Хранители Сальвуса

Дождь Румпитура закончился, омыв кровь с тел и слезы со щек.

Бездушный Сальвус остался невозмутим.

Небо осветилось двойной радугой.

Еще некоторое время они сидели все вместе, держась за руки, приходя в себя и залечивая раны.

Победа ничего не значит, когда теряешь близких, рядом с которыми мог преодолеть все на свете.

[1]Брат, уже ничего не сделать, но я не жалею. Ты не мог потерять сразу двоих.

[2]Возьми.

[3]Теперь он принадлежит тебе.

[4]Брат…

[5]Ничего не вернуть.

Глава 78. Эвет мэюро

Глава 78. Эвет мэюро

Глава 78. Эвет мэюро [1]

Посреди поля установили памятный камень всем павшим с выгравированной на нем надписью «Эвет мэюро» и именами погибших. Команда похоронила врагов и друзей с разных сторон поля и двинулась в Аэверион с беспамятными.

Достигнув деревни, пленным второй раз удалили память, чтобы они не задавали вопросов об увиденных мертвых. Местных беспамятных оставили начинать новую жизнь под присмотром жителей. Расщепленных же повели с собой в город.

Жители деревни ликовали, увидев среди пленных обездвиженного Рейла, совершенно не представляющего угрозы. Они веселились и пели песни. Их счастье не было омрачено тяжестью потерь.

Вернувшись в город, команда наконец могла отдохнуть. Наследующий день Ричард увез Расщепленных в реабилитационный центр, где им будет оказана вся необходимая помощь в становлении новой личности.

Ближе к вечеру, закончив свои дела, он приехал к подножью Гранитных гор, где у него была запланирована встреча с лидером Местных.

— Теперь он, грубо говоря, на искусственном питании, — скривился Грин, когда Рик спросил его об Эйвери. — Поела Кара, поел и он, только не физически. Но этому паразиту хватит, чтобы не умереть. Надеюсь, он не сбежит.

— Рейл в пещере, прикован цепями против магии, спасибо Юлиану. Куда он денется? Жаль только, что не получилось его отправить в ваш мир, — сказал Рик и сделал многозначительную паузу. — Получается, что Альма Кары соединяет ее с Рейлом, как дистанционный провод? Я никогда не видел такого…

— Меня удивляет не это, — мрачно произнес Ричард. — Почему Альма Кары «прижилась» в его теле?

— А почему она «прижилась» в твоем? — вопросом на вопрос ответил Рик, прогуливаясь с Ричардом около озера Лиам.

— Мы совместимы, это можно понять по тотемам. Но вот он…

— Тебе лучше поговорить об этом с Карой. Думаю, так будет правильно. Может быть, она уже знает ответ на твой вопрос.

— Да, теперь нам предстоит о многом поговорить. Прямо сейчас.

Не собираясь отныне откладывать важное на потом, Ричард махнул на прощание рукой и сел в мерседес.

Молнией промчав всю дорогу и резко затормозив у коричнево-рыжего дома, Ричард взлетел на двадцатый этаж и настойчиво постучал. Едва Кара открыла дверь, он нырнул внутрь, пребывая в состоянии повышенной нервной возбудимости.

— Доброе утро, — произнесла Кара, расставляя слова, замерев рядом с открытой дверью, когда Ричард уже оказался на другом конце квартиры. — А вот и вихрь перемен.

Не спеша закрыв дверь, она невозмутимо расположилась на кровати, с интересом оглядывая взлохмаченного Ричарда, который своими резкими движениями совершенно наивным образом выдавал свое эмоциональное состояние.

— Пожалуйста, скажи мне, что нет повода за тебя переживать, — наконец вымолвил он, взглянув на нее.

— Если бы был повод, ты бы узнал о нем первым.

— От тебя, надеюсь?

— Конечно, Ричард. Что случилось?

Выдохнув и немного успокоившись, Ричард присел рядом с Карой на кровать и вкрадчиво произнес:

— Объясни мне одну вещь, как ты ее понимаешь. Почему Рейл принял твою Альму?

— Ты, наверное, удивишься, но, скорее всего, по той же причине, по которой отторг твою.

Ничего не ответив, Ричард лишь вопросительно воззрился на девушку, ожидая пояснений.

— Ваша магия взаимно отталкивалась. Знаешь, почему?

— Потому что мы одинаковые?

— Нет, это не так. Магия вела себя подобным образом потому, что энергетически вы одинаково заряжены. Тогда вы были движимы ненавистью друг к другу, отвращением, презрением и так далее. Я полагаю, моя Альма пока существует в Рейле потому, что в моей душе все еще живут свойственные ему чувства, такие как злость и обида. Только они и являются той жвачкой, которой прилеплен к нему кусок моей души. Но и эта жвачка через какое-то время перестанет держать, ведь она ненадежна, а я скоро поборю в себе эту темноту. И тогда его не будет сдерживать ничего, кроме цепей.

— За это время нам необходимо решить, что с ним делать дальше.

— Я считаю, мы успеем.

— А я считаю, что сегодня ты особенно прекрасна.

Кара смущенно улыбнулась, растерявшись от такого неожиданного заявления.

— А я просто убеждена, что ты хитрый лис, умело переводящий тему, — не переставая улыбаться, сказала Кара, приподняв брови.

— Увы, так оно и есть, — с сожалением произнес Грин, и уголок его рта самым нахальным образом пополз в сторону.

— Теперь я твой преследователь, — став серьезным, начал Ричард, выделив местоимение. — Твой маньяк и твоя тень. Ты — самое дорогое, что я обрел, и не собираюсь терять ни на секунду. Когда тебя чуть не убили тогда, дважды, я думал, это моя личная смерть. В первый раз я чуть не потерял рассудок, а во второй — даже сначала не поверил в реальность случившегося. Несколько секунд я надеялся, что ты поднимешься так же гордо и смело, как всегда. Но когда до меня дошло… Это худшее, что со мной случалось. И я не собираюсь опять это чувствовать.

— Не почувствуешь. Теперь у тебя нет на это никакого права после всего случившегося. Но не могу обещать, что не буду делать глупости, ведь я так юна… — драматично взмахнув рукой, сказала Кара, расплывшись в насмешливой ухмылке.

— Замолчи, — замотал головой Ричард, закрыв глаза. — Я не хочу вспоминать, каким был глупцом.

И он сгреб Кару в охапку, прижав к себе, как котенка.

[1]Вечная память.

Глава 79. Двери настежь

Глава 79. Двери настежь

Спустя две недели члены команды снова встретились, простившись за это время с погибшими и восстановив силы. Все собрались в Патриеме, в квартире Терри, тело которого теперь покрывали многочисленные шрамы. Пришли все оппозиционеры: Местные и Расщепленные.

— Какие бы потери мы ни потерпели, ни одна жертва не осталась напрасной. Мы одержали победу! — провозгласил Хьюго и поднял фужер с вином.

— За победу! — воскликнул Юлиан, и остальные вторили ему.

— За победу!

Ребека, сжавшись, сидела на краю дивана, не произнося ни звука. Едва заметная улыбка мелькнула на ее вновь осунувшемся лице.