Хранитель дракона
Шрифт:
— А я знаю, зачем устроили этот вылет. Чтобы в университете не было ни хранителей, ни наших драконов в то время, пока тут будут грозового убивать. Все-таки для драконов смерть собрата — всегда очень болезненно. А грозовой, как-никак, здесь у всего этого племени негласный предводитель. На ближайшей территории любой дракон его смерть почувствует. От такого даже наши взбунтоваться могут и навсегда покинуть хранителей, а этого местному руководству совсем не надо. Вот и придумали вылет, чтобы все прошло незаметно.
— Ты что такое говоришь? — обомлела я.
— Банальная логика на основе всех известных фактов, — она пожала плечами, мол, мелочи какие. — Вывозить отсюда грозового слишком проблематично. Оставлять здесь — опаснее с каждым днем. И не случайно
Меня даже замутило, настолько страшно и противно стало. Может, конечно, Айра и все это нафантазировала, ну а если нет…
— И ты так спокойно обо всем этом говоришь?
— А чего мне беспокоиться? — фыркнула она. — Меня в этом волнует лишь предстоящий вылет. Не знаю, как ты, но я не собираюсь уходить из университета, — и добавила уже без гонора: — Да и что тут сделаешь? Сильные мира сего обрекли этого дракона на смерть, тут никак не исправишь. И на том спасибо, что никого из нас тут в это время не будет.
Меня так впечатлили слова Айры, что этим же вечером, не сдержавшись и забив на все личные недомолвки, я рассказала обо всем Лексу. Он выслушал меня внимательно, хмурился. Но в ответ лишь вздохнул:
— Марин, понимаю, для тебя это малоутешительно, но каждый день в нашем мире люди убивают драконов. И точно так же драконы убивают людей. Не буду говорить, кто же принес смертей больше, но факт в том, что такова жизнь, как бы избито это ни звучало. Да, неприятно, но мир так устроен, и если грозового и вправду намерены убить, значит, но то есть некие веские причины. Он же порядком в ангарах обездвижен, за это время он стал еще опаснее. В отличие от нас, драконы не истощаются, они способны в таком состоянии лишь накапливать силы. И прибавь к этому еще ненависть к пленившему его человечеству. Да если его выпустить на свободу, конец и университету и всем близлежащим людским поселениям. Марин, — добавил Лекс чуть мягче, — я не оправдываю сейчас охотников. Просто попытайся понять, что иногда даже жестокость становится необходимостью. В данном конкретном случае, считай, платой за ту чудовищную ошибку, которую совершили пленившие грозового и заточившие его здесь. Но суть в том, что мы ничего тут сделать не сможем.
И все равно мне это казалось чудовищным. Жил себе дракон свободно, тут люди его пленили, держали взаперти, а теперь еще и убьют, устроив при этом зрелище. Что-то этот мир с каждым днем мне казался все неприятнее…
Вот так день за днем время докатилось к назначенному вылету. Накануне вечером магистр Диссер собрал нашу группу у себя в кабинете. Тут же был и нервный, едва не кусающий локти от волнения Орен. Да и сам наш старший куратор, несмотря на лютый взгляд, словно бы тоже за нас переживал.
— Ну что ж, — вышагивал перед нами он, — завтра у вас, так сказать, знаменательный день. И у меня две новости. Хорошая и плохая. Хорошая в том, что, может, вы и не свалитесь с драконов в первые десять минут полета. А плохая, что вряд ли доберетесь до цели. И дело не в том, что перелет долгий и сложный, а вы совсем еще юные хранители. А в том, что вы все по отдельности. Вы не группа, не команда. Вы просто сборище невесть каким образом оказавшихся вместе студентов. Я до сих пор не понимаю, как могли так при распределении ошибиться и подобрать столь несовместимых друг с другом людей. Но теперь уж, что есть, как есть… Итак, — обвел нас цепким взглядом, — я знаю, предводителя вы себе так и не выбрали, хотя каждое занятие по этому поводу собачились. Значит, я назначу сам. Так что отсюда вы вылетите с лидером. А в процессе уже сами решите, кто у вас главный, кроме собственной дурости в голове. Лекс, — скомандовал он, — я вверяю тебе это сборище твоих собственных одногруппников. И, знаешь ли, совсем тебе в этом не завидую, —
мрачно усмехнулся. — О, я уже вижу недовольные физиономии. Ну ничего-ничего, вылет все расставит по своим местам. Орен, что ты выяснил?Младший куратор тут же сбивчиво ответил:
— К ночи обещают дождь, а завтра к вечеру сильную грозу.
