Хранитель дракона

— Добрый день, Марина! Ты уже вовсю трудишься? — улыбаясь, архивариус спустился в библиотеку.

— Добрый день, лорд Сагрейн, — чуть растерянно отозвалась я и тихо добавила: — Тут только что был кто-то посторонний. Я не видела, правда, кто именно.

Наг вмиг нахмурился, хлопнул в ладоши, и к нему тут же примчались феи одновременно с разочарованным воплем Гринфрога:

— И вы меня бросаете?! Предательницы!

Лорд Сагрейн попросил фей все здесь осмотреть, и они спешно разлетелись по архиву. Так же быстро вернулись и дружно помотали головами.

— Видимо, тебе просто показалось, — сделал вывод наг. — Устала, вот и померещилось. Присядь, передохни. Хватит уже на сегодня, и так, молодец, много сделала.

Вот только я сомневалась, что почудилось, да и списывать на мою паранойю тоже пока не хотелось. Уж лучше быть настороже. Учитывая, что архив напрямую сообщается со старыми переходами замка, то неизвестный вполне мог спешно туда ускользнуть.

Лорд Сагрейн, между тем, попросил фей организовать чаепитие. И через несколько минут на освобожденном от книг столе красовался чайничек, три чашки чая и большое блюдо с пирожными. Вмиг нарисовался передумавший погибать в забвении, на всех обиженный Гринфрог. Сделал вид, что не заметил мой укоряющий взгляд, забрался на стол и принялся за сладкое. Злая я не удержалась, тут же с полки выудила справочник про драконов, нашла изображение болотника и разворотом показала Гринфрогу:

— А ты ничего не забыл?

— А чего? — пирожные сейчас явно у него перевешивали перспективы стать увальнем в будущем. — Симпатичная картинка, — и добавил пафосно, как гид в галерее искусств: — Вот прямо чувствуется в этом драконе своя особенная природная красота. Далекая от условностей, свободная от оков чужого мнения и закостенелости обывателей.

Внимательно наблюдающий нами архивариус, вдруг произнес:

— Марина, вот, кстати, не факт, что твой дракон именно из зеленых болотников.

Гринфрог даже жевать перестал, так и замер с набитым ртом.

— То есть? — не поняла я. — Есть какой-то другой вид драконов, похожий на болотников?

— Не совсем. Но меня озадачивает одна деталь. Вот смотри, у Гринфрога перепончатый узор на крыльях идет по спирали. А у болотников просто кругами. К тому же роговые выступы у болотников более округлой формы, а у твоего, заметь, немного заостренные.

— Так, может, это по мере роста изменится, и у мелких все так и должно быть?

— Нет, — покачал головой лорд Сагрейн. — Я тебе как раз описывал детенышей болотников. То есть Гринфрог сейчас должен быть в точности таким же. И либо в его развитии сильное отклонение, либо даже не знаю, — он развел руками. — Если расценивать, что отклонений нет, то твой дракончик вообще какого-то неизвестного вида.

— Обалдеть! — с набитым ртом восхитился Гринфрог и тут же нагло меня оповестил: — Слышала, жадина и притеснительница? Я не болотник! Так что все диеты отменяются! Я вот прямо чувствую, что я — редкий вид, которому необходимо питаться исключительно сладостями! — и в доказательство своих слов он тут же откусил от двух пирожных сразу.

Лорд Сагрейн засмеялся и погладил дракончика по голове. И уже серьезно мне добавил:

— Я ведь рассказывал, что в силу особенностей моей расы, я никогда ничего не забываю. Все, что когда-то узнал, помню. Так вот, вероятность, что у тебя именно болотник, невелика. Но при этом я даже предположить не могу, что это именно за дракон. Может, признаки его вида проявятся позже. Так что тут время все расставит по своим местам.

В ответ я лишь чуть рассеянно кивнула. Странно, но порыв рассказать архивариусу про другую случайно замеченную мною расцветку Гринфрога тут же исчез. Я инстинктивно чувствовала, что не стоит об этом распространяться. Не именно лорду Сагрейну, а вообще никому-никому.

