Хранитель сердца моего

Глава 55

Мы явились в королевский замок на рассвете. Поразительно, но в столь раннее время дворец уже не спал. Словно предчувствовал грядущие перемены. А они должны быть.

Мы переместились прямо в главный королевский зал. Мы — это я, Моран, Фарел и Грун. Король и вся его свита уже были в сборе. Зал был переполнен придворными и гвардейцами. Королевского советника, Пролана, не было. Он сошел с ума и теперь боится собственной тени. В буквальном смысле. Это сказал Грун. Он знал многое из того, что другим неподвластно, и я только сейчас стала понимать, какую важную роль он играл в нашей истории.

Король ерзал на своем троне, плотной стеной его окружила стража. На краткий миг — по желанию Фарела — мы были невидимы, но ворон каркнул, кто-то вскрикнул, и чары невидимости пали.

Мы стояли в центре. Моран — справа от меня, Фарел — слева. Грун летал рядом. Сердце мое бешено стучало, а в груди жгло нетерпение.

Король побледнел и приподнялся с кресла.

— Моран, — сказал он, — ты посмел привести сюда эльфа и изменницу!

Моран взял меня за руку и сощурился, глядя на Торланна.

— Она не изменница, — твердо, на весь зал, объявил он, — а моя возлюбленная.

Моран повернулся ко мне, ласково улыбнулся и поцеловал. Кто-то громко ахнул, а среди людей пробежала волна ропота.

— СТРАЖА! ПРИДВОРНЫЕ МАГИ! — заорал взбешенный король, — взять их! Взять изменников!

Моран вздохнул, оторвался от моих губ и с шепотом: «Так ничему он и не научился», небрежно взмахнул рукой. Мощная волна света нахлынула на бегущих на нас гвардейцев и отбросила назад.

Выбегали придворные маги, атаковали раз за разом, насылая то огненные вихри, то ледяные струи, то громадных змей. Но тщетно. Каждый их удар, каждое заклинание Моран отражал легко, играючи.

Эльф покачал головой и скрестил руки.

— Идиоты, — процедил он, глядя на полубезумных магов, — еще не поняли, что в Моране теперь совсем иная сила.

Я улыбнулась, залюбовавшись моим мужчиной. Да, теперь в нем была искра магии совсем иного толка. Смесь света и тени низин, крупинка Бездны и лавина Любви. Нашей с ним любви. Что могут сделать все эти люди, погрязшие во лжи, против него? Ничего.

Вскоре и они это поняли. Гвардейцы отступили, маги смиренно склонили головы. Король дрожал на своем троне.

— А теперь, — произнес Моран, глядя Торланну в глаза, — послушай Лизу. Все вы послушайте!

Я выступила вперед. Грун гордо сел на мое плечо. За спиной — я знала это — стоит вся моя семья, весь мой род. Незримый для других, но не для меня. И теперь я была готова громко, во весь голос, заявить о себе.

— Меня зовут Лиза, — отчетливо произнесла я и окинула взглядом притихших людей, — я из рода Фрей, почти уничтоженного годы назад. Моя семья, мои предки жили в этих краях и населяли Брилэйн. Но по приказу короля мою семью убили, а земли отобрали. Я требую справедливости. Требую вернуть свои земли, свое имя назад!

Король подскочил с трона и затряс рукой.

— Как? Как ты смеешь? Твои предки служили эльфам, были их прислужниками, жалкими рабами!

— Мы никому не служили. Мы были союзниками, — я обвела зал глазами, — наша цель была единой: восстановить Брилэйн, восстановить правду.

— Брилэйн? — раздался вдруг из толпы женский голос, — что это?

— Низины, — ответил Моран и приобнял меня, — древний город, который погубили предки короля Торланна. У них был камень, что давал власть и силу, но теперь… — он посмотрел на короля, — теперь его нет. И все изменится.

— Нет! Нет! — как безумный, закричал король, — стража, маги! Взять их! Чего вы стоите как олухи? Ну же, схватите их, схватите эльфа! Он враг, они все — враги. У нас с ними война, война!

Эльф закатил глаза и покачал головой.

— Глупые, глупые люди, — пробормотал он и невесело рассмеялся, — зачем нам, эльфам, воевать с вами? Ваш век так короток, что пока я пью нектар и танцую, мой враг просто умирает от старости, — он посмотрел на людей, — нам нет нужды воевать.

— Это все ложь! Ложь! — король кричал и брызгал слюной.

— Ложь — это то, чему учит ваша история, — громко сказала я, — все, что вы говорите — ложь. Ведь на самом деле когда-то давно эльфа и человека свело не насилие, а любовь…

Стоило мне произнести эти слова, как восемь призрачных женщин появились и закружили вокруг короля. Они запели нежную песнь, восславляя истину и любовь. Все в зале замерли, зачарованно слушая их. Король оторопел. Но в какой-то момент схватился за голову, стянул корону, швырнул ее на пол и убежал прочь.

Фигуры женщин летали по залу, нежно касаясь лиц людей. Постепенно пение стихло, а женщины исчезли. Люди стали приходить в себя, тихо перешептываться и шевелиться.

Из толпы робко вышел мужчина и подошел к эльфу.

— Извините, — застенчиво сказал он, — а это правда, что время в ваших краях бежит иначе?

Фарел кивнул.

— Поразительно! А то, что ваши женщины могут исцелить песней?

— Не все, — ответил Фарел и неожиданно улыбнулся, — но наши песни пропитаны магией.

И тут всех как прорвало. Они стали подбегать к Фарелу и задавать ему вопросы, пожимать руку, знакомиться и приглашать в гости. Ведь все эти люди видели сейчас легенду! Все эти годы никто из них не встречал настоящего эльфа, считая их врагами.

Но враг был здесь только один — ложь.

Я оглянулась и с изумлением обнаружила, что все вокруг — зал, убранство преобразилось. Исчезли гобелены и ковры, коричневые стены и щиты. Сквозь огромные окна лил мягкий свет, растворяя в себе остатки обмана.

Я повернулась к Морану и улыбнулась.

— Идем? — сказал он.

— Да, — я крепче взяла его за руку, и мы вышли из зала, навстречу солнцу и новому дню.

Эпилог

Я стояла перед зеркалом и внимательно разглядывала себя. Сегодня я выглядела прекрасно. Сегодня — особенный день.

На мне было надето ярко-голубое платье с широкой струящейся юбкой, в волосы вплетены крохотные цветы и разноцветные ленты: красная для богатства, зеленая для здравия, желтая для радости, синяя для чистоты и последняя, белая — для света.

Сама бы я никогда не смогла сделать себе подобную красоту, в этом помогали девушки, с которыми я недавно познакомилась. Они вплетали цветы в косы, пели веселые песни и пересмеивались.

Я последний раз взглянула на свое отражение, нанесла пару капель духов на запястья, глубоко вдохнула и вышла из комнаты. Задумчиво провела рукой по стенам. Стены моего дома. Мой дом. Так непривычно звучит. Так приятно ласкает слух.