Художник

– Мы с другом хотели в Академию поступить. Я - в темную, он - в светлую. Только не знаем, где они находятся, да и разлучаться тоже не хочется. Меня зовут Иржи, а друга - Йожеф.

– Понятно.
– Ромаал опять блеснул улыбкой.
– Имена у вас больно чудные. Вы не местные?

– С островов.

– Смотрите!
– Закричала Таринка.
– Мы вышли на площадь! Я вижу шатер Мамы Розы!

Девушка перехватила у отца уздечку и, немного развернув повозку, потащила ее к высокому полосатому шатру.

– Пойдемте, мальчики, она должна вас увидеть.

Пока они пробирались сквозь запруженную народом площадь, Иржи с интересом крутил головой по сторонам. Сейчас его никто не отвлекал, и он восхищенно разглядывал стоящие по ее периметру высокие дома с портиками и колоннами, которые поддерживались снизу высеченными в камне змеями, стоящими на своих хвостах. Из их спиральных колец и вырастали песочного цвета колонны, подпирающие портики с барельефами, на которых тоже наличествовали гады нескольких видов и даже змеелюди. Ограды вокруг зданий не было, только деревья и кусты.

В дальнем конце площади, рядом с протекающей через город речкой, выделили место для стоянки фургонов приезжих артистов. Оттуда слышался разноголосый шум и взрывы смеха. За полосатым шатром вился вкусный дымок жарящегося на углях мяса.

Иржи сглотнул голодную слюну и посмотрел на идущего рядом Фаркаша. После "лечения" бывший охранник перестал ныть и рассматривал мир, в который его занесло, с большим энтузиазмом.

– Как ты думаешь, нас покормят?
– задал он животрепещущий вопрос Иржи.
– Или сначала заставят отработать?

– Отработка начнется только завтра. А до него еще как-то надо дожить. Может, как белый маг, посоветуешь, какую травку пожевать?

Тем временем к Ганику и Таринке, идущим впереди, рядом с лошадьми, подходили какие-то люди и, здороваясь, словно старые знакомые, приглашали присоединиться к их кругу у палаток или фургонов. Ганик ответно хлопал мужчин по плечам, обещая заглянуть чуть позже. Женщины и девушки, занимающиеся хозяйством, приветливо взмахивали руками, заодно разглядывая незнакомых пацанов, идущих рядом с повозкой.

– Хей, Ганик, не маловаты ли женихи? Отдай одного на вырост!
– прокричала от дальнего фургона женщина.

Таринка опустила голову и молча шла, поджав губы и глядя себе под ноги.

– Расплатись за предыдущего, Любята, а я подумаю, стоит ли с тобой здороваться...
– ответил Ганик.

– Подумаешь!
– женщина уперла руки в бока и покачала головой.
– Ежели б любил, небось, и потерпел. А так - что с возу упало... К тому ж, все равно убег. Вот ежели бы остался, я б тебя отблагодарила!

Отец положил руку дочери на плечо, а Иржи внимательно посмотрел на плюнувшую им вслед женщину. Как и у многих, живущих здесь людей, вокруг искры души темной ваткой лежал магический зачаток. "Наверняка гадает и привораживает. Короче, портит чужой жизненный путь, как умеет".

Наконец, они нашли свободное место прямо рядом со спуском к реке, берега которой были выложены темно-коричневым полированным камнем. Ступени, ведущие вниз, были металлическими, как и перила.

Пока Ганик распрягал коней, вешая на морды торбы с овсом, а под хвосты - специальные чехлы, Йожеф взял у Таринки два ведра и отправился за водой. Иржи достал из фургона походный столик и варочную плитку, работающую на кристаллах. И скоро в кастрюле закипела вода, уваривая порезанное мясо вместе с крупным сухим горохом.

– Возьми, - девушка протянула парнишке кусок, - покорми йонси. Ты должен теперь заботиться о ней, раз она ради тебя вышла из леса.

– Спасибо.
– Иржи взял мясо и запрыгнул в фургон.
– Марж! Иди кушать. Таринка дала нам мясо.

Марж, с чувством собственного достоинства развалившаяся на покрывале, приоткрыла голубые глаза. Потом повела носом и вопросительно посмотрела на Иржи.

– Иди! Смотри, какой сочный кусочек!

Йонси сморщила розовый нос и чихнула, высунув наружу кончик фиолетового языка.

– Ты что, не ешь сырое мясо?
– Иржи подсел к ней и погладил серую, в белых разводах голову.
– Может, тогда тарелку супа? Какая ты красивая кошечка!

Марж восхищение явно понравилось, как и предложение покушать человеческую пищу. Он положил кусок обратно в холодильную сумку и, спрыгнув с повозки, отправился к реке помыть руки. Фаркаш, обернув голову цветным платком наподобие банданы, спрятал под него оттопыренные уши и вился вокруг девушки, развлекая ее разговором и ненавязчивой помощью.

Сбежав вниз по лестнице, Иржи прошел несколько шагов по камню, на который лениво заплескивала вода, и присел на краю, ополаскивая руки. Почти ушедший за горизонт голубой диск разрисовывал призрачным зеленым светом тонкие края высоких облаков в то время, как желтое светило, спускаясь вслед за собратом, давало лежащей между гор долине вполне земное освещение. Можно было бы закрыть глаза и представить себя на берегу пруда в их родовом доме... Спрашивается, зачем он переехал жить в город? Почувствовать себя свободным от братской опеки? Иржи вздохнул. Теперь он от нее свободен. Окончательно и бесповоротно. И нет рядом человека, который уберег бы его от неприятностей простым и мудрым советом.

Он начал вставать и открыл глаза, возвращаясь в действительность, представленную босыми ногами и цветастой юбкой прямо у него под носом. Иржи вздрогнул от неожиданности и быстро выпрямился, оказавшись лицом к лицу с невысокой, пухлой женщиной в черной кофте с короткими рукавами и кучей браслетов на руках. Седые волосы, загорелая до черноты кожа и острые темные глаза, проникающие в душу, завершали этот каприз реальности, подкравшийся совершенно бесшумно.

– Здравствуйте!
– Иржи прикрыл глаза пушистыми ресницами и улыбнулся.
– Я замечтался и не услышал, как Вы подошли.

– Здравствуй, мальчик.
– Женщина улыбнулась в ответ и кивнула на скамеечку, стоящую в тени раскидистого хвойного дерева.
– Пойдем, посидим.

Иржи галантно подождал, пока женщина расправит юбку и усядется на лавочку, после чего опустился рядом.

– Откуда ты тут появился, красавчик? Ты ведь не наш... ты - пришлый.
– Она взяла одной рукой парнишку за запястье, а другой сверху поглаживая его пальцы.

Он попытался освободиться, но оказалось, что рука удерживается крепко.