Игра теней
Шрифт:
— Центурион вызывает Стратега.
— Стратег слушает Центуриона.
Глава 35
«До выборов осталось столько-то дней», — сообщают теперь по многу раз на дню все информационные телепрограммы, сопровождая свой календарь тревожной звуковой отбивкой. Словно считают дни не до выборов, До конца света. Слово «рейтинг» от частого
«А теперь — о погоде. В Москве — необыкновенно тепло для такого времени года. Специалисты утверждают, что солнечная, активность в этом году повышена, но никакой опасности для здоровья людей не представляет…»
То, что происходило внизу, Макбейну не нравилось, Совсем не нравилось.
Большой закрытый фургон остановился во дворе. Водитель вышел, скрылся в подъезде — возможно, просто работяга приехал обедать. Возможно… Еще один фургон остановился у канализационного люка. Вышло трое ремонтников. Огородили люк, открыли. Один — спустился. Оставшиеся двое — довольно бестолково шатаются вокруг, курят, снова шатаются… Хотя Макбейн привык к подобной работе русских, но что-то ему в этих ремонтниках «не показалось»… Еще одна машина подъехала, тоже закрытый фургон. Вышедшие из нее пятеро людей через несколько минут оказались на крыше. Их неспешная возня вокруг телеантенны была умилительна: уж очень простой «прибор», чтобы имитировать работу в течение уже больше часа…
Тем более, что «трудились» только двое; остальные шатались вдоль края крыши, время от времени что-то там прилаживая… Приглядевшись, Макбейн заметил колесики, с помощью которых можно за секунду спуститься на любой этаж…
Подъехал «БМВ» с затемненными стеклами, постоял, исчез… А по улице уже четырежды проехал неприметный старый «москвичек»…
Ни прохожие, ни жильцы ничего не замечали… Через пятнадцать минут появилась бабулька с ведром, за ней — другая… Увидев ремонтную машину, соседки покорно потопали к чудом уцелевшей колонке… К ремонтникам добавилась еще одна машина. Из закрытой фуры «рабочими» был извлечен шланг и опущен в канализационный колодец… Макбейн посмотрел на часы. Три пополудни. Солнце заливало светом московские улицы, с трудом пробиваясь сквозь марево невесомого полупрозрачного смога… От него очертания зданий уже в километре казались размытыми, словно это был мираж.
Макбейн незаметно покинул балкон. Он не был ни профессионалом-сантехником, ни профессионалом-телеремонтником, а потому коллег узнал сразу. Планировалась спецоперация. И если в этом доме не живет местный дон Корлеоне или теневой Кеннеди, то направлена она…
Макбейн хотел бы надеяться, что Хэлен научилась хоть чему-то, но в то же время понимал, что девушке противопоставить спецам такого уровня просто нечего… Крупнокалиберный «пара-ордананс» — слишком слабая зашита от профессионалов, расставленных в соответствии с отработанным до автоматизма планом… И все же это лучше, чем никакой…
Мужчина раскрыл тяжелую кожаную сумку. Помимо снайперской винтовки, теперь установленной на балконе, в ней умещался бесшумный «АС» российского производства, два «смит-и-вессона», несколько усиленных пластиковых мин типа «клеймор», начиненных стальной шрапнелью, и около килограмма плаксида. Макбейн разложил оружие и боеприпасы. Взрывчатки, естественно, хватит, чтобы в клочья разнести полдома, в котором он сейчас находится… Но вот кем-кем, а самоубийцей адмирал никогда не был. И еще — он был профессионалом. И не желал, чтобы посторонние как-то пострадали от чужих разборок…
Хотя — чужой войны не бывает…Советник сидит за столом и сосредоточенно рассматривает черную матовую поверхность. Берет пачку бумаг.
«Визит Президента в Чечню намечен в этом месяце. Из информированных источников стало известно, что один из лидеров боевиков готовит террористическую акцию. Вместе с тем полномасштабные теракты готовятся в Краснодарском и Ставропольском краях. Покушение на Президента может быть вполне реальным. Хотя председатель правительства Чечни заверяет, что положение в республике в целом нормализовано, на юге идут упорные бои; реальное влияние сепаратистов в республике нельзя недооценивать. Ну а любой масштабный теракт на территории России приведет просто-напросто к поражению Президента на выборах… или к отмене самих выборов».
Советник вынимает сигарету, подходит к окну, смотрит на кремлевские звезды.
Силуэты башен размыты в жарком колеблющемся мареве, кажется — небольшое дуновение ветерка, и они пропадут. Словно мираж…
— Ну и жара! — Лека тяжело вздыхает, приподнимается с табуретки. — И воды, конечно, нет! — Девушка беспомощно смотрит на кран, из которого раздается лишь шипение. — Вот, блин!
— Слава Богу, не в Америке живем…
— Да уж конечно…
— Не иначе как диверсия. Перед президентскими. Ты в далеких палестинах подзабыла, а у нас во всем всегда виноват Главный. Особенно — в невыплате зарплат, перебоях с подачей воды, света и обязательно — в засорении канализации.
— Тогда у нас вся страна — диверсанты!
— Ага. А также — шпионы и реставраторы капитализма.
— Вообще-то во рту сохнет. — Лека тяжело вздохнула.
— Много выпила накануне?
— Да нет… Ты знаешь, у меня во рту сохнет, когда опасность… Тревожно что-то…
— А кому сейчас спокойно? Год такой. Високосный. «Весна опасна и несносна, как високосный у виска, как взгляд расчетливо-раскосый, как бесприютная тоска…» — процитировал я пришедшую на память стихотворную строфу.
— Это ты к чему?
— Жизнь — коротка, искусство — вечно.
— Чтобы прожить даже короткую, нужно сначала выжить.
— Кто бы спорил. Что ты делала в Штатах? Разумеется, помимо работы в чуждой нам спецслужбе?
— Училась.
— Чему?
— Чему и все. Как делать деньги.
— Ну и как, успешно?
— Пока не знаю. Ты можешь меня осуждать, конечно, но я даже не рассчитывала когда-нибудь вернуться. Хотя… Тоска меня просто заедала… Игорь Дмитриевич предупредил что опасность слишком серьезна, чтобы можно на нее наплевать…
— И в этом он не соврал. Так в чем ты специализировалась?
— Изучала динамику валютных и фондовых бирж.
— Ну и как там? Динамично?
— В России — три процесса. Первый — массированный вывоз сырья, второй — скупка зарубежными инвесторами контрольных и близких к контрольным пакетов акций российской оборонки, прежде всего предприятий «хай тек»; третий — начавшаяся политика протекционизма по отношению к отечественной промышленности, прежде всего к заводам и комплексам тех же «хай тек», высоких технологий.
— И ты считаешь это достаточным основанием для убийства Президента?
— Большие деньги — всегда достаточное основание для любого убийства. А здесь участвуют не просто большие деньги — громадные… К тому же…
— Да?
— Я не сказала — убить. Я сказала — устранить.
— До выборов?
— А вот это — совсем не обязательно. Скорее — после. Это может быть и нынешний Президент, и его преемник.
— Считаешь, коммунисты победят?..
— Они основной предвыборной идеологией избрали идеологию патриотизма.