Хранительница
Шрифт:
– Ну наконец-то! Тебя только за смертью посылать! А это кто?
– Это Лешка, он новенький. В соседнем подъезде живет.
– А, ну заходи, Алеша.
– Не, меня мама ждет.
– Ладно, потом зайдешь.
– До свидания.
– До завтра. – я закрыла за ним дверь и пошла в свою комнату. Там достала дневник и, подумав, записала:
Дорогой дневник,
Сегодня к нам в класс пришел новенький. Его зовут Леха Шмелев. Классный парень! Я с ним сразу подружилась. Если бы он сам ко мне не подсел, я бы с ним даже не заговорила. А так он сам начал.
Сегодня сон такой кошмарный приснился. Меня там чуть не убили. Если бы не это, то он был бы нормальный, даже классный. Я в нем летела над облаками. Надо девчонкам рассказать!
Ну ладно, до завтра! Меня мама зовет.
Я захлопнула дневник, закинула его в ящик и побежала на кухню. Там я села за стол и выжидающе уставилась на маму.
– Ну, что села? Почисти мне картошки.
Когда я достала картошку и начала чистить, мама спросила меня:
– А почему Алеша не зашел?
– Мы только сегодня познакомились, стесняется, наверно.
– Сегодня? А уже подружились?
– Ну да, а что?
– Да ничего, ты чисти, чисти.
Я только удивилась. Раньше мама не спрашивала про одноклассников. Наверно, ей Лешка понравился, поэтому и спрашивает. Дочистив картошку, я пошла делать уроки. Ну вот! Завтра опять физика! А я из-за Лешки даже домашку не записала. Ну да ладно. Потом Кэт позвоню. Или Сэм. Надо было хотя бы телефон у Лешки попросить. Поболтали бы вечером…
Я одернула себя. Только про Лешку и думаю. Надо про уроки думать. Кое-как доделав уроки, я решила позвонить Сэм.
– Сэм, привет. Ты знаешь домашку по физике?
– Знаю, записывай!
Я записала домашнее задание и уже хотела положить трубку, как Сэм спросила:
– Вик, слушай, а докуда Леша тебя проводил?
– А тебе зачем?
– Просто интересно…
– До дома проводил!
– Что, до самого дома?
– Да, до подъезда…
– Да ну, а с чего бы это?
– А мы в соседних подъездах живем!
– Повезло!..
Я пожалела, что не вижу лица подруги. Еще бы! Красивый парень, новичок, сам подошел, познакомился, до дома проводил, и оказывается, еще в соседнем подъезде живет! Повезло! Мои размышления прервал голос Сэм:
– Вика, алло! Ты меня слышишь?
– Слышу.
– А то я думала, связь прервалась.
Мы поболтали еще минут пять и попрощались. Быстро сделав физику, я пошла ужинать. За столом мама спросила:
– Ты сейчас куда-нибудь пойдешь?
– Да, а что?
– Сходи на почту и отправь письмо.
– Письмо? Кому?
– Бабушке.
– А-а-а…Понятно.
– Отнесешь?
– Конечно.
Доев суп, я стала одеваться. На улице была весна, солнце уже вовсю прогревало продрогшую за зиму землю. Я надела легкую кофточку с короткими рукавами, юбку в складку и гольфы. Свои длинные каштановые волосы я заплела в две косы. Они темными змеями свесились почти до поясницы. Я отметила про себя, что совсем недавно (примерно полгода назад) они были всего до лопаток. Поглядев напоследок в зеркало, я заметила один наглый прыщ почти в центре лба. Выдавив наглеца, я
разгладила кожу и снова посмотрела в зеркало. Теперь гораздо лучше. Стрелки длинных ресниц обрамляли большие оранжевато-карие глаза, изящно очерченные брови-дуги, немного вздернутый носик, пухлые губы, в общем, ангелочек! Улыбнувшись и послав своему отражению воздушный поцелуй, я позвонила подружкам и позвала их гулять. Мама поймала меня у двери и отдала письмо. У подъезда я опять встретила Лешку.– Ты что, следишь за мной?
– Нет! Ты куда, опять в магазин?
– Нет, гулять.
– Я с тобой!
– Я с девчонками.
– Ну и что?
– Ну ладно, пошли.
Мы дошли до дома Кэт минут за десять и остановились у подъезда.
– Со мной или как?
– С тобой.
– Пошли, нам на четвертый.
Звонка у двери не было и пришлось стучать. К нам долго никто не выходил, но минут через двадцать Кэт, наконец, нас услышала. Но я не удивилась. С ней всегда так.
– Привет, Вик. А Леха тоже пойдет?
– Да я его у подъезда встретила, он и навязался.
– А что он у твоего подъезда то делал?
– А мы в соседних живем. – вмешался Леша.
– А-а-а… Ладно, подождите, я оденусь.
Оделась она относительно быстро. Всего за пятнадцать минут.
– Ты что, умерла?
– Да! Я не могла найти юбку!
– Так одела бы штаны!
– Сэм тоже юбку оденет!
– Откуда знаешь?
– А я ее попрошу!
– Эй, девчата! Харэ ругаться, мы погулять не успеем!
«Девчата» посмотрели на него, как на таракана. Потом, демонстративно не замечая Лешку, пошли к лестнице.
– Что? Помирил, и теперь виноват?
– А мы и не ругались. Мы так каждый день разговариваем.
Он протянул нам по руке и спросил:
– Мир?
Мы пожали руки, и, хором ответив: «Мир!», рассмеялись.
Когда мы дошли до Сэм, я уже всех достала пожеланиями идти побыстрее.
– А зачем тебе быстрее?
– Сэм ждала нас на скамейке у подъезда. В юбке.
– Мне нужно отнести письмо на почту.
– Письмо?
– Да, письмо. Бабушке.
– А что, нельзя ей позвонить?
– Нельзя. У нее телефона нет. Пошли, а то опоздаем.
К почте мы уже бежали. Мне было особенно весело, потому что юбка у меня была самой короткой и все время задиралась. Я в очередной раз поправила юбку и бросила письмо в ящик. Вдруг я заметила, что из щели идет слабый свет. Я хотела заглянуть в него, но тут меня окликнули друзья:
– Вика, ты что застряла там?
– Иду, иду.
Я вышла из здания почты, и мы направились в сторону площади. Там мы сели на бортик фонтана и Кэт спросила у Сэм:
– А зачем мы сюда пришли?
– Не знаю, у них спроси.
– Сэм кивнула в сторону Вики и Лешки. Они сидели с другой стороны фонтана, взявшись за руки, и болтали.
– Может их позвать?
– Не надо. Давай лучше по-тихому слиняем.
– А зачем?
– Ты что, не видишь? Они на нас внимания не обратят, даже если мы перед ними будем скакать и вопить…
– Ладно, пошли.