Хранитель сердца моего

Но больше всего меня беспокоил не он. А все многочисленные тени, для которых я так желала освобождения, покоя. И что теперь? Все зря?

Проделать такой путь, чтобы понять, что все усилия были напрасными? Внезапная пустота поселилась в моем сердце.

Я невидящим взглядом окинула низины и безотчетно пошла по дороге, сама не зная, куда.

Устала, страшно устала.

Пусто, тоскливо. Слезы застилали глаза, и все очертания стали нечеткими и размытыми. Но мне было все равно…Это же низины. Почти как родной дом. Тихий, населенный тенями, лишенный голосов жизни.

Глава 53

Ко мне подлетел Грун.

— Неужели ты думаешь, что это конец? — сказал он, — это только начало. Твоя кровь, Лиза…Ведь это все — твои места, места твоих предков. Попроси их…

Он кивнул в сторону теней. Я поняла, о чем он.

— Покажите мне, — прошептала я, — покажите, где жили мои предки.

Тени зашелестели и устремились вперед, я поспешила за ними. Несколько поворотов, несколько минут бега, и я остановилась у большого участка земли. Кое-где пробивалась трава, виднелись остатки плиты. Чуть поодаль — восемь колонн, выстроенных в круг. Давно уже обветренные временем и полуразрушенные. А рядом — дом. Вернее, то, что от него осталось.

Когда-то он был большим и белым. Фасад был почти разрушен, крыша отсутствовала, а там, где были колонны и ступени, теперь лишь развалины.

Я сделала шаг вперед и ступила на землю, что когда-то принадлежала моим предкам. Меня захватила яркая волна ощущений. Гул в голове нарастал, кровь разгоралась, стало жарко, и я почувствовала, как во мне разливается сила…Сила моего преданного и забытого рода. Я закрыла глаза и увидела, как этот дом и эта земля выглядели прежде.

Эти колонны были вроде алтаря. Здесь цвел сад, а вон там, слева, плескался фонтан. Крыша была острой, а стены увивали розы. Здесь часто звучал смех, а вот горе пришло лишь однажды…И смело за собой все.

Мне повезло. Моим далеким предкам удалось спастись. Им пришлось бежать, бросив дом и все, что было дорого. Чтобы сотни и сотни лет жить в забвении, страхе и мечте все возродить.

Это — моя земля. Мой дом.

Я чувствовала это, и кровь моя отзывалась на зов земли. Раскрыв глаза, я подошла ближе к дому и опустилась на колени. Нашла подходящий камень с острым краем и с силой надавила на ладонь. Покапала кровь.

Сжав и разжав несколько раз кулак, я раскрыла окровавленную ладонь и прижала ее к сухой земле. Она жадно впитала капли моей крови.

Я прикрыла глаза. Моя земля. Мой род. Моя кровь…

Всю свою жизнь я ощущала себя неприкаянной, брошенной. Когда умерла бабушка, стало совсем темно и тошно жить. Я нигде не находила себе места, и часто хотелось бежать, бежать, но я сама не знала куда.

Теперь знаю.

Моя депрессия, моя тоска — это не только тоска по Морану. Но и по дому, по моему истинному дому и семье.

И вот я здесь.

У руин, того, что разрушили предки нынешнего короля. Здесь ничего, кроме праха и тлена. Как жестоко. Как несправедливо. Я вздохнула и прикусила губу. По щекам потекла слеза.

— Все потеряно, — прошептала я, — все потеряно…

И вдруг что-то произошло. Поднялся теплый ветер, ласково коснулся моей шеи. Земля загудела…

— Лиза…– прошептал кто-то за моей спиной, — детка моя…

Медленно-медленно я повернулась. И оцепенела. Лишь слезы бурным потоком текли. Моя бабуля, моя любимая бабушка стояла передо мной. Жемчужно-прозрачная, светлая и сияющая. Самый прекрасный призрак на свете.

Ее косы трепетали, выглядела она моложе, чем в последние годы своей жизни в том мире, на ней было здешнее платье. А глаза…Глаза казались живыми.

— Деточка моя, — ласково произнесла она, — ты не одна, Лизонька, ты не одна. Ничего не потеряно. Все можно исправить, все можно возродить. Эта земля, этот дом твои. Они долго спали и никогда не были мертвы. Ведь смерть, моя девочка, это лишь начало новой жизни. И ты пробудила ее. Верни себе ее. Верни себе право на эту землю. А мы поможем тебе. Мы всегда с тобой рядом!

— Мы? — только и смогла я прошептать.

Бабушка улыбнулась и кивнула. В воздухе что-то прозвенело. Рядом с ней стали вспыхивать яркие звездочки, одна за другой. Они стали увеличиваться, разрастаться, превращаясь в фигуры…

Я заревела в полный голос.

Ко мне подходили светящиеся, прозрачные силуэты. Мама…Папа…Дядя…Дедушка…Бабуля.

Я не могла вымолвить ни слова, беззвучно роняя слезы на землю. Призрак мамы опустился рядом со мной на колени. Рядом с ней оказались папа, бабушка и дедушки. Мои родные, настоящие, кровные…

— Не плачь, доченька, — прошептала мама и коснулась моей щеки, — моя малышка…Я так горжусь тобой! Мы все гордимся. Я всегда с тобой рядом, моя маленькая. Всегда…

Ее приобнял папа.

— Гляди, как она выросла, — с гордостью сказал и взглянул на меня, — твой дом здесь. Верни ему жизнь и наполни этот дом смехом. Здесь твое место, твоя земля! Ты должна с гордостью носить свое имя и во всеуслышание заявить о своих правах. Пришла пора. А мы будем рядом. Мы всегда рядом, доченька.

Бабушка улыбнулась и коснулась моей щеки. По коже пробежали мурашки.

— Не бойся, — прошептала она, — больше тебе нечего бояться, Лизонька.

— Я не боюсь, — сказала я и вытерла слезы. Бабуля, мама и папа встали и подняли меня на ноги. Мама и папа зашли за мою спину и положили руки на мои плечи, мама — слева, папа– справа. За их спины встали бабушки и дедушки, за их спинами — их родители. И так — длинными-длинными рядами мои родичи вставали за мной спиной, прозрачные, светлые, сильные и любящие.

И стоило им коснуться меня, на этой родной, нашей земле, как в меня влилась небывалая Сила. Сила моего рода, сила крови. Сила нашей любви. Они надежно стояли за моей спиной.

И теперь — я знала это — они мне никогда не дадут упасть. Больше я не одна.

Я скользнула взглядом по руинам дома и улыбнулась. Обернулась к предкам и крикнула:

— Я верну наши земли. Верну то, что принадлежит мне по праву. Обещаю.

Послышались крики одобрения, а в меня новой волной влилась энергия и сила. Еще какое-то время я купалась в любви и свете родных. А потом, послав на прощание воздушные поцелуи, они медленно исчезли под лучами солнца.

Лишь бабуля оставалась со мной дольше остальных.

— Ты всегда была сильной девочкой, — шепнула она, — даже в своей слабости. У тебя все получится, детка. Я верю в тебя. Верю.

Она махнула мне рукой и растворилась.

Я с облегчением выдохнула и обвела нежным взглядом дом и сухую землю. Пора уходить. Но я знала, что скоро вернусь.

Обернувшись, я увидела Груна. Он сидел на древнем валуне, раскрыв клюв.

— Ты знал? — спросила я.

— Конечно.

— Но откуда?