Идеальность

Много позже Лера обнаружила, что созданная ею микровселенная — уютная и комфортная, и что не нужно впускать в свою жизнь никого лишнего. Потом, правда, обманулась еще раз, впустила Дениса. Теперь вот расплачивается…

От размышлений отвлек короткий звонок в дверь.

Первая мысль, тревожно вспорхнувшая в голове — пришла Ната. Стоит в коридоре — дорогое пальто, сапоги на каблуках, аккуратно уложенные волосы, тёмные очки — подбирает слова, чтобы больнее ужалить. Ната никогда не лезла за словом в карман.

Лера спрыгнула с подоконника, выглянула в коридор, будто ожидала, что незваная гостья открыла дверь и поджидает её в коридоре. Но там, конечно же, было пусто.

В дверь снова коротко позвонили. Потом постучали.

— Кто там? — спросила Лера, подойдя ближе. Прильнула к глазку. У дверей стоял парень лет двадцати пяти. Светловолосый, коротко стриженый, одетый в модные нынче ветровки, которые носят игроки американского футбола.

— Валерия? — спросил парень. — Валерия Одинцова, верно? Можно вам задать несколько вопросов?

— По какому поводу?

— Я бы хотел лично… — произнес парень. Всё это время он смотрел в экран телефона и что-то быстро в нём набирал. — Знаете, личная беседа, самая лучшая.

— Мне ничего не нужно, спасибо. Ничего не покупаю, ни в какие религии не верю.

— Нет, что вы. Я по другому делу. Пара вопросов, делов-то.

— Задавайте так. Я не против.

Парень поднял взгляд и посмотрел аккурат в дверной глазок.

— Вам не кажется, что это вот нежелание открывать дверь — прямой признак вашего нового психологического срыва? — спросил он.

— Что?

— Могу повторить, — сказал парень и улыбнулся. — Если вы не расслышали.

— Откуда вы вообще взялись? Откуда у вас мой адрес? — голос сорвался на шёпот.

Журналисты и любители жарких сенсаций перестали приходить сюда много лет назад. Адрес давно стёрся из всевозможных поисковиков, прошлая скандальная слава истрепалась до дыр. А новых поводов не было.

Или всё же?..

Еще в начале десятых Лера и Пашка долго зачищали интернет от её личной информации. Писали в различные паблики, обращались с жалобами, угрожали. Пашка был профи в этом деле. У него имелись друзья в блогосфере, которые по своим каналам пробивали очень много информации. А Пашка умел, так сказать, надавливать. Как итог, никто давно не беспокоил. Лера была прошедшей сенсацией. Кому она сдалась?

— Давайте поговорим, — предложил парень, снова выстукивая что-то пальцами в телефоне. Бледный экран освещал его подростковое скуластое лицо, усеянное мелкими красными прыщиками. — У вас же вариантов немного. Или я задам вам пару вопросов для своего блога, или сам напишу, что душа пожелает.

— Я вас засужу, — пробормотала Лера. Парень её вряд ли расслышал. Он продолжил.

— Пока вы подадите жалобу, пока её рассмотрят, информация уже расползется по всему интернету. У меня пятьдесят тысяч живых подписчиков. Вашей спокойной жизни снова придет конец. Вы долго пытались сделать так, чтобы больше никто вас не тревожил. Глупо будет всё рушить, верно я говорю?

— Иди к чёрту! — закричала Лера и в бессилии ударила кулаками по двери. — Вали отсюда! Я сейчас позвоню знакомым, и они вышибут из тебя дурь! Понятно? Убирайся, пока цел! Вали отсюда!

Стало тихо. Из-за двери больше никто ничего не говорил. Лера смотрела на темное отверстие глазка, боясь прикоснуться к нему. Сердце колотилось. Из-за спины сквозь приоткрытое окно донеслась короткая мелодия и тут же оборвалась.

Лера отступила на шаг, потом еще, и так, спиной вперед, дошла до кухни.

Короткий звонок разорвал наступившую было тишину. Лера подпрыгнула от неожиданности, ругнулась сквозь зубы.

Рванула по коридору, распахнула дверь. Парень стоял у лифта, запустив руки в карманы. Улыбался.

— Можно я вас сфотографирую? — спросил он.

— Я же сказала — убирайся! — рявкнула Лера. — Никаких фотографий! Никакого интервью! Как ты вообще смеешь сюда приходить? Кто ты такой?

Её крики метались по лестничной клетке, будто испуганные птицы. А паренек тем временем вынул из кармана телефон и сделал несколько снимков. Фотовспышка с треском разорвала полумрак пролёта и оставила в глазах мельтешащие белые пятнышки.

Парень всё еще продолжал улыбаться, и улыбочка эта вывела Леру из себя окончательно. Она бросилась вперед, намереваясь расшибить парню нос, выцарапать глаза, разобрать в кровь губы. Пусть её снова в чём-нибудь обвинят. Какая, к чёрту, разница?

Паренек же, хохоча, увернулся и побежал по лестнице вниз.

— Вы истеричка, женщина! — кричал он, перепрыгивая через две-три ступеньки. — Вам лечиться надо! Но вы не переживайте! Фотографии есть, ваша реакция есть, а это бесценно! Хорошая статья получится, не находите?

Он исчез из виду, оставив только грохот обуви по ступенькам; да и эти звуки скоро растворились, сразу за хлопком входной двери.

Лера остановилась между этажами, переводя дух. Сердцу было тесно. В горле пересохло. А мысли-то, мысли! — снова встрепенулись и метались под черепной коробкой, не оставив от утреннего спокойствия ровным счётом ничего. Лера растерла виски кончиками пальцев и устало поднялась на свой этаж. Через распахнутую дверь доносилась слабая мелодия телефона. Кто-то звонил. Утро внезапно выдалось ужасно суматошным.

Когда Лера подошла, телефон уже замолчал. Три пропущенных — и всё от неизвестных номеров. Почему-то Лера была убеждена, что звонили блогеры, журналисты или репортеры. Кто-то из их волчьей стаи. Пронюхали про её «приход» и теперь жаждали, что называется, «хайпануть» на горячей новости. В нынешний век всем наплевать на качество информации, главное актуальность и громкость. Чем громче бабахнет — тем больше посещаемость, комментариев, тем дороже реклама.

— Хрен вам, — пробормотала Лера, обращаясь к неизвестным звонившим. — Ни капли повода, понятно?

Словно не кидалась только что с кулаками на блогера.

Откуда они пронюхали, интересно? Кроме Пашки никто не знал. Или всё дело в звонке Нате — исчезнувшем из её памяти навсегда? О чём они разговаривали? Что такого могла наговорить любовница вдове? Какая, однако, трагическая картина, не находите?

Лера подошла к подоконнику, взяла сонник, нашла заметку о мертвеце и вдове. Ничего оригинального. Одни неприятности. Выглянула в окно и обнаружила парня сидящим на лавочке на детской площадке. Колени его торчали в стороны. Волосы шевелил ветер. Парень копошился в телефоне.