Играя рок
Шрифт:
Сказывались и дефекты речи: " фуба, фапка". По этой причине страдал и вокал – как он ни драл глотку, путного ничего не выходило. Слух был, но голос…
В общем, неважный голос, да еще с весьма ограниченным диапазоном.
Дед отговаривал его от театрального образования, он отчетливо понимал – мальчик еще не нашел себя, но у него нормальная голова, умелые руки, он дружит с техникой. И это уже немало! Однажды все сложится, Коля возьмет от жизни знания и опыт, и будет отличным мастером своего дела, неважно какого.
Приятели собрались поступать в ГПИИЯ [25] . Что ж, Николай тоже чувствовал в себе способность выдержать вступительные экзамены в этот ВУЗ, и начал потихоньку настраивать себя на это.
В школе все
25
Горьковский педагогический институт иностранных языков
Математика, физика и химия оказались абсолютно запущенными по причине лени и вынужденных пропусков. Гуманитарные предметы давались ему значительно легче, тут можно было просто вызубрить что-то, к тому же, склонность к языкам у Николая была.
После долгих дебатов с родителями им был выбран французский переводческий факультет. На вступительных экзаменах сдавать предстояло русский, литературу, историю и немецкий язык. По тогдашним правилам к общей сумме баллов, полученных на вступительных экзаменах, прибавлялся средний балл школьного аттестата. А средний балл Николая составлял только три с половиной.
Глава 21
Жарким летним днем Коля и его приятели отправились в Институт иностранных языков на “День открытых дверей”. Была обещана экскурсия по кафедрам, встреча ректора с абитуриентами и в конце – праздничная музыкальная программа с участием ансамбля французского факультета – ”Бриг”. Этот ансамбль в городе когда-то был одним из самых лучших. После скучных походов по аудиториям, лингафонным кабинетам, просмотра стенгазеты ВУЗа и посещением буфета ребята вышли во двор. Здесь на баскетбольной площадке ребята из “Брига” выставляли аппаратуру. Прибежал Сережка Кашин, живший поблизости. Он с любопытством разглядывал фирменные гитары команды.
Посмотреть концерт пришли и Анисимов с Мединским. Они увидели Колю и подошли ближе.
– Главного участника нет, – грустно констатировал Мединский, дожевывая молочный коржик. Миша, ты не знаешь, Карлуша будет играть?
– Думаю, не будет. Скорее всего, в городе его нет.
– Тогда это совсем не то. Прозвучали первые аккорды. Были исполнена песня “Осень”– своеобразная визитная карточка ансамбля. Зрители слушали выстроившись полукругом за пределами площадки, звук летел над ними и отражался от стен пожарки, стоящей через переулок. Несмотря на то, что в качестве клавишного инструмента трудилась скромная органола “Юность”, композиция звучала фирменно. На таком же уровне была исполнена и шуточная песня “Старый аэроплан”. Несмотря на неполный состав, “Бриг” сыграл отлично, ничего лишнего, – высокий профессионализм. Кашин смотрел на все это, полный восторга, да и Коля не скрывал удивления и радости. Маленький концерт прошел на одном дыхании, красиво и слаженно. “День открытых дверей” удался! Они еще долго смотрели, как ребята из “Брига” разбирали аппаратуру, уносили колонки и гитары в институтский корпус, а потом отправились по домам. Маркин не мог выдумать ничего лучше, чем примкнуть к друзьям, поступающим на французское отделение. Коля не одобрил приятеля:
– Марк, тебе не надо было бы этого делать, шел бы в строительный, или водный.
– Ну, куда ж я без вас? Я тоже в математике не рублю ни фига. Сразу срежусь, два балла обеспечено. Они довольно успешно начали сдавать вступительные экзамены. Николай в первую неделю заработал две пятерки – за сочинение и за немецкий язык. На экзамене по немецкому преподаватель, ставя ему «отлично», заметил:
– Напрасно сюда поступаете. У нас не любят учеников из специальной школы, вот увидите, начнутся проблемы. Даже, если выдержите давление первых лет – потом полностью пропадет охота и интерес. Вы знакомы с французской литературой? Я, конечно, не имею в виду Жюля Верна и Дюма отца.
