Хранитель историй

— Большинство книжников пришли сюда после Рассечения. Многие из них перестали добавлять заклинания, чтобы продлить жизнь, и состарились. Медленнее чем люди, но все же.

— Сколько тебе лет?

— Биологически? — Малахай улыбнулся. — Около тридцати. Но я живу уже четыреста лет.

Её глаза округлились как блюдца.

— Ничего себе.

— И ты будешь жить также долго, если не дольше.

Малахай старался не думать об этом. Пытался не представлять золотых букв, формирующихся под его пальцами, когда они скользили вниз по спине Авы к талии и обратно. Пытался подавить желание сделать их видимыми.

— Это общая магия для пар ирин, чтобы они могли стареть вместе.

— О!

Ава посмотрела на звезды. В свете луны её кожа казалась белой, точно молоко.

— Чем я тебя рассердила, Малахай?

— Ничем, — выпалил он. — Ты ничего не сделала, Ава.

— Ты уверен? Кажется, ты злишься на меня, но я не знаю причины.

— Я не сержусь. Я… пытаюсь быть твоим другом.

— Мы друзья?

— Да, — он выдавил улыбку. — Ты ведь говорила мне, что мы друзья, ведь так?

— Кажется, говорила. — Ава взглянула ему в глаза, и Малахая стал мучить вопрос, способны ли эти бездонные омуты заглянуть ему в душу. Увидеть его тоску. — Я уж было предположила, подумала о большем… но вероятно снова себе все нафантазировала?

Он откашлялся.

— Тебе сейчас о стольком надо подумать, столько всего рассмотреть и узнать. Не подумай, что я не хочу…

— Мы на месте?! — заорал с заднего сидения Рис и вылез из машины, разминая длинные ноги. — Ава, красавица, тебе нужна помощь с сумками?

— Я сам донесу, Рис, — ощетинился Малахай.

— Хороший мальчик.

Друг хлопнул его по плечу и взял свою сумку.

Малахай увидел, что из древних ворот вышли несколько книжников. Пожилой поднял руку и помахал гостям.

— Мисс Мэтисон?

Aвa шагнула вперёд и протянула руку, а Малахай вместе с Рисом остановились посмотреть. Старый книжник учтиво взял её за руку, затем более уверенно. На его лице расплылась улыбка. И хотя Рис говорил, что большинство каппадокийских книжников старики, так как они остановили действие заклинания долголетия после Рассечения, среди приветствующих были и юноши. Они изумлённо уставились на Aву, когда Малахай и Рис последовали за ней в дом книжников, неся багаж.

Рис ещё не совсем проснулся, но, к сожалению, уже разговорился:

— Она прижалась ко мне в машине, Малахай. О Небеса, я уже забыл каково это. Просто чувствовать женщину…

— Да ладно! — вырвалось у Малахая. — Просто… заткнись, Рис.

Тридцать три.

Существовало тридцать три способа, которыми Малахай желал покончить с «лучшим другом».

Глава 10

Он избегал её. Лишь так Ава могла объяснить, что за неделю, проведённую в доме каппадокийских книжников, видела Малахая всего дважды. Прекрасно. Проехали. Если он избегает её, она не собирается жалеть об этом. У неё других дел по горло.

Первые несколько дней она отсыпалась. Впервые в жизни сон шел легко. В безмолвных голосах книжников было что-то успокаивающее. И хотя ни один из них не резонировал как у Малахая, хор их душ сливался в унисон, напоминавший шум океана. Ей снились яркие сны, где она блуждала по тёмному лесу. Ничего пугающего, только мир и покой.

Все эти дни Ава провела с Рисом и Эрвеном, старейшим книжником дома. Она познакомилась с ним в первый же вечер после приезда, и казалось, он взял её под своё крыло.

Эрвен рассказал, что ему семьсот лет, но выглядел он на семьдесят. Тёмные волосы, посеребренные сединой, с завитками на затылке. Кожа оливковая, но бледная. Наверное, оттого, что старец провёл большую часть жизни среди книг.

— Девичья фамилия твоей матери? — тихо спросил Эрвен, делая пометки карандашом, пока Рис печатал на компьютере в библиотеке.

— Моя мама урождённая Магдалена Рассел. Лена.

— Национальность?

Ава пожала плечами.

— Честно говоря, не знаю. Её семья жила в Америке целую вечность. Да и она вроде бы никогда не рассказывала о родственниках с других континентов. Кажется, во мне намешано всего понемногу.

Эрвен терпеливо кивнул, делая очередные пометки, которые Ава не могла прочесть. Те же неровные буквы, что нанесены на предплечья и тыльную сторону ладоней старого книжника. Аналогичные знаки выглядывали из-за ворота свободной рубашки. Рис рассказал, что у всех книжников есть подобные символы: заклинания, которые обостряют чувства и дают контроль над магией.

— Ты говорила, что она из Южной Дакоты. А мать твоей мамы?

— Вас только бабушка интересует?

Эрвен сложил руки на груди, напомнив Аве одного из любимых студенческих профессоров.

— Для исследования ирины важна женская линия. Магия дочери проистекает из магии матери. Прослеживая родословную, мы в первую очередь изучаем женщин. Книжники хранят магию и знания, но ирина властвует над творческими силами нашего народа.

— О! Понятно. Бабушка — Алиса Кук. Девичья фамилия Ратнер. Родом из Миссури, вроде бы. Я не очень много о ней знаю. Мама не была с ней близка.

— А бабушка твоей матери?

— Кажется, её звали Сара, но я точно не знаю. Мы не особо увлекались семейной историей. А вам нужна информация о моем отце?

— Скорее всего, нет. — Эрвен улыбнулся. — Хотя я знаю, что по человеческой традиции более тщательно документируется именно мужская линия.

— Честно говоря, я даже об этом не думала.

По крайней мере, им не нужно знать об её отце. Семья Джаспера была для неё полной загадкой.

Эрвен склонил голову набок.

— Американки по-прежнему берут фамилию мужа?

— Не всегда, но часто. Мама взяла фамилию Карла. Именно поэтому официально я Мэтисон. После того, как они поженились, Карл удочерил меня.

— Х-м-м.

Ава скривилась от чувства, будто её засунули под микроскоп.

— А что насчёт вас, ребята? У вас какие фамилии?

Рис отвернулся от компьютера.

— В нашей культуре нет фамилий.

— Разве это не вносит путаницу? Вы же долго живёте.

Оба мужчины засмеялись.

— Думаю, дело в том, что у нас не так много детей, — сказал Эрвен. — Они рождаются довольно редко. Если бы мы были более плодовиты, думаю, это бы внесло путаницу.

— У нас есть свои способы отслеживать семейную генеалогию, — заметил Рис и стянул футболку. Откатив офисное кресло в сторону Авы, он показал ей спину, украшенную замысловатыми письменами и татуировкой. Не задумываясь, она протянула руку и провела пальцами по путаному узлу, в котором явно чувствовалось кельтское влияние.