Хранитель историй

На лице Риса появились проблески понимания.

— Ты беспокоишься, что она среагирует также на любого из нас?

— Да! Воспитай её ирины, то мать с отцом обнимали и оберегали бы её. У неё было бы нормальное детство. Но за двадцать восемь лет одиночества она изголодалась по контакту с себе подобными. С моей стороны нечестно пользоваться этим в своих интересах, Рис. Как бы ты поступил на моем месте?

Горькая улыбка коснулась губ друга.

— Если бы мне отказывали в комфорте и силе двести лет? Если бы у меня имелась хоть ничтожная надежда получить такую же связь с ириной, как была у моих родителей? Я просто не могу вообразить себе этого, Малахай. Да и кто бы мог такое представить, не считая… девяноста пяти процентов из нас?

— Ты знаешь, о чем я.

— Ты нелеп. Дурак, у тебя возникли чувства к этой женщине, когда ты думал, что она простой человек. Похоже, Дамиан внушил тебе очередной бред. — Рис только презрительно усмехнулся, когда Малахай покраснел от гнева. — Я прав? Дамиан предостерёг тебя от отношений с ней. Забил голову подобной чушью.

— Думаешь, он неправ?

— Думаю, у него есть пара, — прошипел Рис. — Хотя они редко видятся за пределами снов. А ещё я думаю, что он не доверяет тому, чего не понимает. По мне, Ава питает к тебе чувства, а сейчас ты ведёшь себя с ней, точно осел.

Малахай отступил и выключил насос для заправки бензина. Ава все еще не вышла из магазина.

— Я пытаюсь поступить правильно.

— Ты считаешь правильным оставить её без друга в этой безумной новой реальности?

— По-моему, она заслуживает узнать, что все это для неё означает, не находясь под влиянием моих желаний!

— Серьёзно? Ну, тогда… — Рис улыбнулся. — Прекрасно.

Малахай прищурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Первая за двести лет ирина едет вместе со мной на заднем сидении весь путь до Гёреме [19] , который занимает несколько часов, и я внезапно стал рад этой поездке. Спасибо, дружище.

19

Гёреме (Goreme) — основной населенный пункт Каппадокии с множеством магазинов, отелей и кафе. Типичный городской вид — это гора с пещерами в виде нор.

У Малахая вытянулось лицо:

— Ты не посмеешь…

— Ты думаешь, что её может увлечь любой, так что, друг мой, я предлагаю себя в качестве кандидата.

Красная пелена застлала глаза Малахая и спала лишь, когда Ава вышла из магазина, неся с собой три бутылки воды и авоську с апельсинами. Рис подошёл к ней с улыбкой, протягивая руку, чтобы забрать сумку.

— Давай помогу. Очень осмотрительно с твоей стороны, Ава. Апельсины выглядят аппетитно.

Она улыбнулась Рису.

— Ну, я не знала, что вы любите из еды, но подумала, что вы не живёте на одном молоке и мёде. Чтобы там не рассказывали мифы.

— Умная девочка.

Рис приобнял Аву за плечи и повёл к машине.

— Уверяю, наши вкусы очень схожи. — Он открыл дверцу и помог ей забраться внутрь. — И мы всегда рады сладкому.

Малахай мечтал прибить Риса. Медленно и мучительно. Семнадцатью различными способами. Прошло два часа после того, как они покинули Анкару. Рис болтал и заигрывал с Авой, вытягивая у неё подробности детских шалостей и университетских авантюр. Расспрашивал её о путешествиях и рассказывал о своих, выставляя себя героем в каждой схватке и ключом к любому успеху.

Малахай желал прибить Риса.

Рис то и дело «случайно» её касался: то рукой, то коленом. Малахай знал по собственному опыту, что после таких «случайностей» у друга должно было уже снести крышу. Как и у большинства ирин, у Риса не было контакта с женщиной после Рассечения. Он, должно быть, изголодался по прикосновениям, как и Малахай на том холме у монастыря. Но в отличие от Малахая, Рису не следовало распускать руки.

Малахай был поражён. Даже память о губах Авы вызывала болезненное возбуждение, несмотря на более четырёх часов за рулём.

Он заметил, как рука Риса чуть не легла на коленку Авы, когда тот наклонился за рюкзаком, чтобы что-то достать. Малахай ударил по тормозам, и Рис влетел головой в переднее сидение.

— Прости.

Рис выпрямился, потирая лоб. Убийственно сверкнув глазами, он передал книгу Аве.

— Без проблем. Несчастные случаи бывают с каждым.

— Мне показалась, что собака перебежала дорогу. Ложная тревога.

— Рис, ты в порядке? — заволновалась Aвa.

— Я в порядке. Уже привык к вождению Малахая. Он никогда не мог управиться с машиной.

— Подвинься, дай мне взглянуть.

Обхватив Риса за подбородок, Ава притянула его к себе, чтобы рассмотреть красную шишку на твердолобой башке. Краем глаза Малахай видел, как у Риса закрылись глаза от удовольствия, пока маленькие женские пальчики исследовали несуществующею ранку.

— Болит?

— Слегка. Кожу содрало?

— Не видно, но позволь… — Она начала водить пальцами по волосам у его висков, ища признаки крови.

Восемнадцать.

Существовало восемнадцать способов, которыми Малахай мог прикончить Риса.

***

Они приехали к старому домику в Гёреме к ночи. Небольшой Каппадокийский город был выкопан в холмах из мягких вулканических пород. Некогда древнее убежище ирин процветало, но после Рассечения большая часть детей сгинула вместе с иринами, и оставшиеся мужчины-ирин стали использовать убежище как дом книжников. Они продолжали рыть коридоры, вписывая заклинание в породу, сделав это место одним из самых безопасных в мире. Сухой Каппадокийский воздух идеально подходил для хранения рукописей. О местных библиотеках стали слагать легенды, как и о навыках, работающих в них книжников.

Сонная Ава вылезла из машины, спотыкалась на затёкших ногах. После последней заправки они ехали без единой остановки. Рис все ещё храпел на заднем сидении.

— Мы на месте?

— Да.

Малахай открыл багажник.

— Чем могу помочь?

— Все нормально. Большую часть я смогу донести сам. Нас ждут.

Малахай уже видел ворота. По всему холму начали зажигаться огни. Книжники стали выходить из своих уединённых келий, чтобы поприветствовать гостей.

— Через минуту все заберут. Уверен, нам уже приготовили комнаты.

— Это поразительное место.

Ава окинула взглядом террасы и пещеры, врезанные в скалы. Дом книжников строился множество веков. У подножия скалы располагалась библиотека, над ней древняя часть, а остальные коридоры вели вверх. Череда садов, террас и декоративных металлических конструкций придавала виду совершенную красоту.

— Рис сказал мне, что книжники здесь старше вас, — заметила Ава.

— Да.

Малахай поставил несколько своих сумок на землю, чтобы добраться до вещей Авы. Ей ведь потребуются перед сном личные вещи.