Хром
Шрифт:
Я смотрю на её расслабленное лицо и действительно нахожу определённое сходство. В детстве я тоже была миниатюрным эльфом.
— Думаю, ты ей нравишься, даже если она предпочла бы прикусить себе язык, чем признаться в этом.
Мы одновременно протягиваем руки, чтобы погладить Киа по спине, и наши пальцы соприкасаются. Я боюсь, что Хром отдёрнет руку, но вместо этого он на мгновение сжимает мою кисть.
— Ты сначала была такой колючей, невероятно.
Он сбивает меня с толку. Почему он вдруг заговорил со мной? Я напряжена от кончиков пальцев ног до корней волос. Моя рука на спине Киа дрожит.
— Простого объяснения мне было бы достаточно.
— Хм? — Он смотрит на меня, наморщив лоб.
— Я имею в виду нас. У нас есть ещё один шанс?
— Ты ведь любишь детей, верно? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю я осторожно. Он снова уклоняется от ответа? — Но ты тоже любишь детей.
— Так и есть.
Во мне возрождается надежда.
— И тебе нравится Киа.
— На данный момент да. Её болтовня иногда может быть утомительной. — Он прочищает горло. — Какие у тебя планы? Остались теми же, что и тогда?
— Я хочу заботиться о бездомных детях и жить в Резуре.
— Я имею в виду твои самые личные планы.
— Да, они остались теми же. Сначала я хочу вместе с вами сражаться, чтобы в Резуре стало безопасно жить, потом я хотела бы открыть сиротский приют и завести собственных детей. Теперь твоя очередь.
Мгновение он колеблется.
— Мы вместе с Джексом создадим армию и обучим людей. Мы много говорили об этом. Вскоре возможно нападение. Как только мы прервём поставку сырья, сенат предпримет контратаку.
Он снова уклоняется.
— Но это не те слюнтяйские желания, которые были у тебя, и о которых я до сих пор ничего не знаю.
Он пожимает плечами.
— Я всё равно уже похоронил их.
— Почему?
— Потому что никогда не смогу иметь то, что хочу, и я вообще не хочу больше об этом говорить.
— Я серьёзно задаюсь вопросом, кто из нас более упрямый, — бормочу я, сглатывая ком в горле. Однажды наступит день, когда я сломаю эту твёрдую оболочку, и Хром расскажет мне всё.
* * *
Ещё через три часа колонна снова останавливается. Джекс сообщает по рации, что у нас есть пять часов на отдых. Для многих поездка была утомительной, а нам надо быть в форме. Мы хотим атаковать до рассвета.
Киа спит как младенец. Мы тихонько выходим из машины, и Хром берёт свой рюкзак с заднего сиденья.
— Я проеду с Джексом немного вперёд, чтобы разведать обстановку.
Им не нужен свет фар, и их не заметят. Надеюсь.
— Хорошо, я останусь здесь, с Киа. Пожалуйста, будь осторожен.
Он стоит так близко ко мне, что касается меня своим напичканным оружием жилетом. Я надеюсь на поцелуй, но вместо этого он коротко сжимает моё плечо:
— До скорого.
И его уже нет. Я больше не могу различить его в темноте и слышу только шёпот других людей. Все ведут себя как можно тише и не включают свет. Наши машины стоят в ряд вдоль русла реки, слева и справа простирается горная цепь. Если кто-нибудь перекроет выход из долины, мы окажемся в ловушке. К счастью, это вряд ли произойдёт. Люди из-под купола — теперь я тоже называю их так! — летают над Аутлендом в автоматически управляемых
шаттлах без окон.Поскольку Киа растянулась по всему заднему сиденью, и я не хочу её будить, у меня нет места для отдыха, поэтому я решаю устроиться на крыше автомобиля. После поездки по ухабистой дороге, я чувствую себя разбитой, а спать на земле слишком опасно из-за гремучих змей и ядовитых пауков.
Я беру с заднего сиденья одеяла и бутылку воды и залезаю на крышу. Я расстилаю два толстых одеяла, а из третьего делаю валик вместо подушки, и снимаю обувь.
Так приятно вытянуться во весь рост, даже если крыша машины какая угодно, только не удобная. К тому же, температура воздуха упала до комфортных двадцати трёх градусов и передо мной потрясающий вид: я смотрю прямо в звёздное небо. Оно завораживает меня, как и прежде. Похоже на миллиарды сверкающих блёсток на чёрной материи.
Не знаю, как долго я смотрела в небо, прежде чем мои глаза закрылись, но когда крыша машины внезапно покачивается, я распахиваю глаза и хватаюсь за оружие.
— Это я, — шепчет Хром, всплывая тёмным силуэтом рядом со мной. — Я залезу к тебе — что-то не хочется быть укушенным змеёй.
— Здесь достаточно места, отдохни. — Я сдвигаюсь в сторону, чтобы он мог лечь, и хлопаю по импровизированной подушке. К моей радости, Хром снимает защитный жилет и растягивается на спине.
Я стараюсь как можно меньше к нему прикасаться, но, хотя крыша достаточно широкая, меня просто притягивает к нему.
— Что вы видели? — спрашиваю я, кладя руку Хрому на предплечье.
Он поворачивает голову ко мне и тихо рассказывает:
— В следующей долине, милях в трёх отсюда, есть большая территория с двумя фабриками и сахарным тростником насколько хватает глаз. Плантации гигантские, всё ярко освещено, повсюду установлены прожекторы. Мы насчитали десять летающих дронов, которые постоянно сканируют местность и распыляют какое-то химическое вещество. Охранников, похоже, не так много. По крайней мере, мы их почти не видели. Хотя, может быть, они сидят в зданиях. На полях кипит бурная деятельность. Вероятно, из-за дневной жары рабам приходится работать ночью. И охранники обходятся с ними не очень вежливо.
Я прикладываю руку ко рту и отворачиваюсь. Перед моими глазами изнурённые от тяжёлой работы и химикатов тела. Некоторые из заключённых даже ни в чём не провинились, но всё равно оказались в этом аду.
— Если бы ты меня не спас, я тоже была бы там, — шепчу я сдавленно.
— Но ты не там. И сейчас мы здесь, чтобы спасти их. — Хром притягивает меня к себе на сгиб локтя, и я прижимаюсь к нему. Его близость — как раз то, что мне нужно. Я цепляюсь за него, словно он скала среди бури.
Я наслаждаюсь его теплом и присущим ему запахом, а он гладит меня по спине. И так мы лежим тихо и смотрим в небо.
Когда над нами вдруг пролетает огромный серебряный хвост, я вздрагиваю:
— Ого, что это было? Ты тоже это видел? — А вдруг Уайт-Сити атаковал нас ракетами?
— Это была падающая звезда, — спокойно поясняет Хром. — Киа рассказала мне, когда я ночевал на шезлонге в огороде, и я уже пару раз наблюдал это явление.
— А что ещё я тебе сказала? — раздаётся голос девочки из открытого водительского окна. — Вы можете загадать желание!