Храброе сердце

—- Ничего особенного, — говорит он. Он высвобождаетца, наклоняетца ближе и целует меня. Я будто столбенею.

— Што это? — спрашивает он. Его рука нащупывает сердечный камень. Он быстро его вынимает. — Какой горячий, — удивленно говорит он.

— Это сердечный камень, — отвечаю. — Как только он приближаетца к желанию твоего сердца, он становитца горячее.

— Я желание твоего сердца? — спрашивает он.

— Так говорит камень.

Я начинаю водить пальцем по его лицу. Нежно. Медленно. По его лбу, бровям. Скулам, носу, губам.

— Прости, — говорю я. — Мне надо привыкнуть...быть с тобой вот так.

— Я хотел рассказать тебе, — говорит он. — Я обнаружил нечто потрясающее. Если я все правильно понял, то это может все изменить. Я хочу это осуществить для нас...

— Тише, — говорю.

Его веки начинают слипатца.

— Тяжело-то как. Чувство, будто меня...што-то придавило. Чувство, будто...ээээ, — он вздыхает. — Вино. Ты што-то в него подмешала. Саба, ты меня убила?

В отблеске от канделябрах, я вижу крошечное отражение в его глазах. Это я.

Я нежно целую его в губы.

— Прощай, Сет, — говорю я. Его глаза закрыты. Его грудь поднимаетца и опускаетца. Поднимаетца и опускаетца. Дыхание становитца глубже.

— Сет, — говорю я. — Сет?

Нет ответа. Он в отключке.

Я хватаю нож, отпираю дверь комнаты ДеМало и сбегаю по ступенькам вниз. Затем я подбираю платье, боты в ноги, и бегу. Изо всех сил, на сколько это возможно босой. Ночная тишина сгущается воздух. Вниз по длинному, длинному коридору четвертого этажа. Мимо запертой двери, где командиру снитца, как его заклевывают вороны.

Насколько я могу судить, то провела у ДеМало несколько минут. Но што его комната, што палатка, што бункер — загадочный места. В них время, будто останавливаетца. Здесь...где нет неба, штобы я могла соориентироватца, у меня нет ни малейшего представления сколько же времени на самом деле прошло. Это как будто оказатца запертым в подземелье.

Томмо уже должен был давным-давно спустить веревку, как было условлено. Он наверное развалнуетца, будет гадать куда я подевалась. Што, если они уйдут без меня? Што, если я застряну здесь? Если так, то кроме себя больше винить мне некого. Отправитца мстить, когда я должна была думать только о спасении Эмми. Лью прав. Я прост оодержима Джеком. Если я смогу отсюда выбратца, то постараюсь стать одержимой своей сестрой.

Внезапно (в шагах пятнадцати от меня) открываетца дверь. Я прижимаюсь к стене. Выходят два Тонтона. Они останавливаютца в коридоре и негромко меж собой переговариваютца.

Я не дышу, даже не моргаю. Я крепче сжимаю нож, готовая к выпаду. Мысленно я кричу, штобы они уже шли, проваливали к чертям. Што-то капает мне на голову. Горячие. Вызывающие боль. Я поднимаю глаза. Я остановилась в аккурат под свечей. И мне на лоб капает расплавленный воск. Я даже не морщусь.

Наконец-то, они начинают идти, все еще болтая. Я позволяю себе вздохнуть, позволяю своему лицу скривитца от боли. Я жду, пока звух их шагов не исчезнет. Затем я спешу за ними.

Наконец-то. Вот оно. Открытая металлическая лестница, которая проходит через середину этого места, напоминая этим позвоночник. Все чисто. Я бесшумно спускаюсь на один этаж. Нож в одной руке, обувь в другой.

Так, третий этаж, любое окно, со стороны озера. Привяжи веревку и спускай, мы будем ждать в каноэ. Когда я уже делаю шаг на последнюю ступеньку в коридор третьего этажа, то замечаю какое-то движение справа от меня. В шагах тридцати от меня, и тут же я вижу Тонтона, открывающего дверь. Это сторона озера. Он проскальзыват внутрь. У меня мурашки по коже. Я узнаю этот затылок. Пока я добиралась до Полей Свободы, то всю дорогу на него пялилась. Сердечный камень теплеет.

Это Джек.

Пелена злости уже тут как тут. Я обуваюсь дрожащими руками. Сердце колотитца. Я с ножом в руке, на цыпочках пробираюсь по коридору.

Стойко держись. Стойко держись за то, што он сделал. Если бы не он, то никто бы из нас здесь бы не оказался. И я бы не спуталась с ДеМало. Не запуталась бы в своем отношение к нему.

Раньше я знала кто я. Теперь нет. И это все по вине Джека.

Я останавливаюсь у двери. Сердечный камень горит. Я двигаюсь медленно, бесшумно. Я поворачиваю дверную ручку.

Я открываю дверь. И вхожу внутрь.

Все случилось быстро. Вспышками.

Крошечное комнатка. Больше похожа на камеру. Темно. Через маленькое окошко, которое находитца в самом верху, проникает лунный свет.

Из не го наружу свешиваетца Джек. Когда я вхожу, он поворачивает голову, его глаза округляютца.

— Нет! — шипит он.

Веревка тянется через комнату из окна. Привязанная к дверной ручке. Наша веревка. Он её держит. Тянет.

Диверсия.

Даже, когда я понимаю это. Я иду на него. На него. С поднятым ножом. Комната такая маленькая, и он не сможет увернутца. Он хватат меня за руку, у которой нож. Я чуть ли не выталкиваю его собой из окна. Он теряет равновесие и заваливаетца. Удерживая одной рукой нож, другой придерживая одежду. Он толкает меня своим телом, перебирая по полу ногами.

— Нет! — вскрикивает он. — Эмми!

Я упираюсь ботинками в пол. Иза всех сил упираюсь в него. Нож уже в дюйме от его лица.

— Эмми! — приглушенно говорит он. — Веревка!

Меня сзади хватают чьи-то руки. Оттаскивают от Джека. Прижимают к стене. Это Маив. Она с Джеком - оба хватают веревку. И тянут её, как будто на другом конце той какой-то груз, человек.

— Закрой дверь! — шипит Маив.

— Што? — говорю.

— Дверь!

Я делаю как велено. Веревка натягиваетца. У меня в голове стук и звон. Я ощущаю прилив крови и густо краснею. Задыхаясь. Вдруг, я понимаю, что Джек пытался сказать мне. Эмми висит на веревке.

Я спешу к окну. Отталкиваю Маив и тяну веревку вслед за Джеком. Эмми цепляетца за веревку, где-то в десяти футах внизу, болтаясь взад и вперед над водой. На меня смотрят пять бледнвх лиц. Молли с Томмо в одной лодке. Эш с Лью в другой. Эш подтаскивает третью, пустую. Крид барахтаетца в воде. Он встряхивает головой и плывет к пустой лодке.

— Эмми! — шепчу я. — Ты в порядке?

Она смотрит на меня. И широко улыбаетца.

— Мне Джек помогал, — говорит она, и тут веревка дергаетца, и я чуть ли не падаю, а Крид сваливаетца в воду.

— Джек? — спрашиваю. — Помогал? Да он же так врезал тебе.

— Я притворялась, — говорит она. — Я спасла тебе жизнь. Мы так здорово повеселились с Джеком!

— Повеселились? — спрашиваю.

— Так, Эм, — шепчет Джек у меня иза спины.
– Спускайся. Медленно, как я тебя учил. Не бойся.