Игра теней

Дверь захлопнулась. Тлеющий огонек брошенной сигареты описал плавный полукруг и коснулся бензиновой лужицы…

«Весенние разборки „работников ножа и топора“ показывают, что романтиков среди них давно нет. При внимательном рассмотрении процесса в нем можно заметить определенную закономерность и даже планомерность… Порой возникает мысль о том, что контроль за „темной стороной Луны“ — полностью в руках криминального мира; правоохранительным органам чаще всего достается одна работа — зафиксировать уже происшедшее. И похоже, это их вполне устраивает. Но устраивает ли это нас как налогоплательщиков? И еще — не дает покоя вопрос: чем это все кончится?»

Чем кончится? Узнать не мудрено:

Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится;

А там — а там он будет нами править По-прежнему.

Стратег положил книгу на столик, прикрыл глаза. Усталость — всегда усталость. А время убегает так невозвратимо… Все проходит… Слава Богу, смута тоже…

«А я иду, шагаю по Москве, и я пройти еще смогу…»

Я смогу…

Мужчина подошел к открытому окну. Ночь пролетела. И спать сегодня уже не придется… Скоро солнышко выйдет.

Как у Розанова?

«Мало солнышка — вот все объяснение русской истории. Длинные ночи — вот все объяснение русской души».

Глава 27

Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…

Весной время меняется. Просто потому, что становится светлее. Разом. И теплые майские лучи дарят надежду. Что все будет не просто хорошо, а замечательно!

Если вчера меня терзал тяжелый пессимизм, то сейчас — нездоровый оптимизм.

Как говорят в народе: пессимист — это хорошо информированный оптимист.

Информирован я никак, зато мастерство… Его, брат, не пропьешь! И интуиция, заменяющая информацию.

Что должен сделать добрый человек с утреца после душа и сопутствующих процедур? Правильно, позавтракать.

Завариваю чай, отрезаю добрый ломоть ветчины, прикладываю к громадному куску хлеба. Не мудрено и добротно. Тем более великий пост закончился уже давно.

А я к тому же его и не соблюдал…

А что вкушали наши предки на великий пост?..

Побудим нетленку. С кружкой чаю в руке передвигаюсь в кабинет, беру с полки книгу.

«Домострой». «Поучение и наказание отцов духовных ко всем православным христианам о том, как веровать во Святую Троицу и Пречистую Богородицу и в Крест Христов… А еще в этой книге отыщешь устав о домо-вном строении…»

А по интересующему нас вопросу?.. Открываем… «В великий пост к столу подают: хлебцы постные, икру паюсную, икру осетровую осеннюю да икру осетровую свежую, икру стерляжью, печень щучью простую, кашку с белорыбицей, печень лосося, кашку с судаком, кашку стерляжью, кашку с севрюгой, кашку с белугой свежей, печень осетровую свежую, печень белужью слабосоленую, печень осетровую сушеную и белужью, снетки да сущик, пласточ-ки карасевые да язевые, икру вареную, икру жареную тешку осетровую да тешку свежесоленую, визигу в уксусе, стерлядь бочечную, языки сырые, стерлядь вяленую тешку белужью, языки белужьи, осетрину шехонскую лапшу гороховую, пшено с маковым маслом, целый горох да горох лущеный, двойные щи, блины да пироги с вареньем или луком, да пироги подовые с маком, да кисели и сладкие и пресные. Капуста кислая подается с сельдями, икра различная ставится рядом, белужья спинка вяленая, лососина с чесноком подается дольками, осетрина шехон-ская, белорыбица, семга сушеная, спинка осетрины да стерляжья, сельдь на пару, щуки на пару, стерляди на пару, лещи на пару, спинка семужья, спинка белорыбицы и прочих рыб спинки подаются на пару, студни рыбные с шафраном, уха из окуней запеченных черная (остудить ее), уха рядовая горячая, уха щучья, уха стерляжья, уха карасевая, уха окуневая, уха из плотиц, уха из лещей, тав-ранчук осетровый, а в промежутке меж разных ух подаются рыбные колобки и стерлядь, и рыбные блюда, пироги, пирожки в ореховом масле, пироги подовые пряженые с горошком, оладьи в ореховом масле кислые, пироги большие с маком на конопляном масле с горошком, да большой же пирог с маковым молочком да с сочнями, пирог с визигой тоже большой, пирог с сигами да с сомом или с сельдью пирог пряженый, — а всех их переложить блинами.

