Художник

Тот отодвинулся и треснул того по руке.

– Не завидуй! У кого-то на вырост штаны, а у меня - уши.

Чета раздетых Сааминьшей медленно поднялась с пола. Парнишки тут же подскочили, хватаясь за висевшие у пояса ножи.

– А вот и твои лягушки прибыли, дорогая...
– растерянно сказал Юори, отпуская свой конец одеяла.

В течение получаса вежливый Юори рассказывал взволнованным грохотом родственникам, что случайная шаровая молния влетела в окно и никак по-хорошему не хотела вылетать обратно, как он ее не упрашивал. Поэтому пришлось выгонять по-плохому.

– Да-да...
– с рассеянным видом покивал высокий мужчина средних лет, похожий на Юори.
– Как раз в это время года у них цикл активного размножения. Наверно, искала, где свить гнездышко.

Он запахнул поплотнее халат и, ступая босыми ногами по каменному полу коридора, улыбался выскочившим на шум родственникам.
– Все в порядке! Можете спокойно досыпать...

И когда последний из них скрылся за высокой дверью своей комнаты, мужчина обернулся, сверкнув на старшего сына черными глазами:

– Когда придумаешь более достоверную версию, зайди, обсудим, как разрулить сложившуюся ситуацию.

Юори хмыкнул и кивнул головой. Теперь его отца провести было практически невозможно. Когда после многовековой жизни на чужой земле он снова отправился в родной мир и отчий дом, то смог подкорректировать временную разницу, пройдя межмировой путь таким образом, что на его планете прошло всего лишь полгода. Но встретивший пришедшего сдаваться блудного сына отец, едва взглянув тому в глаза, сразу спросил:

– И каким же чудесным образом ты восстал из многолетнего небытия, сынок?

Юори склонил голову, а потом упал на колени:

– Прости нас, отец... Просто мы хотели быть вместе.

– Это ты меня прости, сын. Но на будущее: если ты чего-то сильно хочешь получить, посчитай возможные вероятности и последствия осуществления этого желания. Наверняка найдется и не такой изощренный вариант. А тебе надо было не убегать, а всего лишь как следует попробовать меня убедить.

– Но, отец, ты не хотел меня слушать!

– Я тебя выслушал, но не поверил, пока не проверил твои слова. Но, к сожалению, ты удрал, как трусливый заяц, не оставив никаких координат.
– Мужчина потер лоб и заправил в волосы вылезшую наружу седую прядь.
– Теперь ваши отношения проверены временем, и я полагаю, нет смысла благословлять их?

– С благословлением как-то надежнее!
– Пискнула из-за спины поднявшегося с колен Юори Лайрина.

Мужчина хмыкнул, встал с кресла и подошел к державшейся за руки парочке, обнимая их за плечи:

– Я очень рад видеть вас обоих...живыми. Поэтому, благословляю и желаю счастья! Жить, полагаю, будете здесь?

– А можно?
– обрадовался Юори, соскучившийся по собственному дому.

– Даже нужно.
– Саэрэй Сааминьш снова вернулся в кресло.
– Дети у вас хоть были?

– Были.
– Мрачно буркнул Юори, показывая, что на эту тему он говорить не желает.

– Хорошо. Клану я объявлю про вашу свадьбу. Но с родителями Лайрины объясняйтесь сами. Они мне тогда чуть долину по крупинкам не растащили, требуя показать, в какой шахте я прячу их драгоценную дочь.

Тогда все прошло более или менее гладко. Члены темного клана приняли в свои ряды светлую Лайрину и даже привыкли к ее высекающему из камня искры темпераменту. А также стоически переносили периодический приезд ее родителей, проверяющих, не закусили ли их кровиночкой эти зубастые плотоядные животные. Именно в такие дни семейство Скалистых драконов трудилось с особым удовольствием и допоздна.

Отец начал постепенно привлекать старшего сына к своей работе, заставив "молодоженов" экстерном окончить последний курс Академии и получить дипломы. Прошел год спокойной и размеренной жизни с ее праздниками, радостями и мелкими неприятностями, не обременяющими собой семью. Отец, пристально наблюдавший за поступками и делами Юори, постепенно расслаблялся, уже не опасаясь с его стороны опрометчивых шагов, могущих ненароком поставить клан в ненадежное положение. Все было идиллически мирным до этого прекрасного солнечного утра...

– Ну и зачем вас сюда принесло?
– Кисло спросил Юори, плюхаясь на кровать обратно. Ему настолько было тоскливо вспоминать о прошлом, что он даже не счел необходимым проявить хоть какое-то уважение к двум человечкам, пусть один из них - его дальний родственник.

Лайрина в одеяле тихонько опустилась рядом с ним.

– Надеюсь, кроме любопытства, вы здесь больше ничего не забыли?

Парнишки, не вставая, еще раз с отвращением поглядели друг на друга. А потом один из них, тот, что поменьше, откинул назад длинные спутанные волосы и ехидно сказал:

– Забыли. Поинтересоваться: а приглашение в гости еще в силе? Или: с глаз долой, и век бы вас не видеть? Ну и, конечно, спросить: назад не тянет? Ностальгия по призрачным временам не замучила? Цепями погреметь в старом замке не хочется?

Юори сжал кулаки и вскинулся. Но мальчишки тут же ощетинились клинками.

– Вот и нам не хочется.

Лайрина нервно поправила одеяло.

– Вам угрожала какая-то опасность?

– Убили мою подругу, которая была инквизитором местного отделения. Она надеялась нам помочь затеряться в мирах. Юори, кого мы могли спугнуть, убив твою ведьмочку?

– Не знаю, Иржи. Честное слово. На нас вообще никто не выходил, и о том, что в этой дыре есть инквизиция, я узнал только сейчас от тебя. Иначе мы сами бы туда обратились. Боюсь, что тот, кого вы, именно вы, вспугнули, охотится на вас!

– Но мы совершенно простые люди, живущие, как все!

Иржи встал, протягивая Йожефу руку и, машинально, раздумывая над сказанной им самим фразой, взмахом руки подогнал одежду и обувь охраннику и себе.

– А вот тебе и ответ...
– Юори посмотрел на пацанов.
– Ну-ка, покажи свою магию!

Иржи, пожав плечами, засветился оранжевым светом.

– Темная... Как ты это сделал?

– Что именно?
– Иржи перестал светиться и сел в кресло, на ручку которого сверху уселся Фаркаш.

– Поменял размеры одежды? Причем, так быстро?

– Ничего сложного в этом нет. Уплотнил структуру ткани.

Юори с Лайриной переглянулись.

– В Академии работать со структурами проявленных миров учат годами. А твои силы только проснулись. Да и не показывали тебе толком ничего.