И 3

– Расслабь говорливую жопу, самурай. Обернись. Медленно.

– Я не желаю битвы… — осторожно произнес послушно поворачивающийся старый самурай, спрятавшийся внутри бронированной раковины старой модели Хейси-3.

– А чего ж тогда прятался? — удивился я, прислонившись плечом к дереву и сквозь всполохи посылающего инфу забрала глядя на потенциального врага — Открой забрало. И не тешь себя иллюзиями, боец. Не вздумай даже порадовать свою морщинистую жопу мыслью о том, что сможешь меня переиграть.

С щелчком забрало откинулось вниз — была у этой модели такая странная особенность. Полное впечатление что экзоскелет от удивления отвесил челюсть. Хрен его знает о чем думали конструкторы этой модели. И это аукнулось в определенный момент — когда военные цифро-кудесники однажды сумели частично взломать всю эту линейку. До моторных функций или настроек питания им добраться не удалось, а вот до запора забрала вполне. Короткая команда — и у всех идущих в атаку бронированные солдат вдруг открылись «хлебала». Возглавляемые мной тогда мятежники сектора Ветряной Энергославы вскинули обычные охотничьи дробовики и разнесли к херам мясные хари стальных вояк.

– Опустись на одно колено, наклони корпус вперед и замри — продолжил я отдавать классические приказы — Руки заведи назад. Заблокируйся в этой позиции. И не надо сейчас думать о сохранения достоинства и о гордых самурайских позах. Я просто хочу сказать пару слов. А потому мы уйдем.

Выждав положенную минимальную минуту — дабы не уронить достоинство поспешностью — старый воин выполнил требуемое. Зная, что мне в хлебало точно никто не сумеет пальнуть со стороны, а руки старого самурая заведены назад, я открыл свое забрало, предварительно убедившись, что на стальных плечах самурая не закреплено ничего подозрительного.

Этим и опасны экзоскелеты — им не нужны руки, чтобы выстрелить. Скрытое или нет оружие может быть вмонтировано куда угодно. Ты не ждешь подвоха, а из колена вдруг раздается выстрел картечи. Или наоборот — из локтя четко назад вылетает бронебойная пуля, что пронзает тебе шлем и оставляет в башке дыру.

– Ты молод — заключил морщинистый старик с исхудалым болезненным лицом. Потухшие глаза, впавшие щеки, сползшие с изрезанного настоящими ущельями лба брови и не меньше десятка старых шрамов. Это лицо говорит о многом.

– Молод — повторил я с усмешкой.

– Послушай меня, воин Оди. Ты…

– Не — качнул я головой — Это ты слушай меня… пацан несмышленый. А как выслушаешь так беги обратно к папке, что снова погладит тебя по розовой попке.

Тишина… охренелая можно сказать тишина. Подавшись чуть вперед, я заговорил:

– Видишь это дерево, что за твоей жопой? Когда я уже убивал здесь еще не росли деревья. Здесь было что-то вроде частично проточного болота, что постоянно переполнялось отравленной дождевой водой и лениво сбрасывало часть своего гноя в умирающий океан. Ты знаешь тот океан — у вас ведь там вроде островок небольшой? Верно? И ты знаешь что такое мир Формоз… не можешь не знать.

Дождавшись нескрываемо удивленного кивка, я продолжил:

– В те времена, когда я резал здесь глотки и рвал жопы всем, кто мешал одному очень важному делу, горы Формоза еще не было. Как и горы Олимпа. Они строились при мне. Строились долго. А я убивал и наблюдал, убивал и наблюдал… Поэтому не надо говорить мне про молодость. И про мудрость тоже говорить не надо. Это все дерьмо. И прежде чем меряться возрастом со мной… померься сначала с этим вот эвкалиптом или как там его — я качнул головой в сторону толстенного дерева за моим плечом.

– Я… всегда умел отличить ложь от правды. Ты… не лжешь.

– Вы накоротке с системой — хмыкнул я — Да? Мочите тварей, зарабатываете бонусы, болтаете о жизни. Когда вернешься домой — спроси систему о гоблине Оди.

– Я понял — в его впервые блеснувших глазах блеснуло удивление и… узнавание. Возможно, он уже что-то слышал обо мне и моем отряде.

– Вряд ли система поделиться с тобой чем-то важным обо мне. Но кое-что она тебе все же скажет. И звучать это будет примерно так: «Держитесь нахер подальше от этого безумного сучьего ублюдка». Ты понял?

– Я понял.

– Мы не будем с тобой вести тут переговоры. И умную беседу продолжать не станем. Ты не станешь преследовать ушедших с деревни неприкасаемых. Никакой мести. Никаких обид. Ты угомонишь тупой молодняк, что возомнил себя кем-то крутым — говоря это, я знал, что меня слышали все из преследователей, но мне было глубоко посрать — Хотя обычная деревенская девка взявшая в руки нагинату уже показала им кто тут по-настоящему крут. Хотя… они ведь пожрали дерьма Каппы…

– Это… бесчестье…

– Дерьмо Каппы бесчестье? Вы ящерицы. А он дракон. Так что пусть радуются, что им удалось отведать дерьма такого воина как Каппа. Он столь же стар, как и я. Он воевал и убивал там, где любая ваша островная схватка покажется всего лишь мирным отпуском. Твои подопечные настоящие счастливчики, старик — сегодня впервые в них вошло что-то крутое.

– Эм…

– Да — усмехнулся я — И если вдруг ушедшие сегодня деревенские решат вдруг вернуться домой… тебе лучше позаботиться о том, чтобы никто даже не вспомнил о случившемся сегодня. Честно говоря, я тороплюсь… и я хочу сберечь свои ресурсы. Мне не нужны сейчас лишние стычки. Поэтому я даю шанс разойтись миром.

– Я принимаю твое предложение, воин Оди. Я… мы уже слышали это имя. Это правда, что вы убили речного дракона?

– То был не дракон. Обычный прокаженный великан с чересчур говорливым хребтом.

– Мы расходимся миром. А Каппа…

– Он был там. И вонзил свой меч в дракона. Так и передай нажравшемуся дерьма молодняку. Можешь подняться.

С гулом сервоприводов хейси выпрямился и… согнулся в глубоком поклоне. Кивнув в ответ, я закрыл забрало и через пару секунд был уже далеко, бесшумно растворившись в джунглях. В принципе я мог и молчать — такому опытному вояке как он было достаточно показать возможности Ночной Гадюки. Такие как он буквально чуют силу, чуют опасность и прекрасно умеют оценивать ситуацию.

За моей спиной пророкотал голос поносного старпера:

– Если судьба занесет вас на Туриде… мы будем рады принять вас как дорогих гостей! Мы благодарим за проявленную мудрость и преподнесенный жизненный урок. Ветка ивы гнется, но не ломается, гордость при ударе звенит, но не разбивается, стойкость истинного воина вынесет любое испытание!

Я отвечать на эту хрень не стал. А вот по каналам связи пару команд отдал, отправляя бойцов к месту встречи. Нам пора ускоряться, и я действительно рад, что удалось сэкономить пару драгоценных дней. И даже Каппу силой из деревни выгонять не пришлось — он уже сам успел насрать родне в никудзяга и смотаться. Хера себе у него как ностальгия проявляется… лишь бы и меня в родственники не записал…