Хулистан
Шрифт:
– А куда вы все же собираетесь, если не секрет?
– В бордель! Вас устраивает? – бросил я неосторожно.
– В бордель?! – вскричал он в ужасе. – Но это невозможно!
– Это почему?
– Потому что у нас нет борделей!
– Как это – нет? – неприятно изумился я. – Но ведь Джоанна говорила… Да я и сам читал…
– Мало ли что говорила Джоанна! И мало ли какие гнусности пишут о нашей стране наши враги! У нас нет борделей! – тоном оскорбленной невинности заявил Хариф.
– То есть вы хотите сказать, что у вас нет проституции? – решил я уточнить.
– Именно!
– Но
– Я говорю правду! У нас нет платных женщин!
– Врете вы все! Вот же! Я вспомнил! У вас даже в аэропорту есть бордель! Об этом говорила ваша гюлистанская стюардесса!
– Она не могла такого сказать!
– Нет, она сказала именно так!
– Вы ее неправильно поняли, мистер Ганн!
– А как же я должен был ее понять? Она совершенно определенно сказала!..
– Мистер Ганн! – прервал меня Хариф. – Это – недоразумение! Эта дура, очевидно, имела в виду Дом Свиданий.
– Дом Свиданий?
– Вот именно! Это нечто вроде специализированного отельчика для встреч влюбленных парочек.
– Влюбленных?
– Ну, да. То есть, если вам понравилась какая-то девушка, и вы хотите с ней уединиться, вы должны пригласить ее подняться в один из номеров Дома Свиданий.
– Должен? А если я не хочу идти в этот самый «дом»? Кто мне может запретить привести девушку в свой отель? Или, к примеру, зайти в гости к ней?
– Никто вам не запретит. Но девушка, если она гюлистанка, не согласится с вами ехать никуда, кроме как в Дом Свиданий. Таков порядок!
– Понятно! И здесь какие-то идиотские запреты! Но скажите мне в тогда, чем, в таком случае, ваши Дома Свиданий отличаются от обычных Домов Терпимости?
– Тем и отличается, что это не Дом Терпимости, а всего лишь отель для встреч. На первом этаже отеля имеется бар. Вот там и собираются девушки, желающие завести знакомство с мужчинами. Заметьте, Бобби, они приходят туда добровольно! Они не живут в номерах на положении сексуальных рабынь под присмотром сутенеров! И самое главное! Самое главное – эти милые девушки не берут со своих дружков денег!
– Не верю! – вскричал я сакраментальную фразу голосом старины Станиславского. – Не верю я вашим басням, драгоценный мой друг! Такое просто невозможно!
– Вы про что?
– Про альтруистские наклонности ваших туземных проституток!
– Мистер Ганн! Я ведь уже сказал вам: в Гюлистане нет проституток! Или вам доставляет удовольствие унижать такими словами моих соотечественниц? – напыжился Хариф.
– Да бросьте вы нести чушь! – возмутился я. – Мы с вами мужчины, Хариф. Так вот признайтесь мне как мужчина мужчине, что эти девушки, если они не берут с клиентов денег, всего лишь выполняют штатную работу по обслуживанию туристов! Разве не так? Какая у них зарплата: оклад, или они работают сдельно?
Хариф густо покраснел и даже замолк от возмущения. Пока он мысленно подбирал слова для своей отповеди, я обнаружил, что мы вновь стоим посередине номера как два надувшихся бойцовых петуха на базарной площади. Со стороны, наверное, это выглядело комично. Особенно – учитывая содержание нашего спора. Но мне было не до смеха: этот
врунишка разозлил меня не на шутку своими ханжескими утверждениями.– Ладно, – обмяк вдруг Хариф. – Я не собираюсь вам ничего доказывать. Все равно вы через пару часов сами убедитесь в моей правоте. Если, конечно, пойдете в этот самый «бордель».
– А вот и пойду! – продолжал я хорохориться, не желая принимать столь быстрого поражения соперника. – Теперь – обязательно пойду! Или вы надеетесь, что я упущу столь уникальную возможность задарма позабавиться с местной девчонкой?
– Забавляйтесь на здоровье, – усмехнулся Хариф и нахально прошел к диванчику, на который решительно уселся. – Только совсем бесплатно не получится. Придется заплатить за номер.
– И сколько? – спросил я вызывающе.
– Это – смотря, в какой Дом Свиданий пойдете. И какой номер выберете.
– Так-так! Я начинаю понимать!
– А что тут непонятного, Бобби? Я ведь от вас ничего и не скрываю. Это вы от меня что-то скрываете. Строите какие-то планы, выдумываете всякие ходы. А нет бы – спросить. Честно и открыто. Я бы сам вам все и объяснил.
– Вы? Честно? – рассмеялся я, почувствовав вдруг, как с меня спало недавнее напряжение. – Таких хитрецов как вы, я еще в жизни не встречал! А уж я навидался всяких типов в своей жизни. Так что можете принять это за комплимент, если желаете.
– Почему нет? – улыбнулся в ответ Хариф. – Из ваших уст даже такой сомнительный комплимент звучит лестно.
– Ну, вы и фрукт! – совершенно искренно восхитился я. – Хотите выпить?
– Не откажусь, – бодро ответил он.
Я отошел к бару и налил нам по стопке ирландского виски. Хариф чуть поморщился моему выбору, но стопку принял. Я тоже решил присесть и направился к креслу.
– Так что там цены? – спросил я, дав нам пару минут на удовольствие.
– Цены, как я уже сказал, различные. Все зависит от ранга заведения и уровня предоставляемых услуг.
– А конкретнее?
– Если конкретно, то для иностранцев доступны только два типа Домов Свиданий: «синий» и «голубой».
– И почему я не удивляюсь этой «цветовой» градации? – добродушно усмехнулся я. – Но правильно ли я понял, что существуют еще и недоступные для иностранцев заведения подобного рода?
– Зачем вам это знать, мистер Ганн? – чуть нахмурился Хариф. – Вы вечно задаете провокационные вопросы. Вам нужна девушка для развлечений? В Гюлистане их полно. Выбирайте на свой вкус – и радуйтесь жизни. А что касается цен, в «синих» домах цены за номер от ста до трехсот амеро, в зависимости от удобств и дополнительных услуг. А в «голубых» – от трехсот до пятисот.
– Пять сотен амеро за ночь с девчонкой?! – изумился я. – Не слишком ли дорого стоят ваши гюлистанки?
– Мистер Ганн, неужели я так плохо говорю по-английски, что вы меня не понимаете? Я называю вам цены номеров. А девчонку в выбранный вами номер вы можете взять любую. И даже нескольких. Если, разумеется, между вами возникнет взаимная симпатия.
– Хариф! – снова загорячился я. – Вот этот шикарный номер, как вы знаете, обходится мне в сто шестьдесят амеро в сутки. Как же может быть, чтобы номер, который снимаешь на пару часов в каком-то притоне, будет стоить пятьсот амеро?!