Хранители Сальвуса

— Дважды, — закивал Ричард, посылая многозначительный взгляд Рику. — Так почему? — вернулся он к Каре.

— Потому что другую часть я отдала тебе, чтобы ты смог справиться со всем, что тебя гложет.

— Получается, ты знала, что я верну тебе эту часть?

— Не знала наверняка… Но ты опять меня спас, — улыбнулась она.

— Это ты меня спасла, Кара, — тяжело произнес Ричард, понизив голос из-за острого слуха Рика, и прижал ее к себе.

— Это все очень мило, но почему Рейл тогда в отключке? — с пренебрежительной серьезностью поинтересовался Рик, чьи уши, судя по всему, всегда были начеку.

— По-моему, вы с Ричардом поменялись ролями, — усмехнувшись, сказала Кара. — Надо удалить ему память.

Ричард скривился, будто ему сделали очень неприятно.

— Я не хочу возиться с ним. И если бы не Кара, Рейл был бы уже покойником.

— Или ты, — возразил Рик. — Если тебе станет легче, удали ему память сам.

— Мне будет легче, если это чудовище будет помнить все и мучиться раскаянием.

— Но этого не будет. А учитывая его мощь, он вскоре научится управлять своей Альмой и вытурит из себя мою. И все начнется заново, — рассудительно произнесла Кара. — Только с еще большей мощью. Мы не знаем, на что способна Альма в его руках.

— Заклеймит всех, — предположил Рик. — И все люди станут его идеальными марионетками.

— Хорошо, я понял, — недовольно пробормотал Ричард.

Он подошел к Эйверии, присев около него, расположил свои ладони около его висков.

Кара обняла Рика и, пока Ричард превращал мозги Рейла в желе, спросила:

— Рик, как команда? Битва же закончилась?

— Битва пока продолжается. Надо вынести тело Рейла, чтобы остановить их. Ребята стараются, как могут, но нас мало. А насчет потерь… — и Рик запнулся.

— Ну, не молчи, Рик!!! — вскричала Кара, лицо которой стало белым, как полотно.

— Никто, — расплылся в улыбке Рик. — По крайней мере, я не видел, чтобы кто-то умер.

— Дурак! — выдохнула она и ткнула его кулаком в живот. Рик охнул и принялся потирать ушибленное место.

— Я же теперь есть не смогу! — наигранно жалобно протянул он.

— А это его любимое занятие, — заметил Ричард издалека.

— Еще раз так пошутишь — и будешь питаться только через трубочку, — сердито сказала Кара, но потом снисходительно улыбнулась.

Ричард закончил с Рейлом и подошел к Рику со словами:

— Я рад, что ты жив.

— Я тоже рад, что я жив, — усмехнулся Рик, взглянув на обескураженное лицо Ричарда, и обнял его, дружески похлопав по спине. — Я рад, что все мы живы.

— А теперь бегом к команде. Я возьму это, — махнул рукой на Рейла Ричард.

Эйвери поднялся в воздух, ведомый магией, в таком же положении, как и был, и полетел вслед за тройкой друзей, направляющихся в эпицентр сражения.

Глава 77. Стенания

Глава 77. Стенания

Хлынул дождь, омывая кровавый восход.

Птицы агэёз кружили над руинами Мраморного Замка.

— РЕЙЛ МЕРТВ! — закричала Кара что было мочи.

— ВСЕ СЮДА! — призывал Рик уставших товарищей, обходя поле.

Команда начала медленно подходить к Каре, Ричарду и Рику. Образовался круг.

— ИЛИ МЫ ПРОДОЛЖАЕМ СРАЖЕНИЕ, ИЛИ ВЫ УХОДИТЕ И НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЕТЕСЬ! — крикнула Кара, оглядывая вражеские ряды.

Встав спиной к центру круга и лицом к врагу, Местные, Расщепленные, Проводник и чистая румпитурка ждали реакции противников на известие о смерти их предводителя, готовые к атаке с любой стороны.

Узнав в парящем теле своего повелителя, трижды поредевшее вражеское войско бросило на команду то ли пренебрежительный, то ли уважительный взгляд и, развернувшись, побежало прочь, оставив своих раненых лежать на поле.

Вдруг из уходящей толпы вражеских Расщепленных высунулся пистолет и выстрелил в Каталину. Рик, стоявший в десяти метрах от нее, создал защитное поле, не зная, как еще помочь любимой. У него была всего секунда, за которую он не успел бы преодолеть это расстояние. Пуля Румпитура беспрепятственно прошла сквозь щит Сальвуса.

Всего одно мгновение — и тело рухнуло на жадную землю. Рик взвился в воздух и, пронесшись десять метров, упал на землю рядом с девушкой.

Каталина озиралась по сторонам, не понимая,что произошло. Она оказалась целой и невредимой, а рядом с ней лежал Рафаэль с пулей в животе.

Раздался еще один выстрел, и во вражеских рядах стало на одного подлеца меньше. Грин опустил пистолет и, спрятав его за пояс, подбежал к Рафаэлю.

— Ричард, сделай что-нибудь! — взмолился Рик

— Эфи, ил эяра шех аэлоэро, сих фэр шех эквиро. Юир шех кюмэф ёхи эман[1], — еле слышно прошептал Шелдон-старший.

Рик лишь мотал головой, отказываясь верить своим глазам и вообще принимать происходящее.

— Лиэртэк[2], — протянул Рафаэль руку, которую обвивал плетеный браслет. — Ил цаэрэ гицэ юир[3].

Слезы брызнули из глаз Рика. Он взял протянутую руку и сжал ее.

— Эфи[4]… — еле слышно шепнул он, но рука Рафаэля уже ослабела.

Рик закрыл ладонью рот.

— Эяра шех яфэр[5], — едва смог произнести он сквозь рыдания.

Теперь видны были только его глаза, так непохожие на прежние живые и восторженные. Сейчас они были покрыты пеленой боли, безнадежности и вины. Столько недосказанности осталось между братьями… Столько не сделанного! Не успел Рик обрести брата, как уже потерял его.

Команда пошла по полю, разыскивая своих раненых и погибших — не все выжили в этом сражении. Каталина осталась с Риком.

Все обнимались, перевязывали друг другу раны и плакали.

Скорбь наполнила своей духотой горячий воздух.

Дик Маккарди лежал на земле без дыхания. На его теле не было следов насильственной смерти — виновата магия. Его черный медведь лежал рядом с ним, приняв смерть, защищая хозяина.

Кристиан Пакер висел на огромном копье, воткнутом в землю. Ему пронзили сердце. Большерогий олень ходил рядом, с надеждой в глазах тыкаясь носом в его ослабевшую качающуюся руку.

Ренато Адамс покоился в кровавой траве Сальвуса. Его рука лежала отдельно от тела, отсеченная в бою. Обезображенное огнем лицо смотрит пустым взглядом в небо.

Ребека лежала на земле, сотрясаясь в рыданиях над телом Томиласта. Ее лицо перепачкано его кровью, а руки рвут на себе волосы.

— Это должна бытья, а не она! Не она! — кричала Алисия сквозь слезы, трясущимися руками тормоша мертвую Ханну, пытаясь разбудить.

Кровь и слезы — вот чем пропитана эта почва.

Сияя и переливаясь на утреннем солнце, птицы агэёз летели к команде, рассекая воздух. Плавно спикировав, они сели на плечо каждому, заключив в объятия своими волшебными крыльями. Невыносимые боль и скорбь ушли, уступив место печали, и это облегчало существование.