Холодный рай

сверкнув очами, твёрдым голосом произносит:- Грот замуровать, чтобы не было даже

намёка о фальшивом боге, построить христианскую церковь, а этого деда повесьте за ноги

и напишите: «Богоотступник и государственный изменник». Всем ясно?- Игнат властно

посмотрел на людей и те склоняют головы, звучат почтительные голоса:- Будет сделано, Ваше Величество.

Аня с ужасом смотрит на всесильного старца, который сейчас лежит на сырой

земле как ворон сбитый камнем. Как она боялась его, но думала, что только благодаря ему

Игнат держится на такой высоте … но вот старец убит, а люди всё так же склоняют

головы перед Игнатом и считают своим царём, как странно. Аня с восхищением и страхом

глянула на Игната, а он сейчас как бог, лицо гладковыбритое и на нём печать власти и

силы. Игнат усмехается, обнимает женщину, он понимает её взгляд и шепчет на ушко:-

Это новый уровень, моя любимая, при старце я бы не смог подняться выше, как

славненько всё получилось.

– А что дальше?- с надеждой шепчет Аня, преданно заглядывая ему в глаза.

Игнат пожимает плечами и неожиданно широко улыбается:- Буду «закручивать

гайки» и раздавать привилегии, слабые станут ещё слабее, сильные получат ещё большую

власть.

– Умно,- шепнула Аня и добавляет:- А вдруг «сильные» попытаются оспорить твою

власть?

– А я им всем дам равное положение, пусть спорят друг с другом, а я буду над ними, но

каждый будет считать, что к нему у меня большее расположение, чем к соперникам.

– Разделяй и властвуй,- понимающе кивнула Аня.

– Ты у меня умная девочка,- Игнат целует её в губы и она со страстью откликается.

– А что с Виктором будем делать?- Аня отрывается от его губ и во взгляде появляется

нетерпение.

– А причём тут Виктор?- Игнат морщится.

– Я бы хотела, чтобы Нина мне ноги мыла,- с вызовом произносит Аня.

– О, как она тебя достала,- улыбается Игнат.- Нет, дорогая, сейчас в эту авантюру

ввязываться не буду, окрепнуть надо.

– У нас столько оружия,- пытается настоять на своём Аня.

– Ты прекрасно знаешь, дорогая, Виктор очень не прост и я уверен, мы можем подавиться, заглатывая столь жирный кусок, а если я, хоть чуть-чуть ослабну, меня мгновенно будут

рвать и свои и чужие. Нет, сейчас не время для войны … но она будет когда я буду к ней

готов, а Нина от нас никуда не денется,- глаза у Игната загадочно блеснули и Аня

нахмурилась, прочитав в его взгляде плохо скрываемое желание.

– Впрочем, не нужно мне мыть ноги, я бы её акулам скормила,- со злостью произносит

она.

Игнат широко улыбнулся, развязно хлопает её по упругому заду:- А ты, девочка,

ревнивая.

Аня вздёрнулась как боевая лошадь, когда услышала сзади негромкое ржание

охраны:- Ты это … при всех так не надо,- прошипела она.

– А мне плевать на всех,- с пренебрежением заявляет Игнат, грозно повёл очами и смех

мгновенно обрывается.

Аня с любопытством смотрит на мёртвого старика и ловит себя на мысли, что

чужая смерть теперь её не тревожит, словно она поднялась над всеми и способна теперь

сама даровать жизнь или смерть. Странное чувство радости захлестнуло её сознание, нечто напоминающее экстаз, она спокойно подходит к старцу, долго вглядывается в

застывшие черты лица и задумчиво говорит:- Странно как-то, такой тщедушный

старикашка, а ужас наводил. У нас сосед был, тоже худой и лысый, жил один, дети его не

навещали, голодал, я ему иногда супчик приносила, котлетки … жалела его.

– А как же родственники, дети?- с равнодушием в голосе, вяло интересуется Игнат.

– Внук иногда за пенсией приходил. О, как радовался тогда старикашка, всё рассказывал

мне, какие у него хорошие дети. А потом и внук перестал ходить, вероятно, стариковская

пенсия его уже не впечатляла. Как-то раз, сосед засобирался, галстук одел и спускается по

лестнице, опирается о трость, ноги дрожат. Я его спрашиваю: «Куда идёте, дедушка?», а

он мне: «Внук что-то не приходит, наверное, болеет, надо навестить его». Но сосед не

дошёл до своего любимого внука, когда садился на троллейбус, трость обломилась, и он

головой влетел под переднее колесо, а водитель его и не заметил, только лопнуло что-то, под колесом, и женщина, какая-та истерично заорала. А хоронить его пришлось мне, никто из родни этого деда не пришёл,- Аня задумалась, неожиданно что-то кольнуло её

душу, она вздохнула:- А давай, Игнатушка, мы его просто похороним.

– Дикий случай,- кивает Игнат,- у себя такого не допущу … а вот старца Харитона к земле

предавать не позволю, подвесим за ноги … это политика, дорогая, проявлять жалость

опасно.

– И всё-таки жалко его,- Аня даже всхлипнула.

– Какая ты у меня добрая,- Игнат обнял её за вздрагивающие плечи и оглянулся на свою

охрану:- Чтоб к утру старик висел на площади … а так же, этот день я делаю выходным …

пусть люди порадуются избавлению от этого упыря. Отныне, все жертвоприношения

отменены, и все секты я запрещаю, одна религия будет законной – христианская,- Игнат

широко перекрестился.

……………

Идар с удовольствием взваливает на себя рюкзак с патронами, второй автомат

перекидывает через левое плечо, по-приятельски подмигивает Антону:- Ты не гоношись, договор дороже денег. Представь, а если б ты был на моём месте?

– На твоём?- Антон приподнимает брови.- Да от тебя трупами смердит!

– О, как!- скривился Идар.

– Хватит собачиться!- не выдерживает Виктор.

– А мне то что,- пожимает плечами Идар,- это у мальчика гормоны бурлят. У меня

лейтенант такой же был, мы в одной спецоперации девку снайпера из Прибалтики взяли, эта сучка нашим ребятам, ради смеха, яйца отстреливала. Её в сарае хотели по кругу