Хранитель ядов

Если Джерар и ждал от меня какой-нибудь пылкой реакции на его непристойные замечания, то ее не последовало. Я мрачно взирала на него сквозь белесую спутавшуюся и влажную паутину волос, терпеливо прислушиваясь к собственному телу. Еще шаг? Или пока не рисковать?

– Жаль, что вы не присоединились к нашей наинтереснейшей беседе. – Джерар провел рукой по волосам. Мягкие локоны просачивались сквозь пальцы, как крупинки, скользящие вниз по желобу песочных часов. – Судя по всему, безмолвные уговоры милой Санни были не столь убедительны, как я надеялся, госпожа Сильва. До дрожи пленительная госпожа Эксель Сильва.

Возобновив было свою неуклюжую поступь, я вновь тяжело привалилась к стене. Сердце учащенно забилось.

– Откуда...

– Знаю ваше имя? Пока вы отдыхали от праведных трудов и мирской суеты, мне в руки совершенно случайно попала ваша карточка-паутинка, и я относительно случайно приложил ее к вашему пальчику и – вуаля – голубая искра объяснила остальное.

– Позволяете себе рыться в вещах леди? – Я злобно ухмыльнулась. – Какая поразительная неучтивость.

– О, согласен, – оживился Джерар. – Я весьма неучтив. Тем не менее, разрешаю себе маленькие послабления, как, например, сегодня. Признайте, я был очарователен.

– С «милой Санни»? О, вы правы, – я подстроилась под тон его голоса, – такая обходительность будоражит девичьи умы.

– Но вам, видимо, претит? – Джерар мило улыбнулся.

– До тошноты, – произнесла я, выделяя каждый слог.

Юноша издал смешок и с довольным видом откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному камню. Можно было подумать, что я сделала ему комплимент.

Стиснув зубы, я вцепилась в один из выступов на стене и сделала пару шагов по коридору. Джерар, продолжая улыбаться, в точности повторил мое движение. Он даже распластался по стене так же, как делала это я.

– Что поделать, такая у меня манера поведения. – Джерар подтянул к себе ногу и неуклюже оперся локтем на один из выступов. Он как будто синхронизировался с моим телом, и эта явная издевка еще больше убедила меня в том, что уровни лицемерия бывают разными, как и степень владения таким искусством, но человек напротив меня прыгал по этим ступеням, как пантера по веткам – легко и бессовестно.

– Манера быть учтивым лишь тогда, когда это выгодно?

Джерар не препятствовал мне, поэтому я продолжала плестись к запримеченной двери в конце коридора.

– Угадали!

– Почему же в образ вашей манерности не входит забота о партнере? Вы едва не покалечили ее. Чуть не разбили ей голову о столбик с кугуаром.

– О партнере?.. хмм… Во-первых, весьма удивлен, что вы признали в украшении кугуара.

Несмотря на опасность ситуации, я остановилась и изумленно воззрилась на него. Он что, думает, я совсем глупая?

– Во-вторых, – Джерар поднял руку и с чувством продемонстрировал мне два пальца, словно сомневаясь в моей способности к рациональному мышлению и умению анализировать аргументы один за другим, – я предельно заботлив, когда дама доставляет мне должную степень удовольствия. Поэтому я ни за что бы не позволил милой Санни покалечиться. Как вы сами видели, я удержал ее от падения.

Ноющая боль в затылке чуть поутихла. На ее смену пришла зудящая резь в районе живота. На секунду я растерялась, боясь того же приступа, что захватил меня, когда я только очнулась в незнакомой комнате. Что же это такое? Реакция организма на шоковое состояние сознания? Плохо. Теория, представляющая собой уроки жизни отца, давалась мне достаточно легко. Не думала, что на практике я окажусь настолько слабой. Так мне даже себя не защитить, не говоря уже о брате.

Лицо Джерара заинтересованно вытянулось, когда я повторила его жест, вытянув дрожащую руку и оттопырив пальцы.

– Во-первых, акцент на долженствовании не делает вам чести. Я более чем уверена, что милая Санни вам ничегоне должна.

– А во-вторых?

Глаза Джерара горели, и я никак не могла сообразить, что в нашей странноватой беседе делает его таким счастливым.

– Во-вторых, если забота – не попытка употребить пару красивых слов, то зачем тогда вы толкнули ее на столбик?

– Цель проста. Убедиться, что вы уже способны двигаться. Хотя, честно говоря, не думал, что вы так сразу ринетесь спасать мою прекрасную пташку. Вы прелестно сердобольны.

– А вы прелестно больны.

– Ащ-ащ-ащ, – прошуршал Джерар, как грызун, прячущий за щеки семена, и томно облизнулся. – Туше. Вы покорили меня своей откровенностью. Но вернемся к пункту о кугуарах. Мне не стоило сомневаться в ваших знаниях о представителях фауны, а также о вашей сообразительности, госпожа Сильва. Ведь тот, кто сумел одурачить Продажного Лукку и его людей таким забавным образом, уж точно не обделен умом.

Дыхание перехватило. Вот и добрались до самого главного.

– Понятия не имею о чем вы, – процедила я сквозь зубы, подтягивая тело к новому выступу.

– Полноте, моя прелесть. – Джерар сделал широкий шаг, обогнав меня. – Давайте на секунду забудем о нашем прелюбопытнейшем обмене шутками и устраним возникшую проблему. Как ни приятно мне ваше общество, но, к сожалению, в гости мой Мастер ждал несколько иную персону.

– Хранитель ядов? – не удержалась я.

Приятное выражение мгновенно исчезло с лица Джерара. Он прищурился.

– Да, мой Мастер известен и под этим именем.

– И ваш Мастер ждал иную персону именно «в гости»? – Я знала, что играла с огнем. Но все пережитое, похоже, стерло какую-то границу, отделявшую мой инстинкт самосохранения от нескончаемых запасов внутреннего яда.

Джерар замедлился и внимательно посмотрел на меня. Не думаю, что он разглядел во мне нечто большее, чем замарашку, пугливо плюющуюся хамскими речами.

– К чему нам все эти ничего не значащие уточнения? – Приторная улыбка вернулась на его лицо, но слишком поспешно, словно юноша спохватился.

«Ничего не значащие»?

Я с силой провела рукой по стене, зацепив ладонью острый выступ. Режущая боль обожгла кожу. Паническая вспышка осветила разум, а затем сознание затопила благодатная Невозмутимость Мертвеца.

Это не те слова, которые позволено кому-либо употреблять, ведя речь об Эстере.

– Итак, госпожа Сильва. Где мальчишка?

– Понятия не имею.

– А может, вы хорошенько подумаете?

– Понятия не имею.

– Грустно. – Джерар со смешком опустил голову и одной рукой взлохматил себе волосы. – Печально, когда благородному джентльмену не удается найти общий язык с леди. Скажите мне, моя прелесть, как получилось, что Продажный Лукка и его болваны притащили нам вместо мальчишки вас?