Хром

Я вдруг понимаю, на что он намекает. Эти суперсолдаты были созданы искусственно, с изменённой ДНК. Значит, вот чего он боится — что наши дети будут не нормальными, а уродами.

У меня вырывается рыдание, и я целую Хрома, глажу его по волосам. Он отвечает на мой поцелуй и шепчет:

— Ах, кошечка.

— Можешь называть меня так до конца наших дней, — говорю я и кладу голову ему на грудь. Он обнимает меня, и я слышу, как тяжело он дышит. Режим забрал у него не только Аву, но и позаботился о том, чтобы он никогда не смог иметь то, что больше всего хочет. Но он может иметь меня, с детьми или без них — без разницы, лишь бы он был жив.

— То есть ты боишься, что твои дети будут… не нормальными?

— Угу, вот почему будет хорошо, если… — Он долго выдыхает и говорит всё медленнее и медленнее. — Это избавит тебя от многих страданий.

— Если бы ты не был так тяжело ранен, я бы хорошенько тебя встряхнула!

— Я боюсь только одного: что однажды ты отвернёшься от меня, потому что ты хочешь иметь собственных детей, а у нас это может не получиться. И я ужасно боюсь, что ты уйдёшь к другому. Когда я увидел, как ты смотришь на Киа, — взглядом полным любви и тоски, — я решил закончить всё это как можно скорее.

— Я не оставлю тебя, обещаю. В радости и в горе, не важно, с детьми или без. Чтобы быть счастливой, мне нужен только ты, а детей у меня будет предостаточно, если я открою детский приют.

— Я так сильно тебя люблю, что меня убьёт, если ты будешь несчастна из-за меня. Это мой самый большой… страх. — Хром снова долго выдыхает, и остаётся лежать неподвижно.

— Что ты сказал? — Я вскидываю голову и трясу его за руку. — Повтори, что ты сказал, про любовь.

Но Хром больше не может ничего повторить. Он потерял сознание.

— Джекс! — кричу я, сама едва не теряя сознание от страха. — Когда мы уже наконец прилетим?

* * *

Через пятнадцать минут мы приземляемся на поле за пирамидой. Словно в трансе я наблюдаю за тем, как к шаттлу бегут вооружённые мужчины, но когда видят Джекса, они спешат помочь. Медработники приносят носилки, с Самантой связались по рации, чтобы она готовила операционную. К сожалению, Джекс не мог установить связь с Резуром по рации из шаттла — для этого и расстояние было слишком велико, и шаттл слишком сильно изолирован.

Джекс, Киа и я идём за парамедиками, а Рока уводят стражи города.

— Не дрейфь, малыш, — кричит ему Джекс. — Я загляну к тебе попозже.

Саманта уже ждёт нас перед операционной. Я так рада её видеть. Она проверяет показатели жизнедеятельности Хрома и спрашивает Джекса:

— Как ты?

— Со мной всё в порядке, док. — Он задумчиво смотрит на меня.

Когда Саманта поднимает на меня взгляд, она выглядит так же скептично.

У меня едва сердце не останавливается.

— Ты же сможешь его подлатать?

— Не знаю, но сделаю всё, что в моих силах, — отвечает она и снова обращается к Джексу: — Ты нужен мне в операционной. Хром потерял много крови, у тебя такая же группа крови, ты должен дать ему свою кровь. — Затем они поспешно уходят в соседнее помещение, куда мне заходить нельзя. Всё что я могу — это вместе с Киа ждать в пустом коридоре, уставившись на дверь.

Я падаю на стул и складываю руки перед лицом. «Пожалуйста, Господи, не забирай у меня этого мужчину!»

Горло болезненно сдавливает, я едва могу глотать. В желудке тяжесть, каждый мой мускул дрожит. Я постоянно представляю себе Хрома на операционном столе, и как Саманта пытается остановить кровотечение. Джекс сидит рядом и отдаёт ему свою кровь.

Тут ко мне на колени проскальзывает рука Киа. Она толкает мне своего плюшевого тигра, на которого тут же капают слёзы. Я хватаю его, не поднимая головы, и чувствую, как маленькая рука обнимает меня:

— Не грусти, ты скоро снова его увидишь.

— Ты так думаешь? — спрашиваю я хрипло.

Киа какое-то время молчит, и я уже начинаю думать, что она не ответит, когда она говорит:

— Когда в шаттле ты была рядом с Джексом, Хром сказал мне, что не знает, он или нет застрелил моего отца. Но он хочет извиниться перед ним, если встретит его на небесах. Но если он выживет, он будет заботиться обо мне, как будто он мой папа. Он пообещал мне. И знаешь, что? — Она приближается вплотную и шепчет мне на ухо: — Я хочу, чтобы он заботился обо мне. Он действительно очень мне нравится.

Рыдая, я падаю ей на шею.

— Мне тоже он действительно очень нравится.

Я глажу её по длинным чёрным волосам и представляю, какого это было бы, если бы она была с нами навсегда.

Мы трое — маленькая семья. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

* * *

Когда три часа спустя Саманта и ещё какой-то седовласый доктор вывозят из операционной Хрома, я бужу Киа, которая уснула у меня на коленях.

Мы сразу подбегаем к Хрому. На его лице всё ещё остались пятна копоти, и он выглядит спящим. Старший врач, — на халате у него стоит «Доктор Никсон», — катит рядом с кроватью стойку. На ней висит мешок с прозрачной жидкостью, через трубку поступающая в предплечье Хрома, который укрыт до пупка, его руки лежат поверх простыни. Из-за своего размера он заполняет всю кровать.

— Как он? — спрашиваю я Саманту, снова расплакавшись. Я так счастлива, что Хром жив. Час назад из операционной вышел Джекс и сразу пошёл проведать Рока, поэтому смог сказать только, что у Хрома дела идут хорошо.

— Он будет жить. Операция прошла успешно, и переливание крови сработало.

Мне потом обязательно надо будет поблагодарить Джекса, а сейчас я могу только броситься Саманте на шею.

— Большое спасибо! — Моё облегчение настолько велико, что и доктору Никсону приходится открыть для меня объятия, а затем мы катим Хрома в другую комнату.

Киа стоит рядом с кроватью Хрома и не спускает с него глаз.

— Кажется, он просыпается.

И правда, его веки вздрагивают.

— Мира… — хрипит он.

— Я здесь! — Я тут же хватаю его руку.

— Привет, кошечка, — шепчет он, открывая глаза.

— Привет. — Я широко улыбаюсь, хотя по щекам всё ещё текут слёзы.

Пока Саманта фиксирует колёса кровати, я быстренько осматриваюсь. Комната маленькая, зато у Хрома нет соседей и полный покой. Через наклонное окно пирамиды проникает свет, новый день давно начался.