Игра короля

Во мне все еще теплилась надежда, хотя она казалось далекой, когда воспоминания о ней дрейфуют, распускаясь в моем сознании, пока я размышляю о ней. Эссос наклонил голову, нахмурив бровь, но затем расслабился, как будто задал мне вопрос.

— У тебя есть время, божья коровка. Много времени, прежде чем принять какое-либо решение, — сурово сказал мой отец, устремив взгляд на Эссос.

Я резко взглянула на Эссоса, прежде чем повернуться всем телом к матери и взять ее руки в свои.

— Я не знаю, видела ли ты это или уже знаешь… — я сделала паузу, не зная, как продолжить. — Но… я умерла. — мама рассмеялась, и это прозвучало, как звон колокольчиков на ветру.

— Мы знаем это, но Загробный мир — волшебное место. Мне не терпится показать, что тебя ждет. Скоро ты все увидишь.

Но она ошибалась. Возможно, я никогда не увижу этого, потому что выбор Галена на балу будет означать разрыв связей с Эссосом, который имел власть над душами моих родителей. Я на мгновение забеспокоилась, не отомстит ли он им или Кэт. Вряд ли я смогу ли жить, если не сделаю все возможное, чтобы защитить их от последствий.

Нет. Эссос не станет… по крайней мере, не тот Эссос, которого я знала. Я могла не знать, кем он был, когда, по словам Галена, убил меня, но я знала, кто он сейчас.

— На что это похоже? — спросила я, пытаясь прогнать плохие мысли. Такие мысли ни к чему меня не приведут, и мне нужно насладиться этим временем с ними, пока есть возможность.

— Это похоже на утопию. Там светит солнце, и ты можешь быть рядом с людьми, которых ты любишь и которые ушли из жизни. Если они еще не ушли, ты можешь наблюдать за ними и видеть…

Эссос протянул руку, заставив моего отца остановиться.

— Боюсь, на сегодня достаточно подробностей.

И тут меня осенило, что я провела все это время в Подземном мире и никогда не задумывалась о том, что смогу увидеть, что ждет меня в загробном мире. Вот она я, сидела с ответом на самый главный вопрос жизни… что будет дальше… и позволяла отвлекаться на платья и мальчиков. От этого мне захотелось себя ударить.

Эссос поддерживал разговор, когда перед нами появилась еда, но ее почти никто не ел. Мы начали говорить о сыре и о том, как мои родители влюбились в сырную тарелку.

— Я думаю, это была судьба — встретиться с этим прекрасным созданием, — пропел мой отец. — Мы оба оказались в Лондоне по разным причинам. У меня были дела по работе, а твоя мама навещала друзей, и в итоге нас обоих пригласили на маскарад. Кто-то позвал меня, и, когда я посмотрел в ту сторону, то увидел твою маму, и пропал. Я почти не разговаривал с ней.

— Нет, это мне повезло, кто-то врезался в меня, и я пролила свой напиток на его белый смокинг. И красное вино тоже. Это было не лучшее сочетание.

— Я пытался набраться смелости, чтобы поздороваться, а рядом со мной стояла эта красотка и смотрела на меня краешком глаза. Затем какая-то женщина в маске павлина, как мне кажется, без извинений оттолкнула ее и ушла со своим напитком. Я так и не смог выяснить, кто это был, но мне нужно было послать ей открытку с благодарностью.

Я впитывала каждое слово, стараясь не задавать вопросов, потому что хотела услышать, как они рассказывают свою историю так, как они бы рассказали, когда я была ребенком.

В основном, мы с Эссосом сидели молча, пока они вспоминали, вставляя замечания о том, как они видели, как я делала определенные вещи, доказывая, что природа играет огромную роль в том, кем ты становишься. Папа отметил, что моя любовь к группам 80-х — это заслуга мамы, а мой сарказм — определенно достался мне от него. Мои родители рассказали мне о своих родителях и о том, как они росли, а я просто наклонилась над столом, положив голову на руки, слушая все те истории, которые хотела услышать, когда росла.

Они рассказали мне, как влюбились и как узнать, что я нахожусь рядом с правильным человеком. Что я буду чувствовать себя в безопасности в объятиях этого человека, мужчины или женщины. Они заверили мне, что ни одна неприятность не может быть слишком большой, чтобы ее исправить, и никогда не нужно ложиться спать злой.

— Не жди, пока твой корабль приплывет — выйди и встреть его, — сказал мой папа, как будто это самый лучший совет, который он мог передать. Я дорожила этим советом, как и всеми другими словами, которые мы произнесли в этот день.

Солнце так и не опустилось, и, только когда мама встала и обняла меня, я поняла, что день, должно быть, подошел к концу. Я огляделась и нигде не заметила Эссоса. Мой отец подошел ко мне сзади, обняв меня и маму одновременно.

— Это было великолепно, божья коровка. — мама погладила меня по лицу. Должно быть, по моей щеке скатилась слеза, потому что она вытерла ее большим пальцем. — Мы любим тебя и так гордимся тобой.

— И ты выбрала достойного кавалера… со стабильной работой, надежного. Могла найти и хуже, — сказал отец, толкнув меня локтем и кивнув на Эссоса, стоящего возле двери. Я заметила, как по его щекам пробежал румянец, когда он сделал вид, что поправляет свои часы.

Они оба обняли меня в последний раз, затем открыли дверь, через которую пришли, и возвратились в свою загробную жизнь.

Я смотрела, как дверь исчезает, и стояла на этом прекрасном лугу в идеальный летний день, чувствуя себя опустошенной, как никогда раньше.

Эссос наблюдал за мной какое-то мгновение, затем подошел ко мне и притянул в свои крепкие объятия. Я постаралась вырваться, но это оказалась лишь слабая попытка, и вскоре я прижалась к нему и плакала до тех пор, пока слез не осталось.

* * *

Мы возвратились в его кабинет, и он протянул мне носовой платок. Посмотрев в окно, я поняла, как много времени прошло. Не помнила, чтобы здесь было окно в первое свое посещение его кабинета… Я замерла. Раньше там стояла полка с книгами.

Теперь здесь оказалось большое окно, рядом с которым стоял диван с подушками и уютным пледом. Не этого я ожидала от Бога Мертвых, но, возможно, то, что в доме полно женщин, открыло ему возможность изменить свои взгляды.

Наступали сумерки, окрашивая сады в романтический свет. Я и не представить не могла, что из его кабинета будет открываться вид на сады, но сейчас не могла думать об этом. Я на мгновение присела на его диван, подтянув колени к груди. Огонь ожил, и Эссос сел рядом со мной и протянул мне напиток. Я взяла его и выпила одним глотком, затем вздрогнула.

— Что это было? — спросила я, скривившись, когда передала ему стакан обратно.

— Очень хороший выдержанный виски, которым нужно наслаждаться, а не пить залпом, — сказал он, смеясь.