Хранитель сердца моего

«Как нельзя вовремя, – с сарказмом подумала я, – где ж вы раньше были?»

– Гектор, – обратился ко второму прислужнику Моран, – эти двое нарушили закон Цитадели. Ты должен немедленно доставить их в серую тюрьму. Возьми с собой нескольких людей. Галвин поможет тебе в перемещении. И проследи за тем, чтобы они не издавали ни звука. Они меня порядком утомили.

Гектор молча кивнул. Он и Галвин схватили Брола и карлика и переместились. Все исчезли, кроме Хранителя. Он стоял, повернувшись ко мне спиной. Я хотела шагнуть к нему, но мое тело по-прежнему было в оцепенении.

Я испуганно заморгала. А что, если я навсегда останусь стоять так? Словно услышав меня, Моран обернулся и подошел ко мне. Правую руку возложил на мой лоб, закрыл глаза и прошептал несколько слов. Тело обмякло, и я с трудом удержалась на ногах.

– Как ты? – тихо спросил Моран, все еще держа ладонь на моей голове.

– Не…– прохрипела я, – не очень…бывало и получше.

Я попыталась сделать шаг, но ноги дрожали, а тело качалось из стороны в сторону.

– Сейчас ты не сможешь идти самостоятельно, – сказал Моран, – побочное действие заклятия.

– А что…

– Говорить тоже не рекомендуется, – прервал меня Хранитель.

Он приблизился ко мне и неожиданно взял на руки, как пушинку. Я обхватила его за шею, пытаясь унять дрожь и успокоить дыхание.

Дрожала я вовсе не от заклинания Брола. Сердце бешено колотилось. Тело покалывали мелкие мурашки. А я мысленно молилась, чтобы Моран не заметил этого. Или списал бы на остаточное действие заклинания. Я тайком взглянула на его лицо. Оно не выражало ровным счетом ничего. Он спокойно нес меня, шагая уверенным шагом. За все это время мы не проронили ни слова. И лишь мое сердце гулко билось в такт его шагам.

Моран принес меня прямиком в комнату. Ненадолго оставил одну, а вскоре вернулся в сопровождении хозяйки гостиницы. Женщина несла в руках широкий поднос с едой. Не говоря ни слова, она водрузила его на стол и покинула помещение.

Как только за ней закрылась дверь, Моран сел за стол и разлил вино по кубкам. Я молча наблюдала за ним, боясь сказать хоть слово. Мне казалось, что для полного спокойствия нужно только это – смотреть на него. Следить за каждым его жестом, взглядом. Слушать его дыхание.

– Не составишь мне компанию за ужином? – спросил Моран.

Я вздрогнула и, ничего не ответив, села напротив него. Аппетита не было. Я вяло потянулась к своей тарелке. Вкуса еды я не чувствовала. Вино, которое я пила жадными глотками, казалось водой. Всего вокруг было ненастоящим, словно подернутым дымкой. Все, кроме Морана. И его пристальных, голубых глаз.

– Расскажи, что произошло, – сказал он, неотрывно глядя мне в глаза.

Я шумно вздохнула и сбивчиво рассказала все, не утаивая ни малейшей подробности. После того, как я закончила, Моран некоторое время молчал, хмуро глядя куда-то в сторону.

– Кто они такие? – спросила я, – этот Брол его сообщник? Он назвал себя дэфор.

– Дэфоры – раса, что населяет наши земли. В большинстве своем это миролюбивые создания, не помышляющие ничего дурного. Но бывают и исключения, – нахмурившись ответил Моран, – а Брол…Когда-то мы были товарищами. Вместе учились в Цитадели. Но со временем наши пути разошлись.

– Они решили, что я могу провести их в свой мир, – задумчиво сказала я, – для чего им это понадобилось? Что им нужно в моем мире?

Моран ответил не сразу. Он медленно потягивал вино из кубка, неторопливо стучал длинными пальцами по столешнице.

– Пока об этом можно только догадываться, – хмуро ответил Моран, – возможно, к этому Брола подтолкнула его давняя страсть.

– И какая же?

– Страсть к власти. Он всей душой стремился стать новым Хранителем Цитадели света. Когда же это не произошло, Брол просто сбежал, разорвав все связи с цитаделью и старыми друзьями. Жажда власти омрачила его разум.

– Значит, он захотел обрести власть в моем мире? – я с ужасом смотрела на Морана, – с его способностью управлять людьми. Страшно представить, что могло бы быть, если бы ему удалось пересечь границу.

– Он уже перешел все дозволенные границы, – жестко сказал Моран, – связал человека чарами. Нарушил закон магического мира, один из главных запретов Цитадели. Теперь ему не удастся избежать наказания.

– Что с ним будет? – спросила я, – вы посадите его в тюрьму?

– Этого недостаточно! Его сила велика, и рано или поздно она причинит гораздо больший вред, чем сегодня вечером, – Моран нахмурился, – я намерен лишить его искры.

Я расширила глаза.

– А такое возможно? – спросила я, чувствуя необъяснимое волнение.

Моран еле заметно кивнул, нахмурившись еще сильнее.

– Как это происходит?

– Болезненно, – сухо ответил Моран, – это все, что тебе следует знать, Елизавета.

Он отвел глаза и стал задумчиво поглаживать брошь, прикрепленную к плащу. Брови сдвинуты, губы плотно сжаты. Внезапно захотелось увидеть, как его серьезное лицо преображает улыбка. Захотелось услышать его смех. Увидеть, как смягчаются черты его лица.

– Просто Лиза, – ни с того ни с сего сказала я и глупо улыбнулась. Моран вскинул брови и взглянул на меня непонимающим взглядом.

– Что? – спросил он.

– Зови меня Лиза, – тихо сказала я, уже без улыбки, – пожалуйста.

– Хорошо, Лиза. – Еле слышно произнес Моран, глядя мне в глаза.

Порой казалось, что он видит меня насквозь. Видит мои страхи, надежды, эмоции. Настолько проницательным и глубоким был этот взгляд. И удивительно знакомый.

Каждый раз, заглядывая в его ледяные глаза, я чувствовала это. Совершенно необъяснимое ощущение, что давно его знаю. Десятки лет знаю эти глаза, холодные и притягательные. Возможно, у меня просто разыгралась фантазия. Я отмахнулась от навязчивых мыслей и произнесла самым непринужденным тоном, на какой только была способна:

– Кстати, как ты меня нашел? Еще секунда, и Брол бы перенес меня в другое место. Ты подоспел как нельзя вовремя.

Моран ничего не ответил. Он по-прежнему смотрел мне в глаза, переводя взгляд на губы, волосы, руки…Я почти кожей осязала его взгляд.

«Он касается меня взглядом», – внезапная мысль ворвалась в мое сознание. Безумная мысль, но такая сладкая, манящая… Сердце бешено забилось, дыхание сперло, во рту пересохло, и я непрестанно облизывала губы.

«Один только его взгляд так на меня действует. А что будет, если он прикоснется ко мне? Прямо сейчас, – думала я, как в тумане, – наверное, я тут же сойду с ума».