Идеальная

Я серьезно.

Ханна отдернула руку, поджала губы и молча сунула "Алую букву" в сумочку.

Книга застряла, и она издала разочарованное ворчание.

Классическая музыка заиграла через громкоговоритель, указывая на конец урока.

Ханна взлетела со своего места, как подпаленная.

Ария медленно поднялась, кидая свою ручку и блокнот в сумочку, и направилась к двери.

– Ария.

Она повернулась.

Эзра стоял, прислонившись к своему дубовому столу, прижав потрепанный карамельный кожаный портфель к бедру.

– Все нормально?
– спросил он.

– Извини за все это, - сказала она.

– У нас с Ханной некоторые проблемы.

Это не повторится.

– Все нормально.

Эзра поставил свою кружку чая.

– А в остальном все в порядке?

Ария закусила губу, обдумывая, как сказать ему о том что происходит.

Но зачем? Насколько она знала, Эзра была таким же подлым, как ее отец.

Если у него действительно есть подруга в Нью-Йорке, то он изменял ей, когда они познакомились.

– Все хорошо, - сказала она.

– Хорошо.

Ты прекрасно работаешь в классе.

– Он улыбнулся, показав два свои восхитительных прямых нижних зуба.

– Да, мне самой понравилось, - сказала она, делая шаг в сторону двери.

Но в этот момент она споткнулась на своих супервысоких ботинках и стукнулась о стол Эзры.

Эзра схватил ее за талию и притянул… к себе.

Его тело было теплым и безопасным, от него хорошо пахло порошком чили, сигаретами и старыми книгами.

Ария быстро отошла.

– Ты в порядке?
– спросил Эзра.

– Да, - она начала поправлять школьный блейзер.

– Извини.

– Ничего страшного, - ответил Эзра, засунув руки в карманы куртки.

– Ну... увидимся.

– Да. Увидимся.

Ария вышла из класса, дыша быстро и поверхностно.

Может быть она была чокнутой, но она была почти уверена, что Эзра держал ее на секунду дольше, чем надо было.

И она была уверена, что ей это понравилось.

3

НЕТ ТАКОЙ ВЕЩИ КАК ПЛОХАЯ ПРЕССА

В понедельник после обеда, в свое свободное время Ханна Марин и ее лучшая подруга Мона Вандерваал сидели в углу школьного кафе-бара, делая то, что у них получается лучше всего: копировали людей, которые не были такими потрясающими, как они.

Мона ткнула Ханну концом своего шоколадного бисквита.

Для Моны пища была скорее реквизитом, чем тем, что едят.

– У Дженифер Филдман просто бревна какие-то, не так ли? Бедная девочка, - усмехнулась Ханна.

Бревна были стенографическим знаком Моны, обозначающим ноги как древесные стволы: плотные и нескладные бедра и икры без сужения от колен к лодыжкам.

– И ее ноги выглядят как растянутые колбасные шкурки в этих каблуках!
– прокаркала Мона.

Ханна хихикала, наблюдая как Дженифер, которая была в команде по прыжкам в воду, повесила на дальней стене плакат, гласящий "ЗАВТРА ВСТРЕЧА ПЛОВЦОВ! РОЗВУД ДЭЙ ХАММЕРХЭДС ПРОТИВ "ДРУРИ АКАДЕМИ ИЛЗ!".

Ее лодыжки были ужасно толстыми.

– Вот что получается у девушек с толстыми лодыжками, когда они пытаются носить Лубутен, - вздохнула Ханна.

Она и Мона были тонконогими сильфидами, для которых само собой и предназначалась обувь от Кристиана Лубутена.

Мона сделала большой глоток американо и вытащила свою записную книжку от Гуччи из баклажанного цвета сумочки от Боткир.

Ханна одобрительно кивнулa.

У них было чем заняться сегодня и помимо критики людей, например, спланировать не одну, а целых две вечеринки: одну для них двоих, а вторую для оставшейся части элиты Розвуд Дэй.

– Сначала важные вещи.

Мона сняла колпачок со своей ручки.

– Друговщина.

Чем нам стоит заняться вечером? Шопинг? Массаж? Ужин?

– Все перечисленное, - ответила Ханна.

– И мы определенно должны напасть на Оттер.

Оттер был новым эксклюзивным бутиком в универмаге.

– Обожаю Оттер, - согласилась Мона.

– Где нам поужинать?
– спросила Ханна.

– Рив Гуш, конечно, - громко произнесла Мона, перекрывая треск кофемолки.

– Ты права.

Они определенно дадут нам вина.

– Пригласить ли нам мальчиков?
– голубые глаза Моны заблестели.

– Эрик Кан продолжает мне названивать.

Может, Ноэль сможет пойти с тобой?

Ханна нахмурилась.

Несмотря на то, что он был симпатичным, невероятно богатым и принадлежал к сверх-сексуальному клану братьев Кан, Ноэль по настоящему не был ее типом.

– Без парней, - решила она.

– Хотя насчет Эрика клево.

– Это будет потрясающий юбилей дружбы.

Мона улыбнулась так широко, что показались ямочки.

– Ты можешь поверить, что это наш третий?

Ханна улыбнулась.

Юбилей их дружбы отмечал день, когда Ханна и Мона проговорили по телефону три с половиной часа - очевидный показатель того, что они являются лучшими друзьями.

До попытки стать чирлидершами за несколько недель до начала занятий в восьмом классе они по-настоящему никогда прежде не говорили, хотя знали друг друга с детского сада.

Но затем Эли уже два месяца как пропала, а старые друзья Ханны отдалились, так что она решила дать Моне шанс.

И оно того стоило - Мона была забавна, саркастична и, несмотря на ее пристрастие к рюкзачкам-зверушкам и самокатам, она пожирала Вог и Тин-Вог так же жадно, как Ханна.

В течение нескольких недель они решили быть лучшими друзьями и преобразовать себя в самых популярных девушек в школе.

И взгляните: у них вышло.

– А сейчас серьезные планы, - сказала Мона, перелистывая страницу своей записной книжки.

– Сладкие семнадцать, - пропела она на манер мелодии МТВ "Мои супер сладкие шестнадцать".