Хранительница

Я оглядела хозяйским взором вверенное мне помещение, и направилась в ванную. Первым делом я решила помыться. Разобравшись с системой краников, я наполнила ванну теплой душистой водой.

Я отмокала в душистой водичке очень долго. Кажется, я даже задремала, однако вода подозрительно быстро остыла (или я слишком долго дремала?) и мне пришлось вылезти из ванны. Полотенце и халат обнаружились в стенном шкафчике. На кровати под покрывалом я обнаружила чудесную белую ночнушку до колен на бретельках. Развалившись в кровати, я пришла к выводу, что жизнь может быть офигительно хороша, и не только после долгого и основательного отмокания в воде, даже в средневековье. А то, что это средневековье, я не сомневалась, оценив «современную» сантехнику. Я уже почти уснула, как услышала стук в дверь. Я села, сладко потянулась и пошлепала в сторону двери. Открыв ее, я застыла. За дверью стоял эльф… но какой то не такой. Словно пародия, слабое подобие кого-то, кого я знала и кто был мне дорог. На нем была короткая туника и подобие шароваров, схваченных резинкой ниже колен. Он был босиком. Несмотря на все это, он выглядел таким родным, будто мы были давно знакомы. Увидев, во что я была одета, он смутился и опустил взгляд.

– Селена Виктория, - он с некоторым усилием выговорил мое имя, - Меня просили передать, что селена Ренита ждет вас через полчаса в обеденном зале. – он поклонился и собирался уйти, но я схватила его за край туники.

– Кто ты? Как тебя зовут?! – он гневно сверкнул глазами, но сдержался и сухо ответил:

– Я – Закери эл Л’ери, селена.

– Закери… - я разочарованно отступила и почувствовала волну глухого отчаяния, которая прокатилась снизу вверх, загасив в сердце огонек непонятной надежды. Я закрыла глаза и резко села на ковер. Настроение в рекордные сроки сползло с офигительного до фигового. Закери подбежал ко мне и уселся рядом.

– Селена, с вами все в порядке?

– Да, можешь идти.

– Хорошо. – он встал и собрался уходить, как я очнулась.

– Погоди, а как я найду этот самый зал? – он повернулся и, видимо, хотел что-то сказать, но я тут же прервала его – ты подождешь, пока я переоденусь и отведешь меня туда. – увидев, что он собрался еще что-то сказать, я добавила:

– Возражения не принимаются. И закрой дверь, неприлично светить нижним бельем. – я вскочила и, противореча своей просьбе, сама захлопнула двери. Обернувшись, я увидела, что эльф встал среди комнаты и растерянно смотрит по сторонам. Я вздохнула и направилась к кровати. Усевшись, я похлопала ладонью по покрывалу рядом с собой. Он послушно подошел и скромно устроился на краешке кровати. Я вздохнула еще раз и сказала:

– Ну что ты как дальний родственник? Не стесняйся, располагайся как удобно, я сейчас переоденусь и приду. – я встала и решительно направилась за спинку кровати, которая, как я ранее обнаружила при осмотре комнаты, одновременно являлась и шкафом. Ничуть не смущаясь, что за стенкой есть посторонний эльф, я разделась и распахнула шкаф. Там обнаружилась целая коллекция туник самых разных цветов и фасонов. Перебирая туники, мне в голову неожиданно пришла шальная мысль. Я прищелкнула пальцами и схватила первую попавшуюся тунику, оказавшуюся нежно-зеленого цвета с темной каймой. Торопливо одев ее, я подняла руки над головой, собираясь перекинуться, и обнаружила, что туника распахнулась по бокам, обнажая почти все прелести, а учитывая, что длина у нее была ровно такая, чтобы прикрыть пятую точку, я выглядела почти раздетой. Немного смутившись, я все-таки перекинулась и покружилась, осматривая себя в большое зеркало на дверце шкафа. И тут же заметила, что крылья у меня стали не птичьими, а кожистыми, как у летучей мыши, но почему то белыми. Они спускались до самого пола бархатным плащом. Состыковав в голове некоторые факты, я пришла к выводу, что это следствие моей теперешней принадлежности к виду «вампир необыкновенный».

