Хроники Постмодернтокинга

– Ерунда.

– Иди ты! Да ведь это был настоящий словесный стриптиз!

– Не сомневаюсь, они так и подумали. Но меня на этот понт не возьмёшь. Ты умудрилась полчаса занимать их рассказами о своей личной жизни, не сообщив при этом о ней ничего хоть сколько-нибудь существенного! Я слушала и ждала: ну, вот сейчас! Сейчас я услышу пикантные подробности, или щемящие тайны, или… Но нет! Ни одного факта! Под видом фактов ты скормила им кучу остроумный замечаний.

– Да брось, – не унималась я, – с чего ты это взяла?

– Твоя чашка. – Она кивнула подбородком на чашку.

– Ну? Что с ней не так?

– Вот след от твоей помады. А вот, – она достала пудреницу и открыла зеркало, – Твои губы.

– И что? – Я пристально посмотрела на своё отражение.

– Ты выпила чашку кофе, съела пару пирожных, одновременно разговаривая, – а помада совершенно свежая!

О моём собеседнике, пожалуй, тоже следует сказать особо. И совсем не из-за его личности, загадочной настолько, что женщины ложатся с ним в постель просто из любопытства. Дело в том, что Факов без обиняков обозначил своё творчество как душевное порно, и это не было преувеличением. Как бы вы к этому ни относились, но сегодня мудрено сохранить младенческую невинность в вопросах секса и любой из нас, помимо своего желания, неизбежно знает об этом больше, чем ему хотелось бы. Аббревиатура БДСМ знакома практически каждому, независимо от того, практикует он это или нет. Но в том, в чём остальные не более чем дилетанты, Факов является экспертом. Он делится своим опытом с обезоруживающей искренностью, утверждая, что не пишет о том, чего не испытал сам. Наши отношения с ним носят форму ИФТГ. Как по мне, смахивает на ЛГБТ. Факов в ответ только смеется: снимается с поверхности! «Застебут», – возражаю я. «Хайп лишним не будет. Это точно!» – урезонивает меня он и переводит тему.

Во всём этом для меня есть что-то чрезмерное, некая фрейдовщина, попытка свести всю человеческую сложность к единственной предпосылке. Но, подумала я тогда, так или иначе любой из нас видит мир через призму своего опыта, и если опыт Факова таков, это его право. Не пытаясь приуменьшить значение либидо в отношениях с миром и с собой, всё же я не считаю, что мы так жёстко им детерминированы. В пору моего увлечения психоанализом я честно пыталась ответить себе на этот вопрос и обнаружила, что есть вещи, несводимые к сексуальности при всём желании.

– Да какой из тебя мужик? Ты же даже гвоздь в стену вбить не можешь?

– По-твоему, у мачо вся стена в гвоздях?

– Что у тебя сегодня на обед?

– Рыбный плов с огурцом. Хотел сделать роллы – не задалось.

При всём том Факов не укладывается в представление о банальном эротомане. С кем шутки плохи, с тем и остальное так себе. Его карманная философия изобилует настоящими инсайтами и, если абстрагироваться от формы изложения, не менее содержательна, чем большинство философских трудов, которые мне приходится штудировать по долгу службы и мере интереса. Пожалуй, если бы философы писали свои труды в подобной манере, студенты читали бы их с большей охотой и овладевали наукой играючи – в буквальном смысле этого слова.

Порно-то оно, может быть, и порно, но я бы назвала это опытом эротического экзорцизма. Был у меня студент, весьма неглупый парень, но повёрнутый на одной идее. Единственную причину насилия и агрессии он видел в подавлении сексуальности, о чём без обиняков высказывался во всех сочинениях, в беседах с однокурсниками и даже в студенческой малотиражке. Обычное заблуждение юности, когда каждая новая концепция, которую мы для себя открываем, на какое-то время захватывает нас целиком, без остатка, кажется универсальной и единственно верной. Потом её теснят другие теории, и мы постепенно прозреваем её неполноту, иногда отказываясь от неё вовсе, но чаще оставляем какую-то часть, пригодную для применения.

