И свет в её руках...

– Что ты мне сделаешь? – с издевкой усмехнулся аллир и пренебрежительно добавил: – Что ты можешь без своей Тьмы?

С каждым мгновением воздух всё больше сгущался. Казалось, ещё немного, и он заискрится, прошиваемый электрическими разрядами – такую яростную силу излучал Тэан. Будто хищник, в любой момент готовый взвиться в смертоносном прыжке, Тэан завораживал своим грациозным, неумолимым приближением. Вместе с ним надвигалась и гроза.

– Прекратите! – воскликнула я, вскочив с покрывала, на котором сидела, но на меня никто не обратил внимания.

– Я навсегда останусь Душой Тьмы, - неестественно спокойно проговорил Тэан тем голосом, который скрывал в себе нечто страшное, бездонно-темное. – Ни человеческое тело, ни что-либо другое не сможет этого изменить.

Понимание сокрушительным потоком обрушилось на меня. Тэан прав. Я саму себя обманывала, думая, будто, находясь на Земле среди людей, он тоже становится человеком. Да, я видела, что он лишь играет роль, ему интересно было примерять на себя человеческие маски, жить так, как живем мы, но всегда он оставался прежним. Как страшно сейчас слышать в его голосе отзвуки Первозданной Тьмы, видеть её в янтарных глазах. Тьма ведь никуда не делась. Несмотря на обычное человеческое тело и отсутствие силы, она всегда рядом с Тэаном, пусть незримая и недоступная, но рядом. Да, Тэан начал чувствовать и учится быть человеком, но навсегда он останется единым целым с Первозданной Тьмой, её неотъемлемой частью, её Душой.

– Вот именно, такому чудовищу, как ты, не место рядом с Алисой!

Светлые волосы Альрайена развевались на ветру, он и сам сейчас походил на ветер. Легкий, неуловимый, стремительный. Внешне по-прежнему расслабленный, аллир со всей серьезностью готовился к схватке. И она действительно началась. Глазом моргнуть не успела, как Альрайен сорвался со своего места, в атаке замахиваясь мечом. Тэан без труда отразил удар, нанося свой собственный так же быстро. Два вихря сплелись в сражении – черный и серебристый. Зрелище завораживало, его можно было бы назвать красивым, если бы не та решительность, с которой дрались эти двое. Каждый готов был идти до конца, оба олицетворяли собою смерть – черную и серебристую. Тьма и Ветер, ярость и упрямство.

У меня было всего два способа остановить это безумие. Свет или собственный меч. Свету я не доверяла, опасаясь ошибиться в расчетах и причинить кому-то вред, а потому, схватив клинок, бросилась в самый центр сражения. Это тоже было в некотором роде сумасшествием, но, вклинившись между двумя смертоносными вихрями, я отклонила удар, предназначенный не мне, и с трудом увернулась от второго, нанесенного Альрайеном ещё на автомате. Если бы они так быстро не пришли в себя, то данный поступок вполне мог бы стать последним в моей жизни, ведь находиться в центре, когда с двух сторон сыпятся удары столь восхитительных воинов, равносильно самоубийству. К счастью, на этом всё прекратилось. Тэан и Альрайен замерли, напряженно глядя на меня, так не вовремя вставшую между ними преградой, к счастью, до сих пор живой.

– Вы с ума сошли? Решили друг друга убить? Ничего получше придумать не могли?! – прошипела я, поняв, что теперь-то уж они обязательно выслушают. Всё выслушают! Если сначала я дико перепугалась, то теперь меня охватывала злость. Резко повернулась к Тэану и обвиняюще заговорила: - Ты же обещал, что не будешь ругаться с Альрайеном, не говоря уже о драке!

– При условии, что он не будет переступать определенных границ, - уточнил Тэан. – Поцелуй не относится к тому, что я готов ему позволить в отношении к тебе.

– Он не поцеловал меня!

– Но попытался. Если бы этот аллир не был так важен для тебя, он давно уже был бы мертв.

