Идеальная

– Йен, - угрожающе позвала Мелисса.

– Звучит потрясающе, - Спенсер посмотрела на Эли, сидящую рядом с Йеном, - как думаешь?

– Да, - Эли выглядела сонной, почти в трансе, - потрясающе.

Конец недели был как в тумане: экзамены, планирование вечеринок, больше тусовок и больше напряжения. А потом, вечером в последний день седьмого класса Эли пропала. Вот просто так. Вот она здесь, а через секунду ее уже нет.

Полиция прочесала весь Розвуд в поисках зацепок. Они по-отдельности опросили четверых девочек, спрашивая, вела ли Эли себя странно или не случалось ли чего необычного с ней в последнее время. Они все долго и усердно думали. Ночь ее исчезновения была странной - она их загипнотизировала и сбежала из сарайчика после их дурацкой ссоры со Спенсер из-за ослепления, - и она не вернулась. Но были ли другие странности? Они думали о том вечере, когда пытались прочитать ее сообщения, но у них не получилось - после того, как Йен с Мелиссой ушли, Эли пришла в себя. Они устроили танцевальный конкурс и пели в караоке. Все забыли о тайных сообщениях на телефоне.

Потом копы спросили, не хотел ли кто-нибудь из близких знакомых Эли причинить ей вред. Ханна, Ария и Эмили все подумали об одном. Вам никогда не хотелось просто прибить ее?
– проворчала Спенсер. Нет. Она просто пошутила. Ведь так?

– Никто не хотел навредить Эли, - сказала Эмили, отмахиваясь от беспокойных мыслей.

– Совершенно нет, - ответила Ария в своем допросе, отводя взгляд от плотного копа, сидящего рядом с ней на крыльце.

– Думаю, нет, - сказала Ханна, играя с бледно-голубым плетеным браслетом. Эли сделала такие всем после несчастного случая с Дженной.
– Эли не была близка с людьми. Только с нами. А мы любили ее до смерти.

Конечно же Спенсер злилась на Эли. Но на самом деле в душе они все злились. Эли была идеальной - красивой, умной, сексуальной, неотразимой - и она их бросила. Возможно, они ненавидели ее за это.

Но это вовсе не означало, что кто-либо из них хотел, чтобы она пропала.

Хотя удивительно, что вы не замечаете очевидного. Даже когда оно у вас под носом.

1.

ТРУД СПЕНСЕР ОКУПАЕТСЯ...

Предполагалось, что в понедельник в шесть тридцать утра Спенсер Хастингс должна спать. Вместо этого она сидела в сине-зеленой приемной врача, чувствуя себя как в аквариуме. Ее старшая сестра, Мелисса, сидела напротив нее на стуле изумрудного цвета. Мелисса, просматривая свои записи по "Законам возникающих рынков", — она была в программе MBA в Университете Пенсильвании, — одарила Спенсер материнской улыбкой.

– Я стала себя чувствовать намного лучше, с тех пор как начала посещать Доктора Эванс, - промурлыкала Мелисса, чей прием был назначен сразу после Спенсер.
– Она тебе понравится. Она невероятна.

Конечно она потрясающая, злобно подумала Спенсер. Мелисса будет восхищаться кем-угодно, кто захочет слушать ее в течение целого часа.

– Она может быть немного строга к тебе, Спенс, - предупредила Мелисса, захлопывая свою книгу.
– Она будет говорить о тебе вещи, которые ты не захочешь слышать.

Спенсер переминалась с ноги на ногу.

– Мне уже не шесть. Я спокойно отношусь к критике.

Мелисса слегка подняла бровь, показывая, что не была в этом так уверена. Спенсер спряталась за филадельфийским журналом, еще раз спрашивая себя, что она здесь делает. Ее мать Вероника записала ее на прием к терапевту Мелиссы после того, как нашли тело бывшей подруги Спенсер Элисон ДиЛаурентис, а Тоби Кавано совершил самоубийство. Спенсер подозревала, что встреча была также для того, чтобы выяснить, почему она помешалась на парне Мелиссы, Рене. Хотя Спенсер это вполне устраивало. Честно. И разве поход к терапевту своего заклятого врага не все равно, что встреча с пластичным хирургом уродины? Спенсер боялась, что, возможно, выйдет со своего первого сеанса с психическим эквивалентом отвратительно скособоченных фальшивых сисек.

