Игра теней
Шрифт:
— Человек этот — пожилой, полный…
— Да. А ты откуда знаешь?
— Эти часы ему стоили жизни. Девушка замолчала, глядя в стол и покусывая найденный здесь же огрызок карандаша.
— Лека… Ты сразу догадалась, что информация, которую сообщил тебе отец, чрезвычайной важности?
— Вообще-то… Да.
— Игорь Дмитриевич готовил тебя к поездке лично?
— Да. Собственно, и готовить-то — времени не было. Факты биографии — на одной страничке, а память у меня хорошая, даром что девичья. Из Приморска я прилетела в Москву, а следующим вечером в Нью-Йорк вылетела уже Хэлен Джонсон.
— Прямым
— Конечно нет. С четырьмя пересадками, через Латинскую Америку и Мексику. В Штаты я въезжала уже оттуда — якобы ехала от тети из Акапулько.
— Ну и родственников у тебя там!
— Эта «тетя» мне даже наследство оставила — почти четыре миллиона баксов.
— Да… Отходы твой папа продумал основательно…
— Слушай, Олег… Ведь эти деньги не мои… Как-то не удобно…
— Ты хочешь их сдать партии и правительству? Нет теперь партии. А правительство с таким Госкомимуществом под крылом, надо полагать, не бедствует.
— Все равно как-то…
— Где теперь деньги?
— На моих специальных счетах в Латинской Америке.
— Дядя Сережа сейчас жив?
— Надеюсь.
— Ну вот он и решит, что с ними делать. Если разыщется.
— А что, может и не разыскаться?
— Запросто.
— И что тогда с деньгами?..
— Не комплексуй… Эти баксы рядом с миллиардами новых русских…
— Да я заметила уже! Похоже, Россию по числу миллионеров на душу населения обгоняет только Украина.
— Не задавайся. Я имею в виду настоящих миллиардеров. «Зеленых».
— И много их здесь? j — Хрен их знает. Ну а миллионеров, думаю, не меньше, чем в Штатах.
— Да… Давненько я на Родине не была.
— Лека… Когда ты отъезжала в Штаты… Почему не передала информацию, полученную от отца этому генералу, Игорю Дмитриевичу?
— Но ведь папа сказал определенно, кому передать — А ты — послушная дочь.
— Ага. К тому же это часть нашей детской игры в Изумрудный город.
Информация должна передаваться точно от слова до слова, и только тому, кому предназначена. Иначе…
— Иначе — делай, что тебе нравится, вместе с шоколадом «Виспа»!
— Что?
— Игра в испорченный телефон. Слушай, я силы похож на дядю Сережу?
— Совсем не похож. Хотя… Что-то общее в вас есть.
— Тогда почему ты передала номер мне? Понимаю что глаза у меня красивые, но у Филиппа Киркорова куда краше!
— Но его же в Приморске не было! Тем более он женат.
— Лека…
— Я знала, что дядя Сережа, так или иначе, разыщет тебя.
— Как?
— Ты последний человек, с которым я контактировала перед отъездом в Штаты.
А на Территории регистрировали гостей.
— Крайний.
— Ну, крайний…
— А Игорь Дмитриевич?
— Дрон… Когда информация предназначена одному генералу, ее не передают другому.
— Дядя Сережа — генерал?
— Вроде того.
— А я — вроде лоха отечественного, многоцелевого…
— Вовсе нет… Просто… Я была уверена, что дядя Сережа тебя найдет.
Легче, чем меня.
— Почему?
— Он тебя знает.
— Да? А я — его?
Лека пожимает плечами:
— Я ведь тебя тоже видела раньше, до Приморска.
— Где?
— На фотографии. Но очень давно.
— Да?..
— Мы ездили с папой в гости к дяде
Сереже. А у него на руках был котенок, сиамский. Я, конечно, схватила его, он выскользнул на стол и смахнул на пол несколько папок. Вернее, свалился вместе с ними, уцепившись коготками. Одна из папок раскрылась и — выпала твоя фотография.— Когда это было?
— Сейчас… Мне было десять… Году в восемьдесят четвертом или восемьдесят пятом…
— Ну-у-у… В восемьдесят пятом я был еще молод и хорош собой… Два метра ростом, косая сажень. Голубоглазый блондин и волосы вились… С годами — усох…
— От чего?
Вздыхаю:
— От чувств-с.
Хм… Я знаю только одного человека, у которого в восемьдесят пятом году в папке могла быть моя фотография…
Прикуриваю сигару, пыхаю, наблюдаю, как невесомый прозрачный дым вьется в теплых лучах…
…Солнечные лучи пронизывают комнату, покачиваясь на паутинках невесомого сигарного дыма. Мужчина наблюдает за игрой света, ему кажется, в завитках дыма он видит город…
…Начало июня шестьдесят седьмого года. Ближний Восток. Караван тяжело груженных машин идет через пустыню. Молодой мужчина, укутанный в джеллабу [6] , загорелый, с короткой, выгоревшей на солнце бородкой, тем не менее совсем не походит на араба: выдающиеся скулы, прямой нос, коротко остриженные мягкие волосы — все выдает в нем славянина. Он едет в джипе, замыкающем караван…
Израильские «миражи», истребители-перехватчики французского производства, появились со стороны солнца. Первый ракетный залп был страшен: два мощных взрыва разметали караван, люди побежали врассыпную, но самолеты вернулись… Заход, еще заход… Крупнокалиберные пулеметы вспахивали песок рядами трасс, разрывая на части тела затаившихся и убитых…
6
Джеллаба плащ с капюшоном, традиционная арабская одежда: шерстяной
Мужчина зарылся в песок рядом с разваленным на части, догорающим «ЗИСом»…
Наконец «миражи», израсходовав боекомплект, развернулись и ушли на базу…
Мужчина поднял голову. Оглушенный, он оглядел воспаленными глазами место побоища. Из более двухсот бойцов, подготовленных в иорданском лагере, в живых осталось человек семь. То, что налет спланировали по заранее намеченной цели, было очевидно.
Оставалось только вычислить «крота». Мужчина поглядел в сторону — и увидел город. Несколько легковых машин нетерпеливо застыли на перекрестке, регулировщик в белой форме и пробковом шлеме устало и раздраженно помахивал жезлом…
Ухнул взрыв, горящую машину приподняло на месте, она грузно перевернулась вверх днищем. Белый город, застывший в колышащемся мареве, исказился, словно на расплавленной кинопленке, и пропал.
Из-под груды песка вылез чумазый водитель «ЗИСа» с обгоревшим лицом и веселыми, белыми от пережитого страха и возбуждения глазами…
— А знаешь, Серега, — толкнул он в бок мужчину, наплевав на звания и ранги, — для того, чтобы здесь выжить, нужно просто исчезнуть!
…Мужчина нажал клавишу магнитофона… Для того, чтобы выжить, нужно исчезнуть… Исчезнуть.