Игра

– Никакого смысла, – отвечает Ной, прикрывая ладонью сигарету, пока затягивается. – Просто чтобы поиздеваться над нами.

– Вытрахать нам мозг, – бормочет Мэгги.

Ной пожимает плечами.

– Ключ у тебя?

Мэгги моментально округляет глаза и лезет в карман джинсов, после чего облегченно выдыхает:

– На месте.

Линда протягивает руку Саре. Та колеблется секунду.

– Я думаю… – тихо говорит Сара. – Думаю, я видела кое-что.

– Что, Сара? Что ты видела?

Сара размышляет, уставившись в никуда, а затем очень медленно качает головой.

– Неважно. – Она принимает руку Линды и поднимается на ноги, но на мгновение – всего на мгновение – задерживает на Линде взгляд, какой-то странно испытующий и – Линда могла бы в этом поклясться – почти подозрительный. – Полагаю, мы выясним это раньше, чем закончится ночь.

Линде совсем не нравится этот ее взгляд.

Когда остальные подходят к Бретту, он стонет:

– Этот драндулет ни за что не заведется.

Линда включает фонарик и направляет луч на машину, которую просто бросили в зарослях. Это совершенно ржавый Vauxhall Corsa, маленький трехдверный хетчбэк конца девяностых. Свет фонарика Линды просвечивает окна и движется по заплесневелым сиденьям с вылезшими из поролона пружинами. Мэгги собирается вставить ключ в водительскую дверь, когда Бретт ловит ее за руку:

– Подожди! Она может быть, ну ты понимаешь… заминирована.

– Заминирована?

– Он прав, – соглашается Сара. – От этих людей можно чего угодно ожидать.

Линда забирает ключ у Мэгги и открывает дверцу прежде, чем они успевают ее остановить. Ничего не взрывается.

– Все в порядке, – сообщает она. – Теперь где-то здесь должна быть инструкция. Карта. Помогите мне найти.

Остальные светят фонариками телефонов внутрь машины. Ной обходит автомобиль, и, потянувшись, Линда открывает для него пассажирскую дверь. Он наклоняется и обыскивает бардачок.

– Есть! – Он вытаскивает экран с клубком проводов.

– Спутниковый навигатор? Давай сюда.

Это старая модель, в руках Линды он немного дребезжит, когда включается.

– Здесь координаты, – бормочет она, изучая экран. – Долгота и широта.

– Как далеко? – спрашивает Сара.

– Далеко. Почти пять часов пути.

Сара издает короткий сдавленный писк.

– Кто поведет?

Ной обходит машину, возвращаясь на их сторону, и щелчком отбрасывает окурок в слякоть.

– Не ты. Точно не с такими ногами. – Он протягивает руку за ключом, ловя ладонью снежинки. – Я могу повести.

Линда едва не рассмеялась.

– В такую погоду? Я так не думаю.

– Она дело говорит, – вмешивается Бретт. – У тебя хотя бы права есть?

Ной бросает на него хмурый взгляд.

– Ладно, герой. Почему бы тебе самому не сесть за руль?

Бретт открывает рот, на лице его появляется пристыженное, оскорбленное выражение. Он заглядывает в машину и качает головой.

– Я не умею водить механику.

– Механику?

– Механическая коробка передач, – поясняет Мэгги. – Я тоже не умею.

– Вот именно, – нетерпеливо говорит Линда. – Похоже, кроме меня, некому.

Друг за другом раздаются вибрации, и все тянутся к своим телефонам. Однако три молчат. Только на те, что принадлежат Мэгги и Ною, приходят сообщения.

– Мне ничего не пришло. – Бретт поднимает повыше одноразовый телефон, чтобы поймать сигнал.

– Мне тоже! – с тревогой произносит Сара. – Что там? Что они говорят?

Мэгги с Ноем обмениваются неловкими взглядами, и Мэгги читает на разбитом экране:

– «Отличная работа, игроки Первый и Четвертый. Вы вместе стали победителями предыдущего раунда. Вы оба получаете приз…» — Она поднимает голову, уставившись в темноту широко распахнутыми глазами. – Вот и все.

– Oui. У меня то же самое.

– Что за приз? – спрашивает Бретт. – Какого черта?

Мэгги облизывает губы.

– Понятия не имею.

Тяжело дыша, Сара прижимается спиной к машине.

– Если вы что-то выиграли за то, что пришли первыми, то я что-то теряю за то, что была последней?

– Нет! – вопит Бретт. – Это нечестно! Они вышли из энд-зоны, а это значит, что я был первым, и если уж кто-то выберется из этого дерьма, то это должен быть я! – Он прижимает телефон к губам и кричит в него как в жестяную кружку на веревочке. – Вы слышите меня? Они покинули зону! Это гребаный штраф!

Сара смотрит на свой телефон, как будто тот вот-вот взорвется у нее в руках.

– Что я теряю? Что я теряю? О боже!

Прежде чем кто-либо успевает дать ей ответ, телефоны Ноя и Мэгги выделывают невероятный трюк, отчего все замолкают. Они начинают звонить.

– Это видеозвонок, – выдыхает Мэгги. – Что мне делать?

– Ответь, – велит Линда, в то время как желудок у нее сжимается.

Ной уже ответил и, спотыкаясь, отходит от группы в черную траву. А то, что происходит в следующие тридцать секунд, – это головокружительный хаос.

– София? София!

За его спиной:

– Джексон! О мой бог, Джексон!

– Ной? – Растерянный женский голос из телефона Ноя звучит по громкой связи, как будто из стеклянной бутылки.

Справа от Линды голос мальчика, маленького и настолько испуганного, что его можно принять за девочку.

– Мэгги, это ты?

Голос Ноя, говорящего по-английски, звучит сдавленно:

– София, кто тебя похитил? Они тебе сделали что-нибудь? Где ты? Ты узнаешь что-нибудь? Что случилось?

Взгляд Линды мечется между ними двумя, самыми юными, и она чувствует подступающую тошноту, которая разрывает ее от неприкрытой зависти. Это она должна была разговаривать с Алиссой и прямо сейчас готова причинить боль любому из них за один-единственный разговор со своей дочерью. Она понимает, что в этом и есть смысл награды: дать им надежду, сломать их добротой, поманив пряником – в конце концов, хорошие собачки получают вкусняшку, – но ей плевать. Она готова на все, чтобы голос Алиссы зазвучал из молчащего телефона, и она видит такое же страдание на лицах Бретта и Сары.