— О, да вы вообще везунчики! — магистр Диссер чуть нервно хохотнул и уже серьезно добавил: — Как только погода начнет ухудшаться, сразу снижайтесь и ищите укрытие. Даже при малейшем дожде не вздумайте продолжать полет. Все поняли?
Группа нестройно кивнула.
— Что ж, у меня на это всем, — довольно безрадостно подытожил магистр. — Завтра вам выдадут отслеживающие магические браслеты и путевые карты. Ну а сейчас все марш отсюда. Советую тщательно заранее собраться в дорогу и хорошенько выспаться. И еще, не вздумайте устраивать соревнование. А то слышал я этот клич среди вашего курса, что, мол, какая группа раньше вернется. Да вы просто живыми и здоровыми вернитесь — и это уже будет, поверьте, немалое достижение. Ладно, все-все, идите, — махнул рукой и отвернулся к окну.
И вот только после этих наставлений магистра мне стало совсем жутко. Раньше казалось самым сложным банально удержаться на драконе. Но теперь не покидала мрачная уверенность, что предстоящий вылет будет крайне непростым испытанием. По крайней мере, для меня.
После этой напутственной речи мы с Лексом хоть и возвращались в комнату вдвоем, но оба молчали. Впрочем, в последние дни мы и так почти не разговаривали. Но уже в спальне Лекс вдруг достал из шкафа внушительный сверток и протянул мне.
— Марина, возьми. Здесь специальная упряжь, с ней ты сможешь удержаться без проблем. Все-таки университетская довольно хлипкая. И, пожалуйста, давай хоть сейчас обойдемся безо всяких «Мне ничего от тебя не надо!» и тому подобного, — чуть устало попросил он. — Просто иначе ты рискуешь упасть с дракона прямо в полете. Пойми, рискуешь и своей жизнью, и жизнью Гринфрога. Но я надеюсь, это все же для тебе дороже гордости и всех недопониманий между нами.
Я уняла эмоции, постаралась мыслить трезво.
— Спасибо, — взяла сверток.
— Завтра перед вылетом я помогу тебе закрепить упряжь на драконе.
Больше мы не сказали друг другу ни слова. Остаток вечера прошел в сборах. Точнее, я в основном ругалась с Гринфрогом, который и без того небольшой заплечный мешок все стремился набить печеньем, утверждая, что больше ничего нам в пути и не нужно.
И спать я ложилась с тяжелым сердцем. Дракончики почти сразу засопели, а я просто смотрела в темноту и терзалась противоречивыми мыслями. Знала ведь, что Лекс тоже не спит. И даже, вероятно, думает сейчас о том же, о чем и я — что завтра любой из нас может погибнуть. Но сейчас вместо того, чтобы откровенно поговорить друг с другом, мы оба предпочли молчать и оставить все при себе. Казалось, что разраставшаяся до этого между нами пропасть теперь стала просто гигантской. И я вообще не представляла, что должно такого случиться, чтобы один из нас смог ее преодолеть. Может, это уже и неосуществимо даже. И нужно ли вообще?.. Вот только самой себе я не могла пока дать ответа на этот вопрос. Но не покидало смутное предчувствие, что грядущий вылет, как сказал магистр, все расставит по своим местам. И не только в группе, но и в наших отношениях с Лексом.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
О судьбоносном дне для факультета хранителей
Вот и настал тот день, который весь факультет ждал в последнее время. Кто-то с ужасом, кто-то с любопытством. По словам Орена, лишь единицы покинули университет, в основном все хранители остались. И наша группа в том числе и в полном комплекте. Даже трусившая до этого Рисса под давлением новоявленного кумира Иллары все-таки решилась принять участие в вылете. Но вот кроме этой парочки подружек, остальные у нас держались по одному.