Художник
Шрифт:
– Открой!
Тот открыл бархатную пирамидку. А там, на мягкой красной подушечке, лежало два обручальных кольца. Одно, побольше, золотое с небольшим сапфиром, второе, поменьше, платина, переплетенная с золотом, и вставленными между витками орнамента двумя бриллиантами.
– Интересная смысловая нагрузка...
– пробормотал Иржи.
– И как давно он их заказал?
– А потом продолжил громким голосом: - Дорогие мои, родные! Я надеюсь, вы оба хорошо подумали, прежде чем пойти на этот шаг.
Он посмотрел направо, на Эстер. Та кивнула. Потом прямо, на Берната.
– Естественно!
–
– И он протянул коробочку между ними.
Бернат, трясущимися от волнения пальцами, наконец, подцепил кольцо, и, держа его двумя руками, опустил на подставленный Эстер безымянный пальчик.
"Хоть не сломал!" - подумал Иржи.
Эстер, с улыбкой, не сходящей с ее губ, легко взяла колечко и надела на палец Бернату. Иржи убрал пустую коробочку в карман.
– Совет вам, да любовь!
И они снова выпили шампанское.
– Когда планируете свадьбу?
– спросил Иржи у Эстер.
Та, взглянув на Берната, немного подумала и сказала:
– Все будет зависеть от того, сколько народу вы пригласите. Мне приглашать некого.
Бернат наморщил лоб.
– Да, в нашем кругу просто так не женишься. Надо заказать помещение, разослать приглашения... Иржи, может, займешься этим сам?
– Нет, мой хороший. У тебя огромный штат секретарей-помощников. Вот пусть и отрабатывают зарплату. Не забудьте сначала заказать платье. И от этой даты уже выбирайте день венчания.
– Нам еще надо организовать мальчишник!
– Братик, на жизненном пути у тебя были и мальчишники, и девичники, да и просто обычные пьянки. Так что не занимайся ерундой, а прямо с завтрашнего дня, переезжайте в наш особняк и тихо, достойно живите вместе до свадьбы. Еще лучше, если вы отметите ее максимально скромно, без журналистов и прочей шумихи.
– Да, дорогой, это тоже мое заветное желание. А то, может, просто обвенчаемся, да уедем куда-нибудь в горы втроем? Мы покатаемся на лыжах, а Иржи порисует.
– Это хорошая идея! Как считаешь, Иржик?
– Я считаю, что сегодня вам обоим уже пора в номер. Ты хоть догадался его снять?
– Конечно! Сейчас!
Бернат подозвал официанта, делая заказ в номер. А Иржи поцеловал пальчики Эстер.
– Вы ведь получили, что хотели, дорогая?
– Не совсем...
– прошептала женщина, наклоняясь к его голове, и снова выпрямляясь.
– Но я счастлива!
– Не обижайте Берната. Он - замечательный. И обязательно, слышите, обязательно, родите ему детей. Девочек и мальчиков. Самого шебутного назовите Иржиком. Договорились?
Измирский-младший встал.
– Беспокойной вам ночи, молодожены!
Едва он дошел от стола к двери, как ему пересекла дорогу пьяная Юдифь.
– Мой маленький прекрасный друг!
– она со вздохом водрузила ему на плечо локоть.
– Ты знаешь о том, что в мире нет совершенства?
– Кто же загрузил твою хорошенькую головку столь сложным философским вопросом?
– Какая, к черту, разница? Вот ты мне скажи...
– она пошатнулась на своих каблуках.
– Нет, дорогая, говорить я не стану ни о чем, пока не выйдем на террасу.
– Он обхватил ее талию, закинув
Персонал отеля с началом теплого сезона вынес сюда стулья и надувные диванчики с креслами. Иржи подвел даму к одному из них и аккуратно сгрузил на сидение разбалансированное тело, стараясь, чтобы никакая его часть не упала на пол.
– Иржи! Я хочу еще выпить!
– Да что ж с тобой случилось, депрессивная ты моя?
– Он меня назвал старой шлюхой!
– Перестань!
– Иржи укоризненно покачал головой.
– Кто так мог сказать о самой прекрасной модели на свете?
– Я приехала заключить с ним контракт, а он сказал, что я слишком стара! У него девушек старше восемнадцати вообще нет!
– И Юдифь разревелась.
– Ничего не понимаю. Кто тебе так сказал?
– Ларош Шико! Сейчас коллекции его Дома - икона стиля для каждой уважающей себя женщины Старого света!
– И когда он тебе это успел сказать?
– Месяц назад!
– Ну, это пора давно забыть, как страшный сон, и снова вперед, на покорение других домов!
– Иржи подал ей носовой платок. Та вытерла лицо и нос.
– Мне сегодня пришел еще один отказ.
– Сказала она совершенно спокойным голосом.
– И что? У тебя нет денег? Не верю.
– Видимо, придется браться за что-то новое, опять выгрызать зубами кусок чьего-то пространства...
– Разве впервой? Ты, дорогая, столько всего перегрызла... Должно быть, у тебя зубы, как у бобра - растут постоянно и тебе их необходимо стачивать хоть о кого-нибудь!
Юдифь тихонько засмеялась.
– Но это так трудно! В начале пути, когда у тебя за спиной нет ничего, и пока не представляешь, насколько сложный путь придется пройти, ты смеешься и смотришь только вперед, не обращая никакого внимания на проклятия аутсайдеров. Но сейчас, когда эйфория молодости прошла, а в памяти лишь каждодневный труд на износ... Не уверена, что смогу еще раз пройти этой дорогой.
– Дорогая, посмотри на меня! Помнишь, как мы с тобой жили в маленькой холодной мансарде? Одна на двоих булочка за целый день и полстакана молока. Но у нас была цель, мы шли к ней и были этим счастливы. Ты не торопись, подумай, что тебя влечет, чем бы ты хотела заниматься? Причем, до зуда в пальцах и огня в глазах. Наверняка, есть задумки... А, Юдифь?
– Есть.
– Она вытянула ноги и привалилась к его плечу.
– Я хочу выйти замуж и родить дочку. Сделать на телевидении свой канал, куда бы стала приглашать обычных мам с детьми. Мы бы готовили, обсуждали психологию воспитания ребятишек, выстраивание правильных отношений с мужем...
– Так это здорово! Ты действительно этого хочешь?
– Да, мой хороший!
– Тогда не плачь и ищи стоящего человека, с которым можно прожить всю жизнь, завести здорового ребенка, а лучше - двух. Короче, за дело, подруга!
– Спасибо, Иржи, ты - настоящий друг.
– Детка, объясни мне, кто тебя, такую целеустремленную и пробивную, сейчас постоянно сбивает с толка и вкладывает в голову тоскливые мысли? Этот твой новый кавалер? Он требует у тебя денег?
– Нет.
– Удивилась Юдифь.
– Я даже об этом не думала... А ведь знаешь, это... Эва Балог.