И только сейчас я поняла, что абсолютно не понимаю, откуда мне известны все эти действия. Я словно на автомате все это проделала. Хотя, не стоит заморачиваться сейчас. Обдумаю в спокойной обстановке, пронеслась в голове мысль. Посмотрев последний раз в зеркало, я поправила крылья, и решила, что они могут сойти за плащ. Выйдя из-за кровати, я застала эльфа, нагло развалившегося на моей кровати и, кажется, задремавшего. Подумав, что на Леху он похож не только внешностью, но и характером, я бесцеремонно растолкала наглеца. И поняла, что откуда-то знаю, как этот Леха обычно себя ведет. Глядя на то, как округлились глаза эльфа, я сочла, что наряд подходящий.

– Ну, чего вылупился?

– Н-ничего…

– Ну вот. Значит, не глазей на меня, как будто у тебя шарики за ролики заехали… - я покружилась и едва рефлекторно не расправила крылья. Украдкой глянув на эльфа, и убедившись, что он не видел, как странно трепыхнулся мой «плащ», я решительно сказала.

– Я готова. Пошли, парниша. – эльф бросил на меня подозрительный взгляд и сказал:

– А как плащ у тебя за спиной держится без застежки? – я замялась, не зная, что ответить. Промычав что-то невразумительное, я шмыгнула за спинку кровати, к шкафу. Когда эльф любопытно заглянул туда же, я уже успела скрепить сгибы крыльев на груди серебряной брошкой в форме кленового листа.

– Подглядываешь, да?! Ладно, не дрейфь, ничего я тебе не сделаю. – увидев недоумение на его лице, я пояснила:

– Привыкла уже. Пошли. – похоже, своими сленговыми словечками и манерами я озадачила его на всю оставшуюся о-о-очень долгую жизнь. Но он все-таки развернулся и пошел к двери, бросив:

– Иди за мной и не глазей по сторонам, Цитадель не любит частых чужих взглядов. – теперь был мой черед непонимающе смотреть на него. Надо все-таки немного следить за речью, а то нахватаются от меня люди, то есть нелюди. – Цитадель – живая. Она выросла из кристалла, привезенного самыми первыми эльфами из-за моря.

– А-а-а… Понятно. – ничего мне было непонятно. Как, скажите на милость, этот, извиняюсь, огромадный замок может быть живым? Однако я послушалась и опять поплелась следом, опустив очи долу. Закери провел меня по извилистым коридорам, нескольким десяткам (как мне показалось) лестниц и бессчетное количество разнообразных дверей, проемов и даже лазов. Через последние, слава Богу, наш путь не проходил. Под конец мы перешли на бег. Когда мы подбежали к высокой, под потолок, двери, я с удивлением заметила, что даже не запыхалась, хотя бежали мы достаточно долго. Я посмотрела на Закери и отметила, что тот тоже не слишком устал. Только дыхание чуть сбилось. Он жестом указал оставаться здесь, а сам приоткрыл дверь и нырнул в образовавшуюся щель. Минут через пять, когда я уже начинала подозревать, что меня обманули самым наглым образом, из-за двери вдруг послышалась музыка, и она стала медленно открываться. Я смекнула, что к чему, и приготовилась торжественно явить народу себя, любимую. В зале, вдвое большем, чем моя комната, ответом на мою приветливую улыбку (но чтобы клыков не видно было, нечего гостей пугать) было гробовое молчание. Из-за двери, едва сдерживая усмешку, явился Закери и проводил меня к свободному месту за столом, которых оказалось не меньше половины. Гости рассеялись по немаленькому столу (человек на сорок-пятьдесят!) и поговорить с кем-нибудь, кроме Рен, рядом с которой меня посадили, было весьма проблематично, так как сидели они в основном через два-три стула. Я села и скромно уставилась в тарелку. Рен как будто меня не заметила. Она убрала за острое ушко выпавший из прически локон (волосы были каким то немыслимым образом уложены сзади полумесяцем, рожками вправо) и легко постучала серебряной вилочкой по изящному хрустальному бокалу, привлекая внимания. Эльфы, раньше только переглядывающиеся между собой, сейчас дружно уставились почему-то на меня. Я слегка смутилась от такого внимания, но вдруг почувствовала, как кто-то легко скребется в мое сознание. Я расслабилась и впустила его. Это оказался чей-то смутно знакомый женский голос:

– Встань и представься!

