Игра в сердца

Я хоть и понимаю, что это «согласны?» – вопрос риторический, категорически не согласна. Нет, я хочу прямо сейчас знать все до последней детали этого… этого… Мозг отчаянно цепляется за слова типа «приключение», «авантюра» и «мероприятие», но все-таки выбирает «полное безумие и потенциальная катастрофа». А главное, с чем я не согласна, – участвовать в шоу под своим настоящим именем.

– Э-эм-м… нет, – отвечаю я и вскидываю подбородок, показывая, что настроена серьезно.

– Простите? – отвечает Роберта; уж что-что, а искусство пассивной агрессии мы, британцы, отточили до блеска. Думаете, она правда просит у меня прощения? Еще чего.

– Во-первых, я не собираюсь соглашаться участвовать в шоу, пока не узнаю, что от меня потребуется. – Я, разумеется, блефую. Участвовать в шоу велела Прю, от этого зависит моя работа, но, готова поспорить, Роберта не в курсе. – И, во-вторых, если я все-таки решу участвовать, то возьму псевдоним. Ни за что не соглашусь стать волчицей под именем Эбигейл Джонс. Я пишу под этим именем. Оно мое. – Прю это прекрасно понимает, хотя мы с ней никогда не поднимали эту тему. – У меня пока не так много статей – пока, – но я хочу, чтобы имя Эбигейл Джонс что-то значило. – Я не добавляю, что хочу, чтобы мое имя ассоциировалось с серьезными журналистскими расследованиями и блестящим литературным талантом, а не с «той курочкой, которая участвовала в “Одиноком волке” за бесплатную поездку в Сидней».

Боковым зрением вижу, как Прю переводит взгляд с меня на Роберту и обратно; она выпучила глаза и разинула рот, но я не свожу глаз со своей противницы. Пусть Прю потом меня убьет: уступать я не намерена. Даже не знаю, откуда во мне взялась такая уверенность – возможно, присутствие Джека заставило поверить в свои силы.

– Понимаю, – цедит Роберта сквозь зубы. Она, конечно, говорит это неискренне: такие, как она, окружают себя подхалимами, которые не смеют им противоречить. В комнате повисает напряженное молчание. Мы неотрывно смотрим друг на друга поверх кофейного столика.

Прю начинает что-то говорить – видимо, хочет вмешаться и заверить Роберту, что я шучу, хотя я не шучу. Но Роберта поднимает руку и велит ей замолчать, как Оби-ван Кеноби. «Это не та волчица, которую ты ищешь».

– Хорошо. Можете взять псевдоним. – Один-ноль в мою пользу! – Но выбирайте что-то похожее на ваше настоящее имя, чтобы отзываться инстинктивно. Иначе будет слишком очевидно, что имя выдуманное. Поверьте. Не хочу повторять свою ошибку. – Я лихорадочно перебираю в памяти предыдущие сезоны шоу. Интересно, кто из участниц выступал под псевдонимом?

– Может, Эбби? – предлагает Джек. Я перестаю перебирать в уме предыдущих участниц и поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня, его зеленые глаза искрятся добротой и весельем, и я могла бы в них утонуть, будь мы не в кабинете моей редакторши на этой странной встрече, а где-нибудь в другом месте. Вместо этого я поддакиваю ему.

– Точно, Эбби, – произношу я свое имя как в первый раз.

– Да, вы же так мне и представились. И имя довольно распространенное, как и фамилия Джонс. Даже если кто-то выяснит вашу фамилию, вряд ли смекнет, что Эбби и Эбигейл – один и тот же человек.

– Мне нравится. – Джек улыбается мне, а я ему.

– Если вы двое закончили, через двадцать минут у меня другая встреча, – встревает Круэлла.

– А остальное? Остальные детали?

Тут вмешивается Прю.

– Эбигейл, да не волнуйся ты так, уверена, все будет в полном порядке. Это же один шанс на миллион. – Я давно работаю с Прю и научилась читать между строк: ее многозначительный тон красноречивее слов. «Это шанс на миллион для “Пищи для ума”, а ты все испортишь, если будешь продолжать в том же духе».

Хотя, если так порассуждать, есть ли во всем этом какая-то выгода лично для меня? Было бы интересно написать о том, насколько «реально» на самом деле реалити-ТВ. Роберта уже намекнула, что кое-кто из участниц выступал не под своим именем, то есть играл себя или некую альтернативную версию себя. Это может стать интересным расследованием: наверняка это только верхушка айсберга.

Роберта встает, а Прю стреляет в меня лазерными лучами из глаз. Ее взгляд говорит: «Смотри, она уходит; на кону твоя работа, так что скорее скажи, что согласна!»

– Что ж, поскольку такой шанс выпадает раз в жизни и вопрос с псевдонимом мы решили, – великодушно сообщаю я, – я согласна.

– Вот и отлично. Рада слышать, Эбигейл, – отвечает Роберта тоном, изменившимся до неузнаваемости. Свои слова она сопровождает самой фальшивой улыбкой из всех, что мне приходилось видеть – а я посмотрела сотни реалити-шоу. Видимо, эта тактика обычно срабатывает, но я уже сочинила в уме подводку разоблачительной статьи. «Роберта Такая-То, чьей беспринципности позавидует сама Круэлла де Виль, заседает на кастингах и запугиванием и лестью привлекает в шоу новых участниц».

– Об остальном расскажет Джек, – добавляет она, подсластив мне пилюлю. Врать не стану – известие о том, что нам с Джеком придется проводить много времени вместе, – единственная хорошая новость с тех пор, как Прю позвонила мне утром в субботу.

Роберта поворачивается к выходу. Прю вскакивает.

– Позвольте вас проводить, Роберта. – Она сама любезность.

В ответ Роберта выпячивает губы и поворачивается к двери. – Джек, Эбби, – бросает она через плечо, небрежно прощаясь. Прю идет за ней, чуть ли не бросаясь в ноги, и когда они уходят, обстановка в кабинете перестает быть удушающей.

– Вы отлично справились, – говорит Джек.

– Серьезно? Не уверена. Все кончилось, не успев начаться, и потом я еще много часов буду мучиться и думать, что не так сказала и не сделала.

– Совершенно серьезно. Мне уже приходилось работать с Робертой на нескольких проектах, и я ни разу не видел, чтобы кто-то давал ей отпор так, как это сделали вы.

– Правда?

Он смеется в полный голос.

– Чистая правда. Эти шоу хорошо оплачиваются, и пока у нас с братом еще нет собственной продюсерской компании, приходится во всем ее слушаться. Да, Роберта, нет, Роберта…

– Любой каприз за ваши деньги, Роберта? – договариваю я за него.

– Именно. – Он хмурится. – Надеюсь, ваше мнение обо мне теперь не испортится?

– Что вы, ни в коем случае. – Лишь сказав эти слова, понимаю, что это чистая правда. Какая разница, чем он зарабатывает на жизнь: ясно же, что они с Робертой совершенно из разного теста.

– Хорошо. Я этим занимаюсь исключительно ради денег. Мы с Гарри – это мой брат – поставили себе цель накопить как можно больше и через годик-два открыть свою компанию. Хотим продюсировать кино. Независимое кино в Австралии очень популярно, и среди наших знакомых много актеров, режиссеров, сценаристов… Уверен, у нас все получится, но пока мы не высовываемся и беремся за самую высокооплачиваемую работу.