Игрек

— Я и правда нередко обсуждаю с ними некоторые философские вопросы, — признался Сократ. — И они понимают меня ничуть не хуже иных горожан.

— Но всё же недостаточно хорошо, чтобы ты отпустил их на свободу?

Вопрос этот, казалось, донельзя поразил Сократа: он удивленно уставился на мальчика.

— Я вовсе не собираюсь обсуждать эту тему, — поспешно добавил Гэвин, — ведь времена изменились. Дело в том, что мы, хоть и отменили рабство, рассчитываем, что всю работу за нас будут выполнять роботы вроде Игрека. Но Игрек совсем не такой, как остальные.

— Если Игрек машина, разве не логично ожидать, что он будет вести себя так же, как все прочие машины?

— Он машина, но ведет себя совсем не как машина.

— Всё это похоже на какую-то глупую загадку, — заметил философ с несвойственным ему раздражением.

Гэвин согласился. Беседа шла по кругу, и он понятия не имел, как этот круг разорвать.

— Ладно, мне тоже пора ужинать, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Надеюсь, твои рабы готовят не хуже наших.

От этой шутки ему ни капельки не стало веселей.

***

В гостиной сидели родители. Они пили вино из высоких бокалов. Конечно, это было не шампанское — оно стоило бешеных денег, поскольку везти его приходилось из самой Франции, — однако пенилось и искрилось ничуть не хуже, и родители пребывали в превосходном настроении. Гэвин был рад, что хоть у кого-то сегодняшний день удался. Он уселся на подушку на полу, повернувшись так, чтобы родителям не было видно его поцарапанную щеку.

— Что празднуете? — поинтересовалась Флер, входя в комнату вслед за братом.

— Боюсь, вам будет неинтересно, — сказал мистер Белл тоном, который намекал на нечто ровно противоположное. — Я только что получил себе в помощь команду БДЦ-4. В жизни не видел таких смышленых роботов. Обычно им приходится всё объяснять по два-три раза, а эти получили инструкцию — и давай выполнять. Можно подумать, они уже много лет работают на стройке…

Дети уставились на отца с каменными физиономиями.

— Да что это с вами? — удивился мистер Белл. — Еще недавно Флер нам проходу не давала, умоляя купить БДЦ-4. Жаль, что они нам и впрямь не по карману!

— Это было до того, как я увидела БДЦ-4 в реальной жизни, — сухо ответила девочка.

— Ты тоже в них разочаровался? — спросил отец у Гэвина.

— Я им не доверяю, — ответил мальчик.

— Не доверяешь?

— Если они и впрямь такие умные, — сказал Гэвин, — может, им вовсе не хочется строить фабрики. Может, они хотят писать стихи или играть в жизньбол?

— Интересная мысль, — улыбнулся мистер Белл.

У двери замигал зеленый огонек.

— Звонят Флер, — сообщил Дом.

— Сарупа? — спросила девочка, вскакивая со стула.

— Марсия Моррис.

Флер снова села.

— Скажи, что я занята.

— Возможно, мои новости тоже покажутся вам слишком скучными, — вступила в разговор мама. Мистер Белл наклонился к ней, подливая вина в бокал. — Твое здоровье! Я только что приобрела для отеля комплект БДЦ-4. У нас каждый номер люкс снабжен своим лакеем. Так вот, новые БДЦ-4 заменят их в качестве личных помощников, а старые роботы перейдут в другие номера, попроще. Это часть технического усовершенствования отеля.

— Роботы, роботы, роботы! — Флер презрительно фыркнула. — Пойду поговорю для разнообразия с кем-нибудь из людей.

— Великолепно, — с иронией проговорила миссис Белл. — А мы все, надо полагать, просто голограммы?

— Ума не приложу, чего из-за них поднимают столько шума! — ворчала Флер, направляясь к выходу. — Они ведь всего-навсего машины.

— Хотите приехать к нам завтра на чай? — спросила мама. — Может, это слегка улучшит вам настроение. Завтра первый день работы нашего нового венского кондитера. Он славится своими штруделями.

Гэвин расхохотался, и даже Флер не смогла сдержать улыбки.

— Хорошо, спасибо, — пробормотала она и выбежала из комнаты.

— Пап, — сказал Гэвин, — а помнишь, когда мы ехали в летобусе к профессору Огдену, ты сказал, что тебе однажды пришлось мериться силами с роботом? А как это было?

— Ты уже слышала эту историю, — повернулся мистер Белл к жене.

— Ничего, могу послушать еще раз, — ответила миссис Белл, отпив вина из бокала.

— Это случилось, когда я еще был студентом и изучал архитектуру. Институт охраняли специальные роботы, им полагалось запирать здание на ночь, предварительно убедившись, что внутри никого не осталось. Как-то вечером я засиделся допоздна — мастерил одну модель. Но клей сильно пах, поэтому я вывез ее на тележке в коридор.

А этим роботам кроме всего прочего полагалось следить, чтобы пожарные выходы ничто не загораживало. Внезапно я услышал треск и, выскочив в коридор, с ужасом увидел, что один из роботов пытается разломать мою модель! Я крикнул ему, чтобы он немедленно перестал, а потом схватил его за плечо и попытался оттащить от модели. Но он отмахнулся от меня, как от мухи: отшвырнул легким движением руки, но с такой силой, что я как ракета пронесся через весь коридор, влетел в комнату и со всего маху врезался в стол. Потом несколько недель ходил весь в синяках.

— Но роботы не могут причинить вред человеку! — вскричал Гэвин.

— Однако они могут применять против нас силу, если им кажется, что мы сами можем причинить вред другим людям, — возразил отец. — Главная обязанность того робота состояла в том, чтобы следить за пожарными выходами. А моя модель оказалась как раз на проходе, так что он должен был ее удалить. Я попытался остановить его — так что ему пришлось остановить меня.

— Он должен был просто попросить тебя передвинуть тележку, — запротестовал Гэвин.

— Боюсь, что те ранние экземпляры еще не слишком хорошо соображали, — вздохнул мистер Белл.

— Так что ты и представить себе не можешь, какой роскошью кажется нам теперь возможность не взвешивать по сто раз каждое слово при обращении к роботу, — вставила миссис Белл. — Только вспомнить, какие порой случались недоразумения!..

В голове у Гэвина пронеслись события минувшего дня. Наверное, у Боадиц'eи тоже имелась какая-то своя, главная цель — потому-то она и замахнулась на Марсию.