Я раскрыла рот, не находя, что возразить. В этот момент весь мой мир перевернулся с ног на голову. Ещё одно понимание вдруг пронзило мысли и чувства. Вот почему я так старательно отталкивала Альрайена и была с ним незаслуженно груба. Потому что меня тянуло к нему. Несмотря ни на что, меня к нему тянуло. Это не сравнить с той любовью, которую я испытывала к Тэану, но просто друзьями нам с Альрайеном не быть. Ему нужно нечто большее, а я… так старательно пытаюсь упростить свою жизнь, ограждая себя от него.

– Спасибо… - едва слышно выдохнула я. Тэан в ответ лишь улыбнулся. Гроза миновала, теперь он вновь был спокоен. Наверное, Тэан понимал меня лучше, чем я сама себя понимала.

Разобравшись с одним, повернулась к другому. Посмотрела Альрайену в глаза и, скорее утверждая, чем спрашивая, проговорила:

– Ты спровоцировал Тэана? Ты не мог не знать, что он возвращается, но именно в этот момент пытался меня поцеловать!

– А может, я настолько увлекся, что не заметил его приближения? – нагло предположил Альрайен. Однако эти слова он произнес без тени улыбки, не пряталась улыбка и в его глазах, взиравших на меня с удивительной серьезностью. – Ты сводишь меня с ума, Алиса.

Спустя несколько долгих мгновений молчания, справившись с потрясением, я покачала головой и устало сказала:

– Я тебе не пара, ты людей даже не уважаешь. 

Почему-то никто больше не произнес ни слова. До вечера было ещё далеко, но, вымотанная из-за эмоциональной встряски, я лежа устроилась на покрывале и прикрыла глаза. Хотелось избавиться от мыслей, однако сцена сражения и последовавшего за ним разговора прокручивалась пред мысленным взором снова и снова. Стоила ли обретенная ясность вывернутых наизнанку душ, да и действительно ли всё прояснилось? Быть может, я оказалась в другом, ещё более глубоком заблуждении, чем прежде? 

И всё же я поступила правильно, вновь оттолкнув от себя Альрайена. Пусть мой ответ был слишком грубым, пусть причинил ему боль, но так будет лучше для нас обоих. Ведь люблю я именно Тэана. Такого, какой он есть. Мне нравилось смотреть, как он играет в людей, но полюбила я Душу Тьмы. Его силу, его опасность, его не поддающуюся человеческому пониманию сущность. От этих размышлений в душе наконец воцарился покой. Захотелось обнять Тэана, прижаться к нему, вдохнуть родной запах и заснуть в его объятиях, способных оградить от целой Вселенной. Нельзя. Но ничего, вот выполним задание Высших, вернемся домой, останемся вдвоём, и тогда обязательно…

Глава 11 О героических порывах, тех самых, которые глупостью именуются

 Сборы начались с раннего утра. Решение о том, что активного отдыха с рыбами-людоедами и смертельно-опасными разборками нам уже достаточно, было принято единогласно. Ну, почти единогласно. Альрайен опять отказывался менять цветовую гамму одежды, чем существенно нас задерживал.

– Это противоречит не только бессмертным традициям, но и всему аллирскому существу, - говорил он, с редкостным отвращением рассматривая предложенную синюю рубашку взамен той, которая была на нем сейчас.

– Надень серебристые трусы и успокойся! – раздраженно посоветовала я.

Почти все вещи уже были разложены по сумкам, а те, в свою очередь, прикреплены к фоарам. И только Альрайен продолжал копаться в своей одежде, не желая смириться с жестокостью сего мира, как будто от продолжительности его упрямства что-то могло измениться.

– Это совершенно бессмысленно, их всё равно никто не увидит, - на полном серьезе возразил Альрайен. Похоже, перспектива отказа от клановых цветов входила в разряд вселенских катастроф, на фоне которых мой сарказм аллиром просто-напросто не воспринимался.