Хранители Света

Пока шли к месту ночлега, победитель назвался именем, которое они уже слышали ранее и каждый назвал своё имя.

–Ты слышала, как назвал его маг? – шёпотом произнёс Сила.

–Слышала, красивое имя, – отозвалась Келла.

–Он из аверонских рыцарей, – тихо и загадочно, словно творил заговор, сказал парень.

–Брось, Сила, – отмахнулась девушка. Ты помешался на рыцарях. Имя, как имя. Не выдумывай.

– Он назвал его аверонцем. Смекаешь? Келле было не до того: Она всё время оборачивалась, пока высокая фигура мага не растаяла, не слилась с назревающими сумерками.

–Нет, Келла, ты не понимаешь, – расходился парень. – Облачение его не нашего покроя. Кто из наших воинов носит камзол, а сверху плащ, узкий в поясе. А узкие штаны. Разве они – шаровары, как на всех на нас? Морите меня голодом, но я не отступлюсь, что он – аверонский рыцарь, человек благородных кровей. Так и есть, – уверенно закончил Сила.

– Он – ильм и не нам судить, какие у них имена.

– Я о Кире говорил, а ты всё о рыбе думаешь?

– Что? Очнулась Келла и выкрутилась:

– Так я говорю. Кем бы, он не был, теперь, он – наш защитник и друг. Но, подлый румянец выступил на щеках и она, злясь на себя, показала Силе язык.

Парень улыбнулся и подумал: «Келла, она и есть Келла».

Медвежий угол не принял путников. Их приютил Пеликаний двор. Не хмурый хозяин, а приветливая и весёлая, небольшого ума, хозяйка. Разговаривая с красивым мужчиной, она открыто флиртовала и тот улыбался ей. Его очарование сделало дело и скоро, сытые, напоенные не вином, а впечатлениями прожитого дня, наши герои манили сон в чистых мягких постелях, просторной комнате с тремя кроватями и большим столом, дополненным шестью добротными стульями с высокими спинками. Одежды не снимали. Так велел Кир.

Сон не шёл. Луна – жёлтая огородная тыква, плыла, то ныряя в сгустки серых облаков, то выныривая из них. Звёзд было мало.

–Ивка, ты точно попал бы в глаз тролля? – спросила Келла. Её тихий голос лился из угла и достигнув противоположной стены, вернулся его голосом:

–Попал бы, точно.

–Ивка? Так тебя зовут, ильм? – отозвался слева Сила. – Для рыбы больше подходит карась или пескарь. Да одно – девчоночье имя.

Пропустив издёвку, тот сказал:

–Я – Ивка, сын Угря. У меня родится сын и возьмёт моё имя, а мне дадут имя отца. Смотри, Сила. Так тебя зовут, человек? Обходи Угря сына Угря стороной, если останешься жив.

–Вот и познакомились, – спешно примирила их Келла.

–Не старайся, Келла. Его холодная рыбья кровь не взыграет, – насмешливо бросил Сила.

–Лучше иметь холодное сердце, чем кисельные мозги, – незамедлительно отреагировал Ивка и теперь, улыбнулась Келла.

–Ах ты, хладнокровное существо! Обвинять меня в неимении разума. Я пристукну тебя одним кулаком.

–Может, не здесь проверим, чья кровь горячей? – Вздыбился Ивка и посмотрел в сторону девушки. Сила поднялся, вскочил и Ивка.

–Отступись, Сила, – попросила Келла. – А то, ты похож на того попугая. Быстро ты перенял его манеры. Вскидываешься, чубом трясёшь. Чисто попугай.

–Заступаешься? Обиделся Сила. – За него? Так кто тебе, друг?

–Друга и прошу, – отозвалась она и прислушалась. – Тихо, шаги по коридору. Прислушались и правда, шаги. Притихли.

– Сон потеряли или бессонье нашли? – поинтересовался Кир, входя с лампой в комнату. Лампа встала на стол, он обжил стул и молчал.

–Не спится, – за всех ответила Келла.

–И мне не спится, – признался воин, глядя на тени, созданные огнём. Келла видела те же тени и отозвалась, снова:

–Скажите, господин. Нас гонят Тени. В нас целится мёртвая сталь и преследуют гоблины. Кто мы? Зачем несём Кристаллы?

Кир задумался. Свет лампы, качнулся, осветил его лицо и застыл на нём тусклым пятном. Теперь, его можно было разглядеть хорошо. Тронутая солнцем кожа, статная фигура, мужественное лицо, делали его привлекательным. Походное одеяние плотно прилегало к сильным мышцам, приталенный камзол, со стёртой вышивкой или рисунком, стянутый в поясе сверкающим зверем, увеличивал ширину груди и плеча. Плаща на нём не было. Тёмные волосы средней длины, уходящие за вдумчивый лоб, пересечённый двумя еле заметными морщинами. Ни бороды ни усов – открытое красивое лицо, помеченное ветрами славы и чести. Серые печальные глаза.

Свет ночника дрогнул и его лицо ожило. Он встал, прошёлся по комнате и снова, сел. Он знал, они ждут ответа и ответил:

–Вы – Хранители. В Кристаллах живут и Жизнь и Смерть, одновременно. И вам решать, что останется в них в конце пути. Я не знаю, чем встретит завтрашний день, тяжким испытаем или лёгкой добычей, но скажу, если есть, хотя бы одна причина бороться, не отступайте, а я и маг поможем.

– Куда мы, теперь?

– Яра придёт и скажет, а пока, отдохните. Утро не задержится. Вышел и тихо прикрыл дверь.

–Не больно разговорчив наш убийца Тролля, – заметил Сила. – Словно надел черепаший панцирь и высовывается иногда. Как думаете, кто он? Что-то на рыцаря не больно смахивает. Какой-то он милосердный что ли.

– Быстро же ты передумал. Однако с Троллем разделался он, а не ты – заступилась девушка.

–Ладно, – пробурчал Сила, – спите, набирайтесь сил. Завтра погонит нас маг, как вражье племя, только пятки засверкают.

Яра брёл всю ночь, останавливаясь у каждой лужи, заливного луга или водоёма, будь то извилистая река или болотная топь. Только над водой, в ночном или утреннем тумане возникал Летающий остров, несущий таинственного призрака, цитадель Мудрого мага и когда-то его дом – Призрачную крепость. Её белые камни настоящие по существу и невидимые обычным человеческим глазом, не одно тысячелетие хранили магию великого Мастера, учителя трёх друзей-магов, Раятыона.

Серебристая первыми солнечными лучами заводь, открылась перед магом, и он знал, его путь окончен. Густой туман кучерявился, оседал на воду и расплывался, делая видимыми контуры высоких башен, изразцовых стен, изогнутых крытых переходов и подвесных мостов. Там знали о приходе нежданного путника и долгожданного старинного друга и распахнули ворота. Увалистая синяя волна вывалила из них, подкатила к ногам Яры и растелилась ковровой дорогой. Он встал и она, подняв его на гребень, понесла обратно, тихо, плавно, боясь колыхнуть и на равнине и на взгорье крутых ступеней.

Всколыхнулась память, вылившись в высоту клубящихся сводов, в которых терялись вершины нежно-голубых хрустальных колонн. В небесной шири потолков, то там, то тут вспыхивали жёлтые и синие звёзды. В глубине дымчатого зала, из радужных плит мрамора поднимались ступени. Они вели к трону, где в былые времена восседал Верховный маг Светозарии и пяти королевств Раятыон Великий. Он был таким: грозным, требовательным, не терпящим хвастовства и лени. И трон был подстать владыке магии: Хрусталь с облачным ворохом под ягодицы. Звезда, усиженная алмазами, под спину. Два полумесяца под руки. Над головой росчерк дикой молнии, в ногах – мир пяти королевств, нуждающийся в его волшебной силе.