— Есть один человек, который мог бы пролить свет на это, — голос архивариуса отвлек меня от раздумий. — Хотя все же человеком, наверное, назвать ее сложно. Существует то ли легенда, то ли слух, что на Драконьих Пустошах живет некто, — наг на миг задумался, — колдунья или шаманка, даже не знаю, как сказать вернее. Живущие там дикие драконы чтят ее, и она знает о них абсолютно все

— А как туда добраться? — тут же заинтересовалась я.

— Даже не думай об этом, — лорд Сагрейн покачал головой. — На Пустоши отправляются только охотники, да и то большими хорошо вооруженными отрядами и лишь в самые незаселенные части. А в одиночку беззащитной девушке-хранителю там делать нечего, это верная смерть.

— Да не полетим мы ни на какие пустоши, — тут же вставил веское слово Гринфрог. — Главное, что я не болотник, а остальное пока мелочи. Вот вырасту, тогда и увидим, кто я, — он шумно отхлебнул чай из своей чашки.

И вот с одной стороны, хоть и грызло любопытство расспросить неведомую драконью шаманку о моем драконе. Но с другой, сразу возникал резонный вопрос: неужели мне сейчас других проблем мало, чтобы еще вдобавок отправляться на Драконьи Пустоши?

— Ты ведь хотела меня о чем-то расспросить, — напомнил архивариус.

— Вы обещали мне рассказать про иномирцев, — я отставила чашку с недопитым чаем на стол.

— На самом деле тут и рассказывать особо нечего. Лиртан хоть и занимает ведущее место в мире, но испокон веков враждует с Радданом. Это довольно могущественная страна, расположенная к востоку отсюда. Одно время радданцы даже чуть не одержали победу, но тут появились драконьи хранители. Все-таки в войне пока ничего эффективнее драконов не существует. Подчиненные и выдрессированные охотниками, они либо слишком апатичные, либо могут стать неуправляемыми из-за озлобленности на людей. И потому драконы хранителей, служащие своему обладателю верой и правдой, ценятся на вес золота. А в Раддане по каким-то причинам таких рождается крайне мало. Причины неизвестны, вот и принято считать, что все дело в иномирцах. Мол, появляются такие только в Лиртане, и самим появлением привносят сюда особую магию, которая и привлекает, так называемые, драконьи искры жизни. И вот за эту версия яро ухватились. Потому в Лиртане старательно поддерживают, что иномирцы тут — частое явление. А значит, больше особой магии, больше рождается хранителей.

— А смысл? — пока не очень понимала я.

— Смысл в том, чтобы противник был уверен в неизмеримом превосходстве Лиртана и не рисковал нападать. Но вот, к слову, в Раддане тоже начали чаще появляться хранители. Причем, весьма сильные. Но пока все равно их в разы меньше, чем здесь.

— То есть мы, иномирцы, тут совершенно не причем? По сути, никакой особой роли не играем, кроме иллюзорной?

— Да, все верно, — лорд Сагрейн допил чай и подытожил: — Фактически единственная наша особенность: это возможность понимать все языки и свободно на них изъяснятся. Что тоже, я считаю, немало.

Ненадолго воцарилось молчание. Архивариус снова наполнил наши чашки чаем из изящного чайничка. Доевший все пирожные перемазанный в креме Гринфрог довольно храпел прямо на столе. А меня все терзала некая смутная догадка, только ухватить ее я никак не могла.

— Лорд Сагрейн, а вы не могли бы мне еще рассказать о камне рода? Я расспрашивала об этом преподавательницу по основам магии, но кое-какие моменты так и остались непонятными.

— Да, конечно, спрашивай, — кивнул наг.

— Вот что будет, если к камню рода прикоснется человек, который вообще к этому роду никакого отношения не имеет?

— Боюсь, подобное невозможно, — архивариус покачал головой. — Камень излучает конкретную магию, доступную лишь этому роду. Она, как защитный барьер, не пропустит никого постороннего.

— А если, допустим, кто-то из рода возьмет постороннего за руку и вот так позволит к камню прикоснуться? — не унималась я.

— Тоже нет. Все равно магия камня не пропустит.

— А если все же допустить вариант, что пропустила, то, чтобы произошло?

— Даже ума не приложу, — задумчиво отозвался лорд Сагрейн. — Боюсь, такое прикосновение постороннего бы просто убило.