Тут дверь кабинета открылась, и миниатюрная блондинка в черепашьих очках, черной тунике и черных брюках высунула голову.

– Спенсер?
– сказала женщина.
– Я доктор Эванс. Заходи.

Спенсер прошла в офис доктора Эванс, просторный, светлый и, к счастью, не похожий на приемную. Там стояла черная кожаная кушетка и серое замшевое кресло. На большом столе лежал телефон, стопка бежевый папок, хромированная лампа на изогнутой ножке и одна из этих игрушек в виде пьющей воду птицы, которые очень любил Мистер Крафт, ее учитель естествознания. Доктор Эванс расположилась в замшевом кресле и жестом предложила Спенсер сесть на кушетку.

– Итак, - сказала она, - я много слышала о тебе.

Спенсер сморщила нос и взглянула в сторону приемной.

– Я так полагаю, от Мелиссы?

– От твоей мамы, - доктор Эванс открыла первую страницу красной записной книжки.
– Она сказала, что у тебя в жизни много потрясений, особенно в последнее время.

Спенсер сфокусировала взгляд на краешке стола рядом с кушеткой. На нем стояла вазочка с конфетами, коробка Kleenex, - ну конечно, - и одна из этих интеллектуальных игр с колышками, та, в которой надо перепрыгивать колышки колышками до тех пор, пока не останется всего один. В рабочем кабинете ДиЛаурентис была такая; они с Эли решили ее вместе, что означало, что обе были гениями.

– Я справлюсь, - пробормотала она.
– У меня нет суицидальных наклонностей.

– Близкая подруга умерла. Сосед тоже. Это должно быть тяжело.

Спенсер откинулась на спинку дивана и посмотрела вверх. Казалось, что на потолке были прыщи из-за неровной штукатурки. Возможно, ей надо было с кем-то поговорить. Спенсер не могла говорить с семьей об Эли, о Тоби или о тех ужасных записках, которые она получала от Э. А её старые дузья избегали её с тех пор, как она призналась, что Тоби знал всё время о том, что они сделали с его сестрой, Дженной, - этот секрет она хранила от них три года.

Но прошло уже 3 недели, с момента самоубийства Тоби и и месяц как нашли тела Али. Спэнсер стала лучше с этим справляться,во многом благодаря тому, что А исчезла. Она не присылала сообщения, с благотворительного вечера Фокси Роузвуд. По началу пропажа А, взбесила Спенсер - потому что это могло быть затишье перед бурей - но когда прошло довольно много времени, она начала успокаиваться. Ее ухоженные ногти, выглядели как шипы на ее руках. Она снова начала спать с выключенным светом.Она получила 5+ на ее последнем тесте, и 5 за доклад О Платоне. Ее разрыв с Рэном - который в свою очередь бросил ее ради Мелисы,которая в последствии бросила его - больше ее так сильноне беспокоили, и жизнь ее семьи вернулось в привычное русло. Даже присутствие Меллисы - она жила с ними, пока маленькая "армия" ремонировала ее дом в Филадельфии - было, в общем-то, терпимо.

Может быть, кошмар закончился.

Спенсер пошевелила пальчиками ног внутри своих темно-желтых лайковых сапог до колен. Даже если она чувствовала себя достаточно комфортно с Доктором Эванс, но рассказать ей об Э, было спорным вопросом. Зачем вспоминать Э, если она ушла?

– Тяжело, но Элисон значилась в пропавших без вести несколько лет. Я решила двигаться дальше, - сказала Спенсер. Может, Доктор Эванс поймет, что у нее не было желания разговаривать, и закончит сеанс раньше.

Доктор Эванс что-то записала в свой блокнот. Спенсер заинтерисовалась что имеено.

– Я также слышала, что между тобой и твоей сестрой были некоторые разногласия, связанные с парнем.

Спенсер рассердилась. Она могла только представить версии Мелиссы о расставании с Реном - вероятно, в истории Мелиссы, Спенсер, лежа в ее постели, ест взбитые сливки с обнаженного живота Рэна, пока ее бедная сестра наблюдает за этим из окна.

– Да там не было ничего, - пробормотала она.

Доктор эванс опустила плечи и посмотрела на спенсер таким взглядом, который дал ей понять, что обмануть ее не удастся, прямо как ее мама.