Хранитель нагорья

Однако этот мужчина ее спас.

– Спасибо!

– Не за что. – Он наклонил голову и стал внимательно рассматривать ее лицо. – Вы не ушиблись?

– Нет, – улыбнулась она спасителю. – Благодаря вам, я в порядке.

– Почему вы плачете? У вас что-нибудь болит?

Прежде, чем она поняла его намерение, он ослабил хватку и скользнул руками вдоль ее рук, пока не сжал сильно ее пальцы.

У Сары не было времени подготовиться и оградить себя от атаки всепоглощающих чувств.

Но ничего не произошло.

– Лук, – пробормотала она, не понимая, что еще одно прикосновение не принесло боли от переданных эмоций.

– Прошу прощения?

– Я чистила лук. Пары…

Как такое возможно?

– Лук? – Он потянул носом воздух, как собака во время охоты принюхивается к запаху. – Так это он источник такого восхитительного аромата?

– Сейчас, когда он приготовлен – запах восхитительный, но вначале… Боже! Мой лук. – Она выдернула свои руки и побежала на кухню. Что ж, она получила к гамбургеру хрустящий лук, а не тушеный. – По крайней мере, он не сгорел.

– Выглядит хуже, чем пахнет.

Когда незнакомец заговорил, Сара подскочила, так как не слышала, как он прошел за ней на кухню. Мужчина смотрел через ее плечо на плиту, сморщив от отвращения нос.

– Я не знала, что здесь живут и другие гости. – Она повернулась и протянула руку, больше не беспокоясь о том, что случится, когда она прикоснется к этому мужчине. – Я Сара Дуглас.

Он на мгновение замешкался и затем взял протянутую ему руку. Но вместо ожидаемого пожатия, он поднял ее руку к губам в старосветском жесте. Его прикосновение было едва ощутимым, как лучик света, как крыло бабочки.

– Я не гость, а сосед. Друг Йена. Меня зовут Даллин. – Принюхиваясь и облизывая губы, мужчина опустил ее руку, чтобы наклониться к плите.

– Что ж, Даллин, не хотели бы вы пообедать со мной?

Его глаза сверкнули, лицо расплылось в великолепной улыбке.

– Очень хотел бы.

При нормальных обстоятельствах Сара никогда бы не пригласила совершенно незнакомого человека составить ей компанию за обедом. Но с тех пор, как она ступила на землю Шотландии, ничего "нормального" не происходило.

Тем более этот особенный незнакомец не представлял для нее угрозы. Даллин был удивительно хорошим человеком.

Это чувствовалось в его прикосновении.

Удобно устроившись в кабинете в своем любимом кресле, Генри сидел дома.

Йен наблюдал, как мужчина возится с пультом дистанционного управления, выискивая программу, которую хотел посмотреть. Очевидно, ему было неудобно: лицо морщилось от боли каждый раз, когда он двигался слишком быстро.

– Уверен, что сам с этим справишься?

Генри хмуро взглянул на него.

– Я не один. Питер и Марта здесь. Поезжай!

Йен развернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Тебе было бы не так больно, если бы ты принял прописанное ими лекарство.

– Побочное действие лекарства – притупление всех ощущений. – Он бросил пульт на стол. – Как ты думаешь, каким образом я узнаю, что происходит с нашей гостьей, если не смогу ничего чувствовать?

Как Йен и ожидал, Генри был не восторге от намека, что он, вероятно, ошибся в отношении Сары.

– Генри, я же не говорю, что тебе нужно принимать лекарства все то время, что она живет здесь. Только несколько дней. Пока боль немного не утихнет.

– О, полагаю, ты думаешь, будто я сейчас не могу управиться с легкой болью?

– Ты весь вечер собираешься дуться, как ребенок?

– Только пока ты не перестанешь изображать надоедливую незамужнюю тетушку.

Йен тряхнул головой и вздохнул.

– Даже в детстве ты плохо переносил боль, племянничек. – Не ожидая следующего выпада Генри, он пошел к выходу из комнаты.

Ему еще нужно собрать вещи. Потом он снова попробует связаться с Даниэлем. Если бы Йен уехал в течение следующего часа, то мог бы оказаться в Гластон-хаусе завра в полдень.

Йен бросил свой чемодан на то, что в его транспортном средстве считалось задним сиденьем, и захлопнул дверь. Автомобиль был маленьким и несколько тесноватым, но когда Йену было нужно, он ездил очень, очень быстро. И только за это мужчина любил его и считал, что тот стоит каждого потраченного на него фунта. Эта машина была одной из тех вещей, которые Йен больше всего любил в этом времени.

Мужчина повернулся и пошел обратно к дому, на ходу пытаясь решить, стоит ли ему найти Сару и попрощаться или же нет.

Отказавшись от этой затеи, Йен остановился, положив руку на ворота. Так лучше. Лучше остановиться на том, что есть. Не произошло ничего, что не позволило бы ему уехать.

Йен повернулся и, к своему изумлению, обнаружил Даллина, который вытаскивал чемодан из его автомобиля.

– Что, по-твоему, ты делаешь?

– У нас тут, в общем, случилось важное происшествие. Оно требует вмешательства с нашей стороны. – Даллин улыбнулся и направился к парадной части дома. – Планы поменялись.

Когда они входили в дверь, Йен остановил Фейри, прикоснувшись рукой к его рукаву.

– У нас тоже произошло довольно значительное происшествие в Гластон-хаус. Я должен сейчас же ехать.

– Ты говорил с Даниэлем? У него все по плану?

– Да. Мы только что говорили по телефону.

Закрыв глаза, Даллин склонил голову, словно ожидая Божественного наставления. И будто так ничего и не получив, он вздохнул и снова пристально взглянул на Йена.

– Как бы мне хотелось, чтобы тебя было два, Йен. Но это не так, поэтому ты пока останешься здесь. – Он направился в библиотеку. – Как думаешь, стоит нам выпить по глотку виски, который ты здесь держишь? Сегодня вечером мне определенно хочется промочить горло.

– Что значит остаюсь? Я же только что сказал тебе, что говорил с Дэнни. Я должен ехать в Гластон-хаус. Он рассчитывает на мою помощь.