Парнишке не повезло. Во-первых, некому было за ним присмотреть. Где-то у него имелась мать, но он был предоставлен сам себе, подрабатывал и содержал себя сам, из-за чего учился неровно. Кроме того, он излишне настойчиво продвигал свою идею, навлекая на себя насмешки товарищей. Как часто бывает с такими ребятами, был он одинок и друзей в колледже не имел, а поэтому насмешки вскоре обернулись настоящей травлей. Мы, как могли, пытались его защитить, но он, что называется, то и дело нарывался, и однажды, не снеся унижений, пырнул своего главного обидчика ножом в туалете. Мерзавец выжил и даже не особенно пострадал, и только благодаря этому парень получил минимальный срок. Мамаша хватилась сына где-то через год, позвонила мне с его телефона – видимо, звонила по всем номерам подряд – и была удивлена, что её сын уже полгода мотает срок. Не знаю, как сложилась его дальнейшая судьба, но такое или подобное часто происходит с теми, которые «до всего доходят своим умом». Семья не дала им ничего, на что можно было бы опереться – либо опыт семьи оказался непригодным в тех обстоятельствах, куда вырулила их кривая. Тогда им ничего не остаётся, как строить свои замки на песке или вовсе в воздухе, а эти сооружения редко бывают пригодными для обитания.

Когда я беседую с Факовым, то нет-нет да и вспомню этого бедолагу. Оба проповедуют и практикуют то, что я для себя определила как эротический экзорцизм, или же сексорцизм, словами Факова. Изгнание бесов посредством сексуального акта. Или актирование бесов посредством секса. Не суть. И если вы думаете, что, имея дело с Иваном, главное – не быть подопытным кроликом, я возражу, что под неопытным кроликом всё ещё хуже. Это, конечно, имеет под собой почву, но, как и любая концепция, охватывает только одну грань нашего бытия – хотя и немаловажную.

– Погоди, мне кажется или ты забыл надеть презерватив?

– Не переживай, я и сам своего рода гондон.

У каждого из нас свои резоны, и, видимо, они таковы, что с этой дороги не свернуть, пока не пройдёшь её до конца… В любом случае, из всех существующих в мире путеводителей Факов рекомендует исключительно принадлежащий перу Данте, и знаете, с учетом того, что разница между «ах!» и «ох!» составляет всего каких-то десять сантиметров, по-своему он прав. «Возлюби ближнего своего, – проповедовал он мне. – Стоит только возлюбить дальнего, как все деньги на дорогу уйдут». Хорошие сказки заканчиваются хорошо, но плохие – честно.

Жизнь так устроена, что даже джинсы приходится шить самой. Во-первых, на готовых разница между объёмом талии и бёдер совершенно неприемлема. Каждый раз терзаюсь сомнениями: это у меня талия слишком тонкая или попа слишком толстая? Хотя что я на неё грешу: она единственная, кто постоянно твердит мне: «Думай головой».

Мир вообще чудовищно не эргономичен. Зачем, спрашивается, строить дома вдоль дороги? Или это дороги прокладывают вдоль домов? Чтобы не лишать нас выбора – свихнуться от шума или страдать от духоты, задраив все щели?

Я купила кондиционер. От решения купить кондиционер до его приобретения прошло всего три года, что подтверждает известную поговорку. Ждала, пока появятся деньги, чтобы внести всю сумму сразу, так как не люблю одалживаться. Парадоксальным образом больше у меня становилось только работы, доходы застыли на мёртвой точке. А так как фактически я жила на производстве, есть подозрение, что с меня вычитали за койко-место. Из этого факта принудительно следует только один вывод: если нужны деньги, то искать следует именно деньги, а не работу, так как эти две вещи непосредственно между собой не связаны.

Понятия не имею, как о моих намерениях стало известно коту, но в то же эпохальное утро он разбил последний уцелевший вентилятор. Разумеется. Откуда коту знать, что покупку доставят только в понедельник, а установят и вовсе неизвестно когда, так как сплиты расхватывают, как горячие пирожки: климат год от года всё жарче, у дядьки на даче зацвело дерево киви, выращенное в порядке эксперимента из косточки. Правда, говорят, что киви – лиана, но то, что я видело, было похоже на дерево, а лианы у нас не растут.