Хроники Постмодернтокинга
Шрифт:
– Ты снова пытаешься привести всё к единому знаменателю «это – жопа»?
– «Это – жопа!» – сказал отец, когда определил сторону детских колготок перед тем, как натянуть их на своё чадо. «Это – жопа!» – пробормотала девица, разглядывая использованный тест на беременность. «Это – жопа!» – мрачно выдавил из себя системщик, видя, как сервак падает со стеллажа в огромную кофейную лужу…, можешь дальше продолжать этот список, исходя из своего жизненного опыта… У нас ведь как заведено? Сначала всё через жопу сделают, а потом от синей изоленты невозможного требуют. Можно, конечно, превратить эти синие праздники в пылявые серые будни, но, как говорится, если ты
– Водка…
– Снова водка? Я и так всю жизнь провожу между выпивкой и закуской: с одной стороны дома спиртзавод, с другой – мясокомбинат. Надоело! Может быть чай? С лимоном…
– Да ты в своём уме, сколько сейчас стоят лимоны?! Так что ужинай давай!
Тридцатое мая.
– Кстати, как у тебя в семье принято завтракать?
– Ну, лично я с утра предпочитаю омлет, супруга – сливки с кофе.
– Может быть, кофе со сливками?
– Нет…
– Боже, ну почему мечты сбываются во сне, а идиоты – наяву?
– Извини, не расслышал, что ты сказала?
– Как тебе самоизоляция, говорю? Знаешь, постоянно ловлю себя на мысли, мне забавно наблюдать, как вокруг все сплошь и рядом ходят в таких перчатках… Ну, которые на тематических порносайтах используют совсем по другому местоназначению…
– Смотрю, нелегко тебе приходится…
– Есть немного… Я как-то внезапно для себя обнаружила, что я настолько несчастна в своих текущих отношениях, что даже огурцы в магазине мне сплошь достаются исключительно короткие, мелкие да вялые. Благо, всё в этом мире забываемо, забиваемо, заменяемо и посылаемо…
– То есть секса у тебя не было… ммм, давно…
– Да. Знаешь, руки как-то не доходили.
– Как гласит первая заповедь перфекциониста-прокрастинатора: «Лучше сделать хорошо, но никогда, чем кое-как, но сегодня»?
– Прокрасти.., извини, кого?
– Прокрасти, прощаю, никого, забей…
– Кстати, про прокрасти-забей. Ты прибегал когда-нибудь к услугам проституток?
– Ну, как прибегал…, приходил спокойно… В самоизоляцию, пока сижу на удалёнке, работа для меня незаметно для самого себя превратилась в южно-азиатскую потогонку нон-стоп. Теперь в моменты, когда не работаю, я пребываю в состоянии паники, что мне надо работать, но я не работаю. Секс, как показала практика, здесь лучшее лекарство.
– Ну, раз ты такой просвещенный, посоветуй тогда и мне музыку для этого самого секса. Чтобы заглушить хруст суставов, вопли разума и проделки кишечника. Анонимность, как говорится, гарантирую!
– Секс – это лекарство для мужчин. А ты – женщина… Спортом займись! Я в состоянии гнева, к примеру, дротики кидаю.
– Так ты – дротист?
– В смысле?
– Ну… Дротишь?
– Ну, не без этого…
– Если честно, то я как-то по-другому представляла себе мастеров этого вида спорта…
– В олимпийке и в трениках с вытянутыми коленками?
