Хранитель сердца моего

Моран внимательно слушал. Он накрыл своей ладонью ладонь старухи и тихо спросил:

– Видишь ли ты другие нити в узоре? Видишь ли ты их лица или имена?

Но Мэнни шумно втянула воздух и произнесла:

– Ты требуешь от меня слишком многого, Хранитель. Я сказала все, что увидела. А теперь выпей-ка еще чаю, – она придвинула ему чашку, – он прогонит дурные мысли и подарит благость. Даже самым прославленным магам порой требуется простые человеческие радости, – с этими словами она подмигнула ему.

Моран изучающе смотрел на нее, а после взял чашку в руки и стал пить чай медленными глотками. С каждым глотком лицо его смягчалось, морщинки на лбу разгладились, а губы растянулись в легкой улыбке.

– Ты тоже допивай свой чай, девочка, – обратилась Мэнни ко мне.

Я сделала большой глоток и блаженно улыбнулась. В тот момент мне казалось, что в мире нет ничего, кроме этой уютной кухоньки, пожилой травницы с ее волшебной стряпней, да Хранителя с ледяными глазами, которые, впрочем, теперь вовсе не были холодными. От них веяло теплом и светом, как и все вокруг. Я смотрела на Морана, на то, как он смакует каждый глоток напитка и непроизвольно улыбалась. Моран поймал мой взгляд и улыбнулся теплой улыбкой.

Мэнни хитро поглядывала на нас и тихо посмеивалась. Так мы и сидели втроем за столом да пили чай. Травница принесла хрустящий пирог с малиной и взбитыми сливками, которые таяли во рту.

Ярко светило солнце, птицы вовсю щебетали за окном. В воздухе пахло тихой радостью и уютом. Больше ничего необычного Мэнни не говорила, и мы непринужденно разговаривали о погоде, о том, что в этом году весна рано пришла, о том, будет ли год урожайным да какими целебными свойствами обладают листья ежевики.

Точнее, разговаривали Мэнни и Моран, я же слушала их с открытым ртом. Было так уютно и светло, словно я попала домой.

Но чай был выпит, а местные новости рассказаны. Настало время уходить. Старая травница проводила нас до дверей.

– Благодарю тебя, травница Мэнни, за теплый прием и хороший завтрак, – произнес Хранитель, – как еще я могу отплатить за твое гостеприимство?

Старуха ухмыльнулась и, указав на меня пальцем, тихо произнесла:

– Не причини ей вреда, – я удивленно посмотрела на нее, – вот еще одно, о чем я прошу тебя.

Ее слова нисколько не удивили Хранителя. По крайней мере, лицо его оставалось абсолютно невозмутимым. Он молча кивнул в ответ. Мэнни, казалось, удовлетворил его кивок. Оба замолчали, не говоря больше ни слова. Но меня это не устраивало.

– Но почему? – не выдержала я, – почему вы говорите так?

Мэнни перевела на меня взгляд и ласково потрепала по щеке.

– Потому что ты такая же, как я. А теперь уходите. Легкой дороги!

Я открыла рот от изумления. Все слова прощания вылетели из головы. Я хотела остаться и еще поговорить с этой женщиной, но Моран уже взял меня за руку и вывел на заросшую тропу. Он шел вперед решительным шагом, я нехотя шла следом, постоянно оглядываясь на Мэнни, которая продолжала стоять на крыльце и смотреть нам вслед. Неожиданно она вскинула руку и прокричала:

– Ты еще придешь ко мне! Я буду ждать тебя, – и она скрылась из виду.

«Ты еще придешь ко мне». Эти слова были обращены мне. Я знала это.

– Моран, – сказала я, – что она имела в виду, когда говорила, что я такая же, как она?

– Возможно, она увидела в тебе дар травницы, – ответил он, замедлив шаг.

– Травницы? – удивилась я, – но я не разбираюсь в травах или в растениях, или в чем-то подобном. Меня никогда не привлекало ничего подобного. Она просто ошиблась.

– Мэнни никогда не ошибается, – с улыбкой ответил Моран, – уверен, что ты любишь деревья и лес. Тебя слушают собаки. А еще тебе понравилось в доме травницы.

– Как? Как ты узнал, что мне там понравилось? – спросила я с удивлением.

– На твоем лице все было написано, – ответил он.

– Да я же была сама серьезность! – воскликнула я и после минутного молчания добавила, – неужели это было так заметно?

Он с улыбкой кивнул. Настроение у него было явно хорошее. Видимо, еще волшебный чай травницы действовал.

– И часто на моем лице читаются мои эмоции? – спросила я.

– К сожалению, не всегда.

Я хмыкнула и некоторое время шла молча, наслаждаясь прохладной свежестью леса и ароматом диких цветов.

– Что тебе сказала травница? – прервал затянувшееся молчание Моран.

– Я не могу сказать тебе. Она запретила мне делать это. Но ничего нового я не узнала. Сплошные загадки, – ответила я.

– Это в духе провидицы, – с едва уловимой улыбкой произнес Моран.

– Так ты знал, кто именно живет в этой хижине? – осенило меня, – знал, кем является Мэнни?

– Возможно.

– Да ты хитрец! И ты не будешь допытываться, что она увидела и рассказала мне? – спросила я.

– Нет, – спокойно ответил Моран, – ее видения предназначались только для тебя одной.

Он удивил меня. Такого ответа я ожидала меньше всего. Я ничего не ответила, и мы молча продолжили путь по узкой дороге, все дальше ступая в лесную чащу.

– Кстати, почему мы не перемещаемся? – спросила я.

– Потому что иногда полезно просто прогуляться в прохладном лесу. Так почему бы не воспользоваться случаем? – он смотрел прямо мне в глаза и улыбался. В его глазах отражалось утреннее солнце, которое согревало меня до глубины души. Я улыбнулась и кивнула в ответ.

Мы неспешно шли по лесу в полном молчании. Я не знала, что на меня действует: чай ли травницы, или присутствие мага, но на душе вдруг стало спокойно и легко. Будто и не было впереди пугающей неизвестности. Будто и не было ни страхов, ни вопросов. Только легкость. Только лес. Только я и этот человек. Все больше и больше притягивающий меня, хотя признаваться себе в этом я не собиралась.

Глава 5

Солнце уже было в зените, когда мы переместились обратно в Цитадель и оказались в моей комнате. Некоторое время мы молча стояли друг напротив друга.

Что-то изменилось в нем. Взгляд стал иным. А мне до чертиков хотелось, чтобы он стоял вот так близко как можно дольше. Не нужно было ни слов, ни взглядов.

Меня это успокаивало. Я говорила себе, что это потому, что он Хранитель, это воздействие его магической силы и не более. Не более.

Шум и крики в коридоре заставили нас вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.

– Хранитель! Хранитель! – голоса становились громче.

– Мне нужно идти, – тихо сказал Моран, – я…

Но он не закончил фразу. Нахмурился, щелкнул пальцами и растворился в воздухе. Комната тут же стала слишком просторной, холодной и пустой.

«Это просто переутомление», – решила я и отправилась в купальную комнату. Горячая ванна всегда была лучшим способом привести мысли в порядок.

Галвин ворвался без стука в комнату, когда я стояла перед зеркалом и расчесывала волосы.