Хранительница

– Неудобно. Мешается.

– Телефон мешается, а кепка нет?

– Какая кепка?

– Которая в кармане лежит.

– А у меня там кепка лежит? – он пощупал карманы и достал кепку. – Точно, кепка, а я искал ее!

– Ну ты даешь! Кепку в штанах потерять!

Он ничего не ответил, только зашагал быстрее. У входа в школу мы встретили Кэт и Сэм.

– Привет, как вчера погуляли?

– Нормально. А вы почему от нас смотались?

– Ну, вы так мило беседовали, что мы не хотели вам мешать.

Я хмуро посмотрела на Кэт и тут заметила у нее на шее такой же кулон, как у меня, только в форме капли и с голубым песком.

– Слушай, Кэт, а откуда у тебя этот кулон?

– Что, нравится? Я вчера, когда прибиралась, нашла его, а что?
– Я без слов показала ей свой браслет.

– Ух ты! У тебя такой же! Дай посмотреть!
– Я пожала плечами и отдала ей браслет. Как только Кэт дотронулась до кулона, он незаметно замерцал, а она взвизгнула и отдернула руку.

– Вик, он жжется!

Я осторожно дотронулась до кулончика, но ощутила только легкое тепло, как от человеческого тела.

– Ничего он не жжется, врешь ты все! Лешка, потрогай!
– Он осторожно дотронулся до него, но тоже ощутил только тепло.

– Ну да, не жжется.

– Сэм, ну ты хотя бы проверь! Может, они сговорились!
– Сэм безбоязненно взяла браслет за кулон, подкинула на ладони.

– Никакой он не горячий! Тебе показалось.

– Не показалось!

– Ладно, не показалось. На, Вик.

Она отдала мне браслет, и я попыталась снова одеть его на руку, но никак не могла справиться с застежкой.

– Давай я помогу! – Леха взял меня за руку и быстро застегнул браслет.

– Спасибо. Пошли, девчонки.

Когда мы зашли в школу, до звонка оставалось минут десять. Первым уроком была история. Ирина Андреевна, учительница истории, всегда пускала в класс только со звонком, поэтому мы вчетвером уселись на свободный подоконник, а сумки побросали на пол.

– Леха, дай телефон посмотреть. Я тебе свой дам. – я протянула ему свой телефон. Он спрыгнул с подоконника и стал возиться со своей сумкой. Пока он искал телефон, я подвинулась к подружкам и вытянула ноги.

– Эй, а куда я сяду? – Лешка наконец нашел свой телефон и отдал его мне.

– Ты молодой, постоишь. – я хитро подмигнула девчонкам и захихикали.

– А ты откуда знаешь, что я младше? Может я старше тебя?- он покосился на моих подружек.

– А у тебя когда день рождения?

– В сентябре.

– Ну вот, а у меня в июле! Значит, я старше. И не спорь со мной.

Он буркнул что-то вроде «подумаешь, несколько месяцев», сел на корточки, прислонился к стенке и стал рыться в моем телефоне с таким выражением лица, будто собирался подстроить какую-нибудь гадость.

– Спина белая будет.

– Пофиг.

– Ну как знаешь, я отряхивать не буду.

– Куда ты денешься.

Я не обратила на эту реплику внимания и продолжила изучать вместе с девчонками Лешкин телефон.

Когда прозвенел звонок, все подошли к двери класса. Она оказалась открыта. Все уже привыкли заходить на историю со звонком, и никто не проверял дверь, все равно закрыто. Лешка заглянул первым, улыбнулся девчонкам и зашел. За ним потянулся весь класс. Я заметила новую учительницу, только когда села на свое место. У нее были русые волосы до лопаток, собранные на затылке в конский хвост, карие глаза и пухлые губы. На носу сидели круглые очки без дужек. Она встала и сказала:

– Здравствуйте, я ваша новая учительница истории, меня зовут Роза Викторовна. Давайте знакомится. – она села за стол и открыла журнал. – Когда я назову фамилию, поднимите руку.

Когда очередь дошла до меня, Лешка хихикнул.

– Чего ты смеешься?

– Ты не говорила, что твоя фамилия – Цветаева.

– Ну и что?

– Да ничего. Шмелев и Цветаева. Цветаева и Шмелев.

– Перестань. – я несильно, но ощутимо пихнула его локтем в ребра. – Скажи спасибо, что не Пчелкин.

– А тебе-то за что спасибо?

– За то, что я сегодня добрая.

– Точно добрая?

– Да.

– Значит, ты и спину мне отряхнешь?

– Размечтался! Не настолько.

– А на сколько?

– На столько, сколько нужно, чтобы не прихлопнуть тебя прямо на уроке. Молчи и слушай.

Лешка умолк и стал слушать учительницу. Через десять минут я сама не выдержала и спросила у него:

– А почему, когда знакомились, она не назвала тебя?

– А она и так меня знает.

– Откуда?

– А это моя мама.

– МАМА?

– Да.
– Лешка невозмутимо посмотрел на мое вытягивающееся лицо. – Здесь еще папа где-то устроился. На геометрию, наверно.

– Ну, ты, блин, даешь. А предупредить нельзя было?

– А я и сам не знал. Родители утром сказали, что в школу работать устроились. Кто ж знал, что в нашу?

Тут раздался голос учительницы:

– Вика, Алеша! Не разговаривать!

Мы перестали шептаться и стали списывать с учебника термины и даты.

Потом я сказала:

– У нас ведь последним геометрия!

– Ничего, тебе папа понравится.

Я промолчала и не разговаривала с ним до конца урока. Когда позвенел звонок, я вспомнила, что не сказала подружкам о том, что на все лето уеду к бабушке. Я уже вышла из класса, как меня догнал Лешка.

– Вика, подожди! Ты что, обиделась?

– Нет, я пошла девчонкам сказать, что на лето к бабушке уеду.

– Я же кабинетов не знаю, а ты ушла.

– Так спросил бы у кого-нибудь другого.

– А я у другого не хочу, я у тебя хочу.

– Ладно, пошли. Что у нас сейчас?

– Русский.

– На втором. Двадцать первый кабинет. Запоминай, пока я добрая.

– Точно добрая? Тогда…

– Ладно, давай отряхну. – не дала я ему договорить. – повернись!

Он с довольной улыбкой повернулся и тут же охнул.

– Зачем так сильно! У меня спина не железная!

– А она плохо отряхивается!

К девчонкам я пришла довольная, а Лешка – обиженный.

– А чего это он надутый такой? – Сэм кивнула в сторону Лешки, который сидел на соседнем подоконнике.