Художник
Шрифт:
– Спасибо, Йожеф.
– Иржи протянул ему руку, тот пожал.
– И еще: в сражении некогда кричать: господин Иржи...
– Согласен, Иржи!
– Фаркаш помолчал, спрыгивая с камня, и закончил мысль: - И все-таки я видел Огонь. Ты - Ангел, Иржи!
– Как скажешь, только очень прошу: молиться на меня не надо!
Лодка быстро домчала их к отелю. Едва они вошли в холл, как к ним подбежала администратор.
– Господин Измирский! Там полиция, мэр в кабинете... Искали Вас!
– Веди!
Иржи и Йожеф развернулись и пошли за девушкой,
Подойдя к кабинету старшего администратора на первом этаже, она тихонько постучала.
– Входите!
– Рявкнули оттуда.
– Вот!
– она шмыгнула носом.
– Этот тип так на всех!
– Иди, детка, спасибо!
– Сказал Измирский и толкнул дверь.
Войдя с Фаркашем в кабинет, они увидели знакомые личности из мэрии, с мэром во главе, а также нескольких офицеров полиции, с которыми художник, по роду занятий и сословной принадлежности, никогда не пересекался. В маленьком кресле у окна, почти скрытую шторой, он обнаружил Линду.
– Здравствуйте, господа и леди!
– он поклонился в сторону мэровой дочки.
– Меня искали?
– Господин Измирский!
– засуетился мэр, вставая и протягивая ему руку.
– Очень рад Вас снова видеть!
Полицейский чин, видимо старший среди них, подумал и тоже подошел поздороваться.
– Вы слышали?
– скорбно поинтересовался мэр.
– О краже? Конечно! По телевидению о ней говорят каждые пять минут.
– Помогите нам, пожалуйста!
– продолжил градоначальник.
– Вы, наверное, хорошо знали госпожу Балог?
– Помилуйте, да откуда? Нас госпожа Юдифь познакомила всего неделю назад. Один раз мы танцевали. Вот, пожалуй, и все.
– Жаль.
– Проскрипел полицейский чин.
– Мы предполагаем, преступники ее взяли заложницей. Ведь надо им было открыть зал! А тут: слабая женщина!
– По периметру отеля стоят видеокамеры.
– Неожиданно вмешался в разговор Фаркаш.
– Камеры есть и на каждом этаже.
Чин посмотрел на охранника так, словно у него свело челюсть.
– Мы смотрели.
– И?
– Запись стерта.
– А операторы у мониторов?
– Говорят, все было спокойно.
– Я могу быть вам еще чем-то полезен?
– Лучезарно улыбнулся Иржи, изображая светского раздолбая.
– А почему уехал Ваш брат?
– кто-то пискнул из угла.
– Хоть я и не обязан отвечать на вопросы, не относящиеся ко мне, но могу вам напомнить, что утром отель покинули около двадцати процентов гостей, не желающих, чтобы их имя звучало в уголовной хронике. Теперь по поводу брата. У него с госпожой Эстер вчера была помолвка. Сегодня они уехали в путешествие. Можете обратиться в его холдинг, в секретариат за соответствующими разъяснениями.
– Да Вы что?
– Мэр подскочил, всплеснув пухленькими ручками.
– А мы ничего не знали!
– Вашей семье пришлют приглашение на свадьбу! Прощайте, господа!
– Идем, Йожеф, пообедаем. Или уже поужинаем? Боюсь, сегодня нам спать и есть больше не придется.
Они расположились за своим столиком в полупустом зале. К ним сразу же
подошел администратор Сапеш вместе с официантом. Приняв заказ, официант удалился, а Сапеш встал рядом, переминаясь с ноги на ногу.– Присаживайтесь к нам, господин Сапеш. Выпейте вина! Гостей у Вас почти нет, так что составьте компанию!
– С удовольствием!
– Он почтительно присел напротив Иржи, вытянув одну ногу вперед.
Художник, привыкший все замечать, поднял бровь, переведя взгляд с лица на ногу мужчины и обратно.
– Упал сегодня.
– Грустно объяснил тот.
– Входил в служебный подъезд и споткнулся вот об это.
Сапеш сунул руку в карман белой форменной куртки и достал ровный, с закругленными краями, тяжелый булыжник.
– Ого! Как же он у вас там оказался? Уборщицы халтурят?
– Не знаю, но я так расшиб колено!
Иржи протянул руку:
– Можно взглянуть?
Камень, действительно, был небольшим, но увесистым. Он уже хотел его отдать обратно, как пламя снова толкнулось ему в грудь. Посмотрев на него глазами, видящими сквозь иллюзии мира, Иржи усмехнулся.
– Хотите, я вылечу ваше колено? Сейчас. А Вы мне подарите камень на память об отеле.
– Художник аккуратно водрузил его на стол между тарелок.
– А... Вы можете?
– удивился Сапеш.
– Понимаете, все те, кто занимается живописью, часто делают краски своими руками из природных материалов. Иногда, при смешивании, получаются достаточно интересные результаты. Хотите попробовать? Больно не будет!
– Пожалуйста!
– Подвинул свое распухшее колено метрдотель.
Иржи вытянул из кармана чистый носовой платок и под столом завязал его узлом.
– Вот здесь, - он продемонстрировал платок, - сильная болеутоляющая смесь. Смотрите, я прикладываю...
Призрачное пламя цепкими язычками охватило колено, нормализуя работу сустава и мышц, убирая отеки и соединяя лопнувшие при падении капилляры.
– Ну, как?
– Спросил он минут через пять, убирая платок в карман.
Метр согнул, а потом разогнул колено. Встал, походил. И с задумчивым видом посмотрел на художника.
– Мне кажется, оно стало сгибаться лучше, чем раньше. И отека уже нет. Как Вы это сделали?
– Краски, мой друг, краски.
– Сказал он, убирая в карман булыжник.
– Химия, фармация - это две стороны одной медали. Главное - найти верные пропорции.
– Продайте мне, господин Измирский...
– Метр Сапеш!
– Иржи укоризненно посмотрел на него.
– Вы бы лучше подали нам вина за счет заведения!
– И то верно!
– Метр, как молодой козлик, ускакал в сторону бара.
– Вы опять сияли.
– Тихо сказал Йожеф.
– Не обращай внимания, в краски иногда добавляют ураниды. У них чистые желтые и зеленые цвета, а в темноте они светятся.
Иржи начал поедать салат, краем глаза косясь на Фаркаша. Несколько дней, пока он к нему не присматривался, вокруг "искры" Йожефа начал зарождаться, еще совсем неплотный и слабый, белый светящийся туман. "Вот так и становятся магами, мальчик. Хочешь ты этого, или нет".
– Подумал художник.
– "Сейчас придем в номер, надо будет проверить!"