– Зачем? – так же мысленно спросила я.

– Это что-то вроде… проверки. Если ты не сможешь достойно представиться, они решат, что ты недостойна их общества.

– Вот снобы!

– Не говори, совсем обнаглели. Я, когда представлялась, еле вытерпела, хотя для меня болтать – не проблема. Я вообще очень болтливая.

– Ты прямо как…ну эта, как же ее? Забыла… В общем, где-то я уже это слышала. – неведомая подсказчица таинственно промолчала, а когда я нерешительно поднялась, она что-то монотонно забубнила, и я почувствовала, что язык мне уже не подчиняется, а перед глазами появилась легкая багровая дымка. В уши мне как будто затолкали ваты, и я почти ничего не слышала, улавливая только отдельные слова, смысл которых упорно не доходил до меня. Я не почувствовала, как села, потом что-то тихо говорила неизвестно как оказавшимся рядом эльфам. Весь завтрак я провела словно в тумане, смутно осознавая окружающий мир. Только к концу я вдруг начала понимать, что Рен пытается мне что-то сказать, и честно попыталась ответить ей, но голос вновь встрял:

– Ты действительно этого хочешь?

– Да, я хотела с ней поговорить.

– У тебя будет время, когда закончиться завтрак. А сейчас, позволь мне продолжить беседу вон с тем милым эльфом. – у меня перед глазами на мгновение прояснилось, и я успела увидеть молодого (на вид) среброволосого эльфа, чем-то напомнившего мне Рен.

– Правильно мыслишь. Это ее брат. Только ничего не говори. Возможно, я потом расскажу тебе все.

– Скажи Рен, что мы поговорим после завтрака.

– Лады. – после этого слова я потеряла и тот малый контроль над телом, который получила во время разговора. Перед глазами снова встала пелена и я пожалела, что не могу по-тихому отключиться, чтобы моим телом пользовались без моего наблюдения. Тут я почувствовала, как расслабляется тело, отпущенное чужой волей. Я быстро сориентировалась, что к чему и попыталась незаметно оглядеться, благо пелена перед глазами тоже спала. Видимо, это было какое-то побочное действие. Между тем, меня уже никто не доставал разговорами, и я смогла нормально насладиться своей порцией. Правда та уже успела остыть, однако мой голодный организм сейчас мог съесть и не такое. Слева Рен давно уже прикончила свою порцию и разговаривала с каким то немолодым даже на вид эльфом. Я не стала ее отвлекать и стала украдкой разглядывать сидящих за столом. Место за главой стола пустовало. Я наклонилась вперед, чтобы взять какой-то зелененький и сладкий на вид фрукт из вазочки, и уже собралась было его откусить, как вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд и вдруг услышала в голове низковатый, но красивый и мелодичный голос:

– Я бы не советовал его есть. После нерана все вяжет во рту, а на корне языка остается неприятная горечь.

– Хм. Правда? Похоже на черемуху. Или сливу.

– А что такое черемуха? Тоже какой-то фрукт? – в голосе проскользнуло легкое любопытство.

– Нет. Это мелкие черные ягоды с косточками.

– Интере-е-есно… где то я это уже слышал… Кстати, если ты не хочешь есть неран, можешь положить обратно, я возьму.

– Лады. – я положила забракованный незнакомцем фрукт обратно в вазочку, и вдруг встретилась взглядом с сидящим напротив эльфом. У него единственного были стальные серые глаза с почти неразличимой золотистой каемкой и иссиня-черные волосы, схваченные на затылке в длинный, до середины спины, хвост. Он улыбнулся мне одними глазами и взял злосчастный фрукт из вазочки. Я почувствовала, что краснею, и торопливо отвела глаза. Тут раздался приятный перезвон колокольчиков, и я поняла, что завтрак кончился. Все слаженно встали, как будто очень долго репетировали, и, как один направились к дверям. Я тоже встала и хотела уйти вместе со всеми, но Рен меня удержала, и мы пошли вместе.