Хранители вечности

За ужином Ивана поздравили с освобождением, однако домой он отправился только через четыре дня — корабли на Гемму прилетали раз в неделю. Кевин остался с Малышом и Парксоном.

Снова потянулись унылые серые будни. Если в первые дни Кевин еще радовался тому, что ему, в сущности, повезло попасть к ремонтникам, то уже через месяц после отъезда Ивана от этой радости не осталось и следа. Семь лет и десять месяцев по земному времени — это порядка шести лет здесь, на Гемме. Очень большой срок, совершенно нереальный. Кевин старался не думать о том, что ему придется жить в этой раскаленной Пустыне так долго, но тоскливые мысли упрямо лезли в голову.

Неудивительно, что он начал задумываться о побеге. В своих мыслях Кевин был не одинок, поэтому разговоры о возможном побеге стали для него, Малыша и Джона одной из излюбленных тем. Да, все знали, что сбежать отсюда нельзя. Но упрямо пытались найти способ вернуть себе свободу.

Кевин не думал, что побегом нарушит какие-то законы — о каком законе может идти речь, если сюда его упрятали в нарушение всех прав? Острое осознание своей невиновности заставляло его вновь и вновь искать выход. — Ну хорошо, — продолжил Кевин во время очередных посиделок. — Сигнал на ошейник приходит каждые пять минут, так? Ошейник выдает ответный сигнал, определяются координаты. Но что будет, если за эти пять минут удрать с планеты?

— Мы уже думали об этом, — кивнул Парксон. — Загвоздка в том, что для этого понадобится очень быстрый корабль, способный меньше чем за пять минут выйти на орбиту. Это может сделать только истребитель, да и то при чудовищных перегрузках. Истребителей здесь нет. Все другие корабли поднимаются слишком медленно.

— Ладно, а если взять обычный грузовик? Он поднимается минут двадцать пять. Когда система среагирует на побег?

— Когда корабль поднимется выше километра, — отозвался Парксон. — Нахождение выше километра трактуется как побег.

— И что сделает система? Выдаст разряд?

— Да. При этом она определит, где именно ты находишься, командиру корабля сообщат, что он везет беглеца. Корабль посадят, тебе добавят срок и переведут в рудник или на химию. Там твои восемь лет покажутся тебе бесконечностью.

— Единственный выход — ввести в ошейник открывающий его код, — сказал Михаэль. — А для этого нужна соответствующая аппаратура. У нас ее нет.

— Но она есть в тюремном блоке, — возразил Кевин. — Разве не так?

— Так-то оно так, — поморщился Парксон. — Только до нее ты никогда не доберешься, там полно охраны. Да и мало добраться, надо еще знать, что и как делать.

— Ты бы смог разобраться с аппаратурой? — Кевин взглянул на Малыша.

— Смог бы, — кивнул тот. — Но вход в систему наверняка защищен паролем. Для взлома нужны соответствующие программы, здесь их у меня нет.

— А ты можешь создать их сам?

— Могу, конечно. Но не в этих условиях. Это нереально, Кевин.

— Очень жаль, — вздохнул Кевин. — Ладно, забудем.

Но забыть о свободе было непросто, Кевин все время думал о побеге. Уже на следующий день он предложил приятелям новые варианты.

— Что, если мы экранируем ошейник? — предложил он. — Замотать фольгой или чем-то подобным. Тогда система нас потеряет.

— Экранировать? — Парксон поскреб шею. — О таком я пока не думал… Нет, все равно не выйдет. Люди пытались бежать на корабле, там толстая броня. И все равно не помогало, сигнал проходил.

— Хорошо, а если сжечь чип? Скажем, мощным электромагнитным импульсом? Мы смогли бы что-нибудь соорудить для этого.

— Тогда ты просто останешься без башки, — ответил за Парксона Михаэль. — Ведь импульс пройдет не только через чип, но и через цепи детонатора.

— Это плохо. — Кевин провел рукой по волосам. — И все равно я не верю, что отсюда нельзя убежать. Что будет, если ошейник немного поджарить?

— То, что от тебя после этого останется, закопают на кладбище, — проворчал Джон, потом взглянул на часы. Они показывали местное и земное время, такие часы выдавали каждому заключенному. — Хватит прохлаждаться, пора работать…

В очередной раз вернувшись вечером в свою камеру, Кевин улегся на кровать и почему-то вспомнил отца Леонида. Последнее время он о нем совсем не думал, встреча с этим человеком уже казалась Кевину чем-то очень далеким. И вот теперь образ старика сам собой всплыл в памяти. Причем не просто всплыл — лежа с закрытыми глазами, Кевин видел образ отца Леонида настолько ярко, что, кажется, мог бы даже к нему прикоснуться. Видение не исчезало. Кевин открыл глаза — и подскочил, волосы на голове ощутимо зашевелились. Отец Леонид стоял прямо перед ним и едва заметно улыбался.

— Ты все делаешь неправильно, Кевин, — сказал он. — Ты ищешь выход при помощи разума, а это очень ненадежный путь. Попробуй изменить тактику — доверься Силе. Не надо ничего планировать, удача сама найдет тебя. Учись доверять Силе, для тебя сейчас это главная задача…

Секунду спустя по спине Кевина вновь поползли мурашки — облик отца Леонида стал призрачным, затем совсем потускнел и исчез.

Кевин тяжело сглотнул, его заметно трясло. Сел на край кровати, внимательно огляделся. Пусто… Что это было — сон, галлюцинация? Но ведь он видел отца Леонида так ясно. И не Только видел, но и слышал!

Встав, Кевин подошел к раковине, умылся, сделал несколько глотков. Холодная вода привела его в чувство. Посмотрел на Руки, они заметно дрожали. Снова вернулся к кровати, присел.

— Отец Леонид! — тихонько позвал Кевин. — Вы здесь?!

Ответа не было. Подождав какое-то время, он лег, чувствуя, как колотится сердце. Никак и вправду привиделось?…

О том, что он видел, Кевин никому не сказал. Однако с этого дня он больше не строил планов побега, чем даже слегка заинтриговал Парксона.

— Что молчишь, Кевин? — с усмешкой спросил его тот несколько дней спустя. — Давай, выкладывай нам свои новые проекты, это интересно. Или перегорел уже?

— Наверное, перегорел, — ответил Кевин. — Что-то ничего не идет в голову.

— Жаль, — вздохнул Джон. Правда, на губах у него при этом вновь мелькнула усмешка. — Но ты думай, у тебя голова хорошо варит. Глядишь, и надумаешь чего. Вот, кстати, — придумай, как превратить это корыто в истребитель… — Парксон пнул помятый борт их грузовичка. — Мы бы тогда прямо на нем и улетели.

Сидевший рядом Михаэль тихо засмеялся, однако ничего не сказал. Кевин тоже улыбнулся. Он уже давно нашел с приятелями общий язык и потому не обижался на их шутки и подтрунивания — впрочем, как и они на его. Все это вносило хоть какое-то разнообразие в уже ставшие привычными серые будни.

Несколько последующих дней тоже не принесли в жизнь Кевина никаких перемен. Однако теперь он уже отдавал себе отчет в том, что образ отца Леонида появился в его камере отнюдь не случайно. Так просто не бывает. Выходит, старик его все-таки не бросил. Надо воспринимать все происходящее как некое испытание, как часть той самой игры, о которой упоминал отец Леонид. Довериться Силе — но как это сделать?