Из заливных: щука под чесноком, окунь в подливке, щука свежепросоленная, белужина вяленая в подливке, белорыбица в подливке с приправами, лососина в подливке с приправами, семга с приправами в подливке, сиговина с приправами в подливке, лодожина с приправами в подливке.

А сладкое — в какие дни доведется: ломти арбуза и дынь в патоке, яблоки, груши в патоке, вишни, мазуни с имбирем, с шафраном, с перцем, патока с имбирем, с шафраном, с перцем, редька в патоке, шишки, пастила из различных ягод, напитки квасные да медовые с изюмом…»

М-да… Это тебе не «чизбургер» с кока-колой схавать…

Что имеем — не храним, потерявши — плачем…

А все же очень узнать хочется, что же такое лодожина с приправами в подливке… Ну а чтобы прочесть не сбиваясь, что подавали на Руси в пасхальный мясоед, нужно иметь очень крепкие нервы. А мне их лучше поберечь — психика-то несбалансированная… В одном уверен точно: обходились без куриных окорочков!

Гастрономо-теоретические изыскания прерывает телефонный звонок. Дожевывая ставший невкусным кусок бутерброда, беру трубку:

— Дронов.

— Жируешь, дармоед. — Голос Круза тепл и ласков, как у всякого банковского воротилы. — Чего жуешь?

— Сиговину с приправами в подливке.

— А-а-а… А что такое… Как ты там назвал?..

— Сиговина…

— Ну?..

— Ты — банкир, тебе — виднее. Поди, чудно приготовляли раньше в трактире Тестова. Сейчас в «Савое» не подают?

— Не знаю.

— Зашел бы, отведал.

— Некогда.

— Слушай, Круз, а тебе не приходило в голову, что среди прочих книжек «Москва и москвичи» Гиляровского — натуральный подкоп под советскую власть?

Особливо в тех местах, где он трактиры и ресторации описывает…

— Голодный сидишь?

— Скорее — необихоженный.

— И тебя занесло к дяде Гиляю…

— Много круче. В «Домострой».

— Пора жениться.

— Не на ком. По делу звонишь?

— Ага. Ждем, чего скажет информационно-аналитическая служба банка в твоем лице. По интересующему вопросу. Игра идет, ставки делаются…

— Круз, ты мне еще скажи, что вы не определились! — Хм…

— И не хмыкай. Вопрос — как апельсин очистить: никто не складывает все яйца в одну корзину…

— Мы же не империалистические акулы, у нас столько денег нет.

— Помню. Бедные и трудящиеся. Но… Ставки сделаны, ставки сделаны, ставки сделаны, господа…

— А как же. Давно.

— Так чего от меня хотите? У вас там на руках — статистика, финансы, биржи, торги…

— Не всякие финансы в книжки записаны.

— Оно конечно. Так и я — не дельфийский оракул.

— Пророчеств мы от тебя и не ждем.

— А чего ждете?

— Нетрадиционных подходов.

— То-то. Как говаривал Макиавелли, чтобы постигнуть природу государя, нужно принадлежать к народу. А вы далеки от него. Как декабристы.

— А ты — народ?

— Нет. Я — сын народа…

— А я тогда кто?..

— Иваныч, ты — отец!

— Балаболка. Хорош базлать. Давай работать.

— Пытаюсь. Да все звонки, звонки.

— И прекращай жевать — у всех приличных людей рабочий день давно в разгаре.

— А у меня — рабочий полдень. С напитками и закусками.

— Фигуру побереги.

— Ферзя?

— Пешку.

— Буду.

Завариваю литровую кружку чифиря и усаживаюсь к компьютеру. В Интернет не подключаюсь намеренно: незачем вражьим шпионам знать, какие перлы родятся в моей немонаршей бестолковке. Особенно поутрени и с недосыпу. А то, блин, взяли моду: