая застежка сломана, будто его сорвали с чьей-то шеи. Украшение покоилось на куче денег. Бумажки – от доллара до двадцатки и несколько евро – были в чернилах и в каких-то красно-коричневых пятнах; все скомкано, перемешано.

– Где ты это взял? – спросила она.

В этот момент Полночь закричала. Тана резко обернулась, и в тот же миг холодные руки Габриэля сомкнулись вокруг нее. Ледяные пальцы впились в кожу чуть ниже ребер. Тане показалось, что ее схватила бронзовая статуя.

Полночь лежала на земле, телефон валялся рядом. Она отбивалась от Эйдана, который сидел на ней и стягивал бархатный топ с ее плеча. Зима схватил его за руку и попытался оттащить от сестры.

Тана колотила ногами по бамперу машины, чувствуя, как Габриэль поднимает ее в воздух. Он прижал ее к своей гладкой и холодной, как камень, груди и уперся ледяным подбородком в голову.

– Спокойно, Тана, – тихо произнес Габриэль, скользнув щекой по ее волосам так, что его шепот раздался где-то у ее горла. Девушку охватил животный, безграничный страх. Она извивалась, выворачивалась, царапалась, как будто опять оказалась в темном подвале, где мать пыталась в последний раз поцеловать ее холодными губами.

– Тише, – повторил вампир. – Все почти закончилось.

– Нет! – закричала Тана, безуспешно пытаясь вырваться. – Нет, нет, нет! Я должна ему помочь! Отпусти меня!

Неожиданно руки Габриэля разжались. Тана, пошатываясь, едва не падая, отошла от него.

Теперь Зима вцепился Эйдану в волосы. Голова Эйдана моталась вперед и назад, Полночь упиралась руками ему в подбородок, пытаясь оттолкнуть. Но он был достаточно близко, чтобы щелкнуть зубами в миллиметре от ее кожи. Его ногти впились в ее плечо, оставив на коже глубокие кровавые царапины. Крики Полуночи поднимались в ночное небо.

На мгновение Тана растерялась, потом бросилась к девушке, нагнулась и схватила ее под мышки. Эйдан посмотрел на Тану, и она поняла, что он ждет ее помощи. Она резко потянула Полночь к себе, Эйдан оскалился и зарычал. Он попытался схватить Полночь за ноги, но та изо всех сил пнула его в грудь. Несмотря на то, что на ней были только тапочки, Эйдан рухнул на колено, задыхаясь, и выставил вперед руку в попытке защититься.

Зима схватил Эйдана за шею. Тот на мгновение обмяк, но потом поднял дрожащие, перепачканные в крови руки, собираясь облизать их. Тана прыгнула к Эйдану, схватила за запястья и принялась вытирать его руки о свое платье. Она не знала, хватит ли этой крови, чтобы стать вампиром, но желания рисковать у нее не было. Эйдан засмеялся, смех звучал приглушено из-за того, что Зима сжимал его горло.

Полночь тихо всхлипывала. Кровь пропитала ее порванный топ, синий бархат стал черным.

Тана взглянула на Габриэля. Тот загадочно смотрел из-под полуприкрытых век.

– Ты ничего не сделал, – сказала она, ткнув дрожащим пальцем в его направлении. Он слегка наклонился в сторону места потасовки, как дерево на ветру, словно Тана поманила его к себе. – Ты мог бы остановить его, но ты просто сидел и смотрел.

– Зараженный, но не обратившийся подвергается в Холодном городе большой опасности. – Габриэль произнес это ровным голосом, но что-то в медленном движении его губ говорило: запах крови и борьба с Таной пробудили в нем голод. – Нужно было позволить этому случиться. Каждый новый вампир в Холодном городе – это лишний рот, а доноров не так уж много.

– Зараженный везде в опасности, – сказала Тана. – И я не хочу, чтобы он умер.

– Рано или поздно мы все умрем, – произнес Габриэль, не сводя глаз с Эйдана. Но потом наклонился и поднял с земли стаканчик с кофе, и остатками ополоснул его пальцы. Тана опустилась на колени на прохладный асфальт и принялась тщательно чистить ногти Эйдана, чтобы под ними не осталось ни капли крови Полуночи.

– Зануда, – тихо сказал Эйдан. Его волосы взмокли от холодного пота. Он улыбнулся Габриэлю и бессильно поник головой, давая понять, что больше не будет сопротивляться.

– Ты у меня в долгу, – сказала ему Тана. – И надеюсь, ты понимаешь, насколько велик твой долг.

Лицо Габриэля, склонившегося над ними, больше не скрывалось в тени, в его глазах отражалось сверкание вывески торгового центра, его кожа была слишком бледной, чтобы принадлежать живому человеку. Зима вскочил, бросив Эйдана и отступив от вампира.

– Что-то не так? – спросил Габриэль. Эйдан потянулся, глядя на звезды.

Полночь, пошатываясь, встала на ноги и вытерла слезы, размазав тушь. Потом она увидела Габриэля и застыла на месте точно так же, как ее брат.

– Красные, как розы – да, это натуральный цвет моих глаз. Разве вы не этого искали? – Габриэль улыбался во все зубы. – Я был тут все время, ждал, пока меня заметят. И я могу дать вам то, чего вы хотите. Могу подарить вечное забвение.

– Хватит, – сказала Тана, стукнув его по плечу. Она вела себя так, будто он обычный человек, которого не стоит бояться, и надеялась, что он тоже забудет о том, насколько опасен. И продолжала притворяться, что контролирует ситуацию. – Прекрати сейчас же. С меня хватит!