– Наверное, да. Но не исключаю, что это приходит с мастерством. Поэтому тебе на будущее: никогда, слышишь, никогда не покидай своё жилище в халате или, ещё хуже, в спортивном костюме «Олимпиада-80» в комплекте с футболкой на голое тело! По мне, если уж и выскакивать из дому в дезабилье, то на тебе должен быть тонкий шёлковый пеньюар с кружевом, грозящим в любой момент распахнуться. Лицо истомлённое, как после ночи любви, взгляд растерянный, движения запоздалые и неловкие. При этом совершенно неважно, была ли эта самая ночь любви, если её
не было – то обязательно будет! Если же выйти из себя в трениках и футболке, то можно дойти до ближайшего магазина, купить хлеба или чего у вас там нет на завтрак для пресловутых омлета со сливками, и остаться совершенно незамеченной. Моль из шкафа вызывает рефлекторное желание её прихлопнуть, и при этом никому не придёт в голову думать о ней как о бабочке.– То есть ты предлагаешь мне на выход облачаться в кружевные пеньюары и шёлковое нижнее бельё? Я, конечно, многое себе позволяю, но боюсь, что окружающие меня не поймут. В конце концов, я же не бессмертный…
– Да кому он нужен-то, твой каминаут? Ты сейчас выглядишь прямо как заяц, в которого Кащей яйцо с иглой бессмертия в утке через задний проход запихивает. Если ты ходишь за сексом к проституткам, то зачем ходить в магазин самому? Посылай жену…
…И финализировалось попыткой вывода на поступок.
Тридцать первое мая.
– В чём ты сейчас?
– В депрессии…
– Я медленно снимаю с тебя уныние… Нежно расстёгиваю хандру…
– Подожди секунду, у меня помыслы со вчерашнего дня не подмыты…
– Вообще в человеке всё должно быть прекрасно. И биполярное расстройство личности, и чувство тревоги, и депрессия, и шизофрения…
– В смысле?
– В смысле, можешь не подмываться, мне так даже больше нравится…
– Моя депрессия скользит по изгибам бёдер и медленно падает на пол к твоим ногам…
– Шампанского налить на всякий случай?
– А смысл? Где я, а где шампанское? На самом деле, мне бы хотелось чего-то необычного в своей сексуальной жизни, каких-то смелых экспериментов, например, попробовать вдвоём…
– Ты хотела сказать «втроём» ?..
– Нет…
– А ты веришь в то, что сны имеют привычку сбываться?
– Да…
– Тогда раздевайся…
– Стоп! А где ещё трое?
– Нет, всё-таки доминировать в семье должен тот, кто потом сможет всё это разминировать.
– Сейчас бы взять и расцеловать меня, да?
– Кстати, ты не никогда не думала о том, чтобы заснять себя в каком-нибудь эротическом хоум-видео?
– Пробовала. Ржали целых полчаса. В итоге ни у кого ничего не получилось.
– Ну, да… Смех убивает эротику. Если нас пробивает на ржач, то этим всё, обычно, и заканчивается.
– Однажды мой знакомый, гуляя в парке с маленьким сыном, стал свидетелем интимной сцены. «Папа, а что дядя с тётей делают?» – «Сынок, им надо!» Прозвучало, как слово «лопата», после которого всем положено хвататься за животики.
– Мы тоже с сыном как-то на прогулке стали свидетелями интимной сцены. Но так как дело было в зоопарке, то и в главных ролях у нас выступали верблюды. Кроме нас, свидетелями этого кэмел-трофи стала ещё одна троица: бабушка, мама и её пятилетняя дочурка. Яжежмать, убедившись, что её родительница уже успела надёжно изолировать ребёнка, достала телефон, включила камеру и начала сосредоточенно снимать увлечённую процессом пару двугорбых, стараясь при этом изо всех сил зайти в анфас. Корабли пустыни же, видимо, решив подыграть горе-оператору, как могли старались позировать. «Ириш, ты чего там делаешь-то?» – в конце концов не выдержала уставшая сдерживать внучку бабушка. «Ма-ам, подожди! Меня мой уже достал! Давай повесим зеркало напротив кровати, да давай повесим зеркало! Очень уж ему хочется увидеть, какое у меня в этот момент выражение лица! Вот! Покажу! Нехай угомонится!» Плакали тогда, как говорится, все…