– Да, знаком, некоторым образом. Мопассан, Бальзак,
Вольтер. Моя бабушка еще с гимназии помнит французский, «Неопалимую купину» читает и сейчас в подлиннике.– Это неплохо, может, я и ошибаюсь насчет вас. Ладно, зовите следующего. День выдался жаркий, Николай дождался Маркина, который тоже заработал пятерку, и они отправились за мороженым, совершенно забыв о волнении родителей. Он позвонил домой из автомата только через час.
– Молодец сынок! Мама была горда за него, все начиналось отлично. У него было три дня на подготовку к экзамену по истории, он провел их в довольно напряженном зубрении съездов партии и дат различных важных народных восстаний. День экзамена начался с сильного дождя. Мама дала ему с собой зонт, но его по дороге несколько раз выворачивало ветром. Он пришел вовремя, но не успел все же оказаться в первых рядах. Маркин и Костерин пришли позже. И у того и другого дела были несколько хуже, чем у Николая, они набрали только по 9 баллов из десяти. Спустя два часа он во второй партии отправился сдавать историю. Вопросы оказались простыми, память его не подвела. Пришел его черед, и Коля бодро выдал все что знал про Пугачевский бунт, присовокупив что-то из «Капитанской дочки». Экзаменатор, выслушав не до конца порцию добросовестного повествования о XIX съезде партии, спросил:
– А чем все же, был знаменателен этот съезд?
– Я думаю, выступлением Берии, который ясно дал понять США о недопустимости проводимой ими политики ядерного шантажа…
– Да, вы правы, но отчасти. Я не могу поставить “отлично” по причине того, что историзм мышления у вас совершенно отсутствует. Кроме выступления Берии и Хрущева надо было отметить переименование партии, вопросы, связанные с новой пятилеткой, с улучшением качества жизни советских граждан и т. д. Видимо, вы совсем не думали об этом, и совершенно напрасно. И он вкатил-таки Николаю четверку за экзамен, да и Маркину тоже после него. Русский удалось сдать на «отлично». Началось мучительное ожидание «приговора» 20 августа председатель приемной комиссии обнародовал список учащихся, принятых на французское переводческое отделение ГПИИЯ. Каминский и Маркин в этом списке отсутствовали.
Глава 22
Колины родители были в ужасе, казалось бы, отличное начало обернулось неприятным концом. Поправимо ли это, или мальчику придется терять целый год? Назначили встречу с ректором для объяснения всех причин сложившейся ситуации. Таких родителей оказалось немало.
– Мы не смогли принять в этом году более 20 выпускников школ города. У нас есть определенный план и обязательства перед учащимися рабочего факультета, отслужившими в армии и окончившими подготовительное отделение на отлично. Конечно, жаль, что все так сложилось, но я готов рассмотреть несколько вариантов: Первое, – мы принимаем вашего сына кандидатом, без стипендии. При условии сдачи обеих сессий на «отлично», мальчик зачисляется в состав студентов. Конечно, это будет нелегко. Однако, уже после первой сессии некоторые студенты уходят сами, так что увеличиваются шансы попасть на освободившееся место..
Второй вариант – вечерний факультет. Сами понимаете, никакой отсрочки от армии, да и знания будут уже не те.
Расстроенные, с больными головами Петр Иванович и Анастасия Львовна шли домой.
Было жарко, они свернули на тропинку Александровского сада. Здесь, в тени лип, он присели на лавочку.
– Настя, тебя же просто трясет, надо взять себя в руки и думать, как быть дальше. Никоим образом я не склоняюсь к предложенным вариантам. Мне кажется теперь, что не надо было Николаю туда поступать, вот все мы задним умом крепки.
– Еще немного, и я бы этого ректора на полоски порвала. Колина мама вытянула вперед дрожащие пальцы с красивыми длинными ногтями. Вовремя ты меня увел оттуда. Мой Коля, значит, хуже этих деревенских недоумков, конечно, они справками запаслись, гарантийными письмами. Как же так, почему мы не знали? Мы честные, мы не можем обходным путем. Почему твой отец заранее ничего не мог предпринять?!! Она вдруг разрыдалась.
Увы, Иван Павлович, разбитый инсультом в феврале, чувствовал себя плохо. Конечно, он не мог ничего сделать. Неудачу с поступлением